Netivot Olam, Netiv Gmilut Chasadim

В первой главе Авода Зара (17а): учили мудрецы — когда были схвачены рабби Элиэзер бен Парта и рабби Ханина бен Терадион за приверженность [еврейской вере], сказал рабби Элиэзер бен Парта рабби Ханине бен Терадиону: «Счастлив ты, рабби Ханина, что ты схвачен за одно дело; горе мне, что я схвачен за пять дел!» Сказал ему рабби Ханина бен Терадион: «Счастлив ты, что схвачен за пять дел, — и ты спасёшься; горе мне, что схвачен за одно дело, — и я не спасусь. Ибо ты занимался и Торой, и милосердными деяниями, а я занимался лишь Торой». Как сказал рав Гуна: сказал рав Гуна — каждый, кто занимается лишь Торой, подобен тому, у кого нет Бога, как сказано (Диврей ха-Ямим II, 15:3): «И многие дни для Израиля — без Бога истинного, и без священника наставляющего, и без Торы». Что значит «без Бога истинного»? Сказал рав Гуна: каждый, кто занимается лишь Торой, подобен тому, у кого нет Бога. Объяснение: Тора — это лишь постижение разумом, и в изучении Торы нет принятия на себя заповедей Творца, ибо это лишь разумное постижение. Потому он подобен тому, у кого нет Бога, поскольку не исполняет заповеди, которые заповедал ему Творец, — а через них он принимает на себя Его Божественную власть. Хотя невозможно сказать, что он, упаси Боже, не исполнял заповеди Творца, всё же, поскольку бо́льшая часть его занятий была Торой, он считается подобным тому, у кого нет Бога. Но тот, кто занимается милосердными деяниями, — ибо милосердные деяния можно совершать каждый час... Ведь бывает так, что нет бедняка, принимающего милостыню, и так же с прочими заповедями; но милосердные деяния обращены ко всему миру, и каждый час можно совершать милосердие. Потому когда он исполняет милосердные деяния, он не считается подобным тому, у кого нет Бога.

Можно ещё истолковать «занимающийся лишь Торой»: имеется в виду — не занимающийся милосердными деяниями, ибо повсюду Тора и милосердные деяния упоминаются вместе. Потому слова «занимающийся [лишь] Торой» не означают, что он не исполняет прочие заповеди, а говорят о том, что нужно совершать и милосердные деяния, даже если исполняет прочие заповеди. Если же он занимается лишь Торой — это только разумное постижение, а в одном лишь постижении у него нет Бога; нужны деяния, соединяющиеся с Торой и относящиеся к Торе, — и это милосердные деяния, как мы находим эти две вещи повсюду вместе. И вот, числовое значение обоих одинаково: «гмилут хасадим» составляет 611, как числовое значение «тора». Деяние, подобающее Торе, — это милосердные деяния, ведь Тора начинается и заканчивается милосердными деяниями, ибо оба суть благо. Уже разъяснялось выше, что они равны и соединяются вместе: обладатель милосердных деяний удалён от материального и обладает утончённостью, а Тора — обретение Божественного разума; это подобно тонкому и чистому фитилю, принимающему свет. Потому милосердные деяния и Тора соединяются вместе. Когда человек занимается милосердными деяниями, нельзя более сказать, что его Тора — лишь разумное постижение, ведь он занимается милосердными деяниями, которые соединяются с ней. Когда эти двое — Тора и милосердные деяния — соединяются вместе, они составляют одно великое совершенство, и нет ничего выше этого. Далее: через милосердные деяния человек пребывает под крыльями Господа, благословен Он, как сказано (Теилим 36:8): «Как драгоценно милосердие Твоё, Боже! И сыны человеческие в тени крыльев Твоих укрываются». В мидраше (Ялкут Рут): «Велика [сила] совершающих милосердные деяния — они не укрываются ни в тени крыльев земли, ни в тени крыльев хайот, ни в тени крыльев керувим, а в тени Шхины», как сказано выше. Потому сказано, что он подобен тому, у кого нет Бога; но когда он — обладатель милосердных деяний, тогда он пребывает в тени Святого, благословен Он, и тогда Господь, благословен Он, — Бог над ним, когда он укрывается под крыльями Шхины, как разъяснялось выше. Также: когда он — обладатель милосердных деяний, считается, что он идёт за Господом, благословен Он, как было разъяснено.

