Guide for the Perplexed, Part 3

Первая «колесница»: «животные», «офаним» и человек Первое постижение: «животные» и их внешние признаки1 (Форма и сущность) Он указал, что видел «четырех животных» (Йехезкель 1:5), и каждое из них имеет четыре лица, и четыре крыла, и две руки; и в целом облик каждого «животного» — как облик человека, как он сказал: «подобие человека у них» (там же). (Руки) И также он указал, что и руки — «руки человека», и известно, что руки человека сформированы так, чтобы выполнять работу мастера, без сомнения. (Ноги) Затем он указал, что их ноги прямые, то есть в них нет суставов; и таков смысл его слов «нога прямая» (там же, 7) по простому смыслу («внешности») слов. И так сказали (мудрецы): «“и ноги их — нога прямая” — учит, что наверху нет сидения» (Берешит Рабба 65:21). Пойми это также. (Ступни) Затем он указал, что ступни, которые являются органом ходьбы, — не как у человека. Но руки — это те, которые как руки человека, а ноги округлые — «как ступня ноги тельца» (Йехезкель 1:7). (Скреплены) Затем он указал, что между этими четырьмя «животными» нет ни промежутка, ни пустоты, но каждое прилеплено к своему товарищу. Он сказал: «сопряжены одна с другой» (там же, 9). (Разделены) Затем он указал, что хотя они сопряжены, их лица и крылья разделены сверху. Он сказал: «и лица их и крылья их разделены сверху» (там же, 11). Вдумайся в его слово «сверху»: тела сопряжены, а их лица и крылья — разделены, но сверху. (Чистые) Еще он указал, что они чистые — «как вид начищенной меди» (там же, 7). (Светящиеся) Еще он указал, что они также светятся. Он сказал: «вид их — как горящие угли огня» (там же, 13; и там: «вид их»). Это в целом то, что он указал о облике «животных», то есть об их форме, их самих: их образы, их крылья, их руки и их ноги.

Признаки движения «животных»2 Затем он начал описывать способ движений этих «животных» и указал о них то, что ты услышишь. (Единое постоянное движение) Он сказал, что в движениях «животных» нет ни искривления, ни отклонения, ни изгиба, но одно движение; и таковы его слова: «не поворачивались при ходьбе» (там же, 9; 12). (Особое направление) Затем он указал, что каждое из них идет в направлении, к которому обращено, и таковы его слова: «каждое — к стороне лица своего шли» (там же). И вот разъяснилось, что каждое «животное» идет только в направлении напротив своего лица. Но кто даст — если бы я знал, к какому лицу, ведь у него много лиц! Во всяком случае, в целом их ходьба, всех четырех, — не в одном направлении, ибо если бы так было, он не выделял бы каждому движение, говоря: «каждое — к стороне лица своего шли».3 (Цикличность и быстрота) Затем он указал, что форма их движения — бег, и они также возвращаются по своим следам в беге; и таковы его слова: «и животные — бег и возвращение» (там же, 14). Ибо «бег» — это отглагольное существительное от «бежит», а «возвращение» — от «возвращается». Он не сказал «идти и приходить», но сказал, что их движение — бег и возвращение по следам. Он объяснил это притчей и сказал: «как вид молнии» (там же), а «молния» — слово-синоним к «блеску молнии». Он сказал: «как молния, чье движение кажется предельно быстрым и как будто она протягивается — спешит и прыгает из некоего места, а затем сжимается и возвращается навстречу тому, откуда пришла, с той же быстротой, раз за разом». Йонатан бен Уззиэль, мир ему, перевел так «бег и возвращение». Он сказал: «хазарáн у-макпафáн йат ‘алма в-тайван бирьят хада в-калилан кэ-хейзу барка» (=«обходят и охватывают мир и возвращаются как единое творение и быстры, как вид молнии»). Побудитель движения «животных»4 (Внешний двигатель: намерение Всевышнего) Еще он указал относительно направления, к которому «животное» движется этим движением бега и возвращения, — что оно движется так не само по себе, а ради другого, то есть ради божественного намерения. Он сказал, что к тому направлению, к которому божественное намерение — двигать «животное», — к нему оно движется этим быстрым движением, которое есть «бег и возвращение». И таковы его слова о «животных»: «куда будет там руах идти — пойдут; не поворачивались при ходьбе» (там же, 12). «Руах» здесь — не ветер (дующий), а намерение, как мы разъяснили о многозначности «руах» (I:40:6). Выходит, он говорит: «в том направлении, которое было божественным намерением, чтобы “животное” шло, — в этом направлении “животное” бежит».5 (Намерение постоянное и круговое) Так разъяснил и Йонатан бен Уззиэль, мир ему. Он сказал: «ла-атар ди-ҳавей таман ра‘ава л-мейзал азлан, ла митхазран б-мейзальһон» (=«к месту, где было там желание идти, они идут; не кружат в своем ходе»). И поскольку он сказал: «куда будет там руах идти — пойдут» (Йехезкель 1:12), а простой смысл («внешность») этого высказывания таков, что иногда Всевышний в будущем пожелает, чтобы «животное» продвинулось в неком направлении, и потому оно продвинется в том направлении, а иногда пожелает, чтобы оно шло в другом, отличном от него направлении, и потому оно пойдет (туда), — он вернулся и прояснил эту неясность и сообщил нам, что это не так; и что «будет» здесь в значении «было», а это распространено в иврите. И вот: выделено направление, в котором Всевышний хотел, чтобы «животное» шло, и оно продвигается в этом направлении, в котором Всевышний хотел, чтобы оно продвигалось. И желание постоянно в том направлении. В разъяснение этой темы и в завершение речи о ней он сказал в другом стихе: «на чем будет там руах идти — пойдут; там руах идти» (там же, 20). Пойми это удивительное разъяснение. И это также относится к описанию формы движения четырех «животных» после того, как он описал их внешнюю форму (животных).

Второе постижение: «офаним»6 Затем он начал другое описание и сказал, что видел одно тело под «животными», прилепленное к ним. И это тело соединено с землей; и оно также — четыре тела; и это тело имеет четыре лица. Он не описал ему никакой формы — ни формы человека, ни формы другого животного, — но указал, что это тела большие, страшные и устрашающие; и не описал им никакой внешней формы, но указал, что все их тела — «глаза» (там же, 18). Это те, которых он назвал «офаним» (там же, 16). Он сказал: «и я увидел животных, и вот — один офан на земле возле животных, к четырем лицам его» (там же, 15). И вот он разъяснил, что это одно тело, один его конец возле «животных», а другой его конец — на земле; и что этот «офан» имеет четыре лица. Он сказал: «вид офаним и их устройство — как вид таршиша; и подобие одно у четверых» (там же, 16). И вот он перешел от слова «офан» к слову «четверо», и выходит, что он сказал прямо, что эти четыре лица «офана» — это четыре «офаним». (Единый источник) Еще он указал, что внешняя форма четырех «офаним» — одна, и таковы его слова: «и подобие одно у четверых» (там же). (Взаимное вхождение) Затем он разъяснил об этих «офаним», что они составлены один в другом, и таковы его слова: «и вид их и устройство их — как будет офан внутри офана» (там же, 16). Это высказывание не сказано о «животных»: о «животных» не сказано выражение «внутри»; они лишь прилеплены друг к другу, как он сказал: «сопряжены одна с другой» (там же, 9). Но об «офаним» он указал, что они составлены один в другом: «как будет офан внутри офана». Глаза «офаним»7 Что касается того, что о целом теле «офаним» он указал, что оно полно глаз (там же, 18), — а) возможно, его намерение — что оно полно настоящих глаз; б) возможно, (это означает) что оно многоцветно: «и глаз его — как вид бдолаха» (Бемидбар 11:7); в) возможно, это подобия, как мы находим, что мудрецы языка (=мудрецы) говорят «как-бы то, что он украл» (Вавилонский Талмуд, Бава Кама 64–66), «как-бы то, что он отнял» (там же 98:2; 112:1), и их намерение — «подобное тому, что он отнял» или «подобное тому, что он украл»; г) или же это состояния и различные описания, как сказано: «может быть, увидит Всевышний в моих глазах» (Шмуэль-Бет 16:12), то есть мои состояния. Это то, что он описал относительно формы «офаним».

Источник движения «офаним» — от «животных», на которых они8 (Прямолинейное движение) Что касается движения «офаним» — он сказал о нем, что и в их движении нет ни изгиба, ни искривления, ни отклонения, но прямые движения, которые не меняются; и таковы его слова: «на четырех четвертях их при ходьбе шли; не поворачивались при ходьбе» (Йехезкель 1:17; и там: «четверти их»).9 (Внешнее движение) Затем он указал, что эти четыре «офаним» не движутся сами по себе, как «животные», но у них нет никакого движения от самих себя, а только посредством других, движущих их. Он приложил всякое усилие, чтобы снова и снова повторить это и подчеркнул это много раз, и установил, что двигатель «офаним» — только «животные», так что отношение «офана» к «животному» — по притче, как тот, кто привязал неодушевленное тело к руке или ноге животного: всякий раз, когда это животное движется, движется и тот кусок дерева или тот камень, привязанный к его конечности. Так он сказал: «и при ходьбе животных пойдут офаним рядом с ними; и при поднятии животных над землей поднимутся офаним. [куда будет там руах идти — пойдут; там руах идти] и офаним поднимутся напротив них», и разъяснил причину этого и сказал: «ибо руах животного в офаним» (там же, 19–20). Он повторил это для подчеркивания и объяснения и сказал: «при ходьбе их шли, и при стоянии их стояли, и при поднятии их над землей поднимались офаним напротив них, ибо руах животного в офаним» (там же, 21).10 (Итог) Выходит, порядок в этих движениях таков: в каком направлении божественное намерение — чтобы «животные» двигались, — в том направлении движутся «животные»; и посредством движения «животных» движутся «офаним», как бы волочась за ними силой соединения с ними, а не так, что «офаним» движутся сами по себе по направлению к «животным». Он устроил этот порядок и сказал: «куда будет там руах идти — пойдут; там руах идти; и офаним поднимутся напротив них, ибо руах животного в офаним» (там же, 20). И я уже довел до твоего сведения (абзац 5) перевод Йонатана бен Уззиэля, мир ему, который сказал: «на атар ди-ҳавей таман ра‘ава л-мейзал [азлан, ла митхазран б-мейзальһон]».

Третье постижение: человек на престоле над «животными»11 После того как он закончил описывать форму и движения «животных», и упомянул «офаним» под «животными», что они соединены с ними и движутся их движением, он начал третье постижение, которого достиг, и перешел к другому описанию — того, что над «животными». И сказал, что над четырьмя «животными» — «ракия» (там же, 22), и на «ракия» — «подобие престола» (там же, 26), и на престоле — «подобие как вид человека» (там же).

Итог: первая «колесница»12 Это все, что он описал относительно постижения, которого достиг сначала у реки Кевар.