В трактате Пеа (гл. 1): «Вот вещи, плоды которых человек вкушает в этом мире, а основной капитал сохраняется для мира грядущего: почитание отца и матери, милосердные деяния, установление мира между людьми, и изучение Торы — равнозначно всем им вместе». В Гемаре (Кидушин 40а) Рава задал вопрос раву Нахману: мы учили — «Вот вещи, плоды которых человек вкушает в этом мире, а основной капитал сохраняется для мира грядущего: почитание отца и матери, милосердные деяния, установление мира между людьми, и изучение Торы — равнозначно всем им». О почитании отца и матери написано (Дварим 5:16): «Дабы продлились дни твои и дабы было тебе хорошо»; о милосердных деяниях написано (Мишлей 21:21): «Преследующий праведность и милосердие обретёт жизнь, праведность и почёт»; об установлении мира написано (Теилим 34:15): «Ищи мира и преследуй его», и сказал рабби Абагу: выводим [принцип] «преследование — преследование» — написано здесь «ищи мира и преследуй его», и написано там (Мишлей 21:21) «преследующий праведность и милосердие»; об изучении Торы написано (Дварим 30:20): «Ибо она — жизнь твоя и долгота дней твоих». Если так, то и отсылание [птицы из] гнезда тоже, ведь написано (Дварим 22:7): «Дабы было тебе хорошо и продлились дни»! [Ответ:] Танна перечислил не всё [тана ве-шийер]. [Вопрос:] Танна учит «вот вещи» [подразумевая исчерпывающий список], и ты говоришь, что он не всё перечислил? Сказал рабби Иди: мне разъяснили — «Скажите о праведнике, что хорош» (Йешаягу 3:10). Разве бывает праведник хороший и праведник нехороший? Но хороший для Неба и для людей — это праведник хороший; хороший для Неба и плохой для людей — это праведник нехороший. Следует спросить: почему упомянуты именно эти три? Знай, что три вещи, упомянутые танной, — это три вещи, охватывающие всё благо. Ибо качество блага проявляется тремя способами. Первый — когда человек обязан делать благо. Второй — благо, совершаемое по милосердию и полностью за пределами буквы закона; это второй аспект. Третий — благо, промежуточное между этими двумя: не полная обязанность, как первый, и не чистое милосердие, как второй, а как бы середина — благо подобающее, но не обязательное; однако если бы не совершалось это благо, мир был бы ущербен. Соответственно этим трём аспектам сказано: почитание отца и матери — ибо благо, которое он делает отцу и матери и подобным, есть полная обязанность и относится к качеству суда. Противоположность этому — милосердные деяния, ибо милосердные деяния совершаются даже для богатых, и в этом нет никакой обязанности — потому это называется милосердием [хесед], и это чистое милосердие. Третье — установление мира: это благо не является обязанностью; тем не менее это некоторая обязанность ввиду великого зла раздора — когда раздор в мире, он разрушает устроение и строение полностью; потому на человеке лежит долг преследовать мир. Это более обязательно, чем милосердные деяния, но не столь обязательно, как почитание отца и матери. Таковы три вещи, и под тремя видами блага — полная обязанность, чистое милосердие или промежуточное — подпадают все прочие разновидности милосердных деяний. Потому не удивляйся, что барайта «Вот вещи, плоды которых человек вкушает в этом мире» содержит больше [пунктов], чем эти три, — ибо там перечислены все подразделения. Всё это также будет разъяснено в «Нетив ха-Шалом».

В Гемаре объясняется причина того, что именно эти [заповеди] особенны тем, что человек вкушает их плоды в этом мире, а основной капитал сохраняется для мира грядущего: потому что он добр для Неба и для людей. Заповедь, в которой человек добр и для Неба, и для людей, — у такой есть плоды. Ибо Господь, благословен Он, — сущность всего, а творения, которых Он создал, считаются подобными плодам. Потому у того, кто добр для Неба и для людей, есть и основной капитал, и плоды, и подобает, чтобы воздаяние за то, что он добр для людей, было в этом мире, ибо люди — в этом мире; и раз они в этом мире, то и награда за то, что он добр для людей, — тоже в этом мире. Но за то, что он добр для Неба, — награда в мире грядущем, как подобает. Сказано: «И изучение Торы — равнозначно всем им вместе», ибо Тора — благо сама по себе и благо для этого мира, поскольку через Тору, являющуюся разумной, человек обретает разум, и в этом — достоинство и совершенство человека. И Тора — не совершенство лишь для обладателя Торы, а совершенство для всех, ибо от неё все получают мудрость и разум. Потому подобно тому как эти три [вещи] добры для людей, так и Тора добра для мира, и потому у неё тоже есть и основной капитал, и плоды. Нельзя сказать, что у Торы есть [лишь] часть [доля], ибо к тому, что разумно, понятие «части» неприменимо — «часть» относится к материальному, как известно. Потому «изучение Торы — равнозначно всем им». Так сказано и в Иерусалимском Талмуде (Пеа, гл. 1, гал. 5): «И все желанное не сравнится с ней» (Мишлей 8:11) — «все желанное» — это все заповеди, и они не равны одному слову Торы. Мы объяснили это тем, что Тора — разумна, а то, что разумно, не является [лишь] частью. Не так заповеди: хотя они — заповеди Торы, но поскольку человек исполняет их телом, а тело — материально, к ним применимо понятие «части». Но к тому, что разумно, понятие «части» неприменимо. Потому все заповеди не равны одному слову Торы. По этой же причине сказано здесь: «Изучение Торы — равнозначно всем им», ибо к разумному понятие «части» неприменимо; потому изучение Торы равнозначно всем. Но к заповедям понятие «части» применимо, и одно милосердное деяние не равно другому.

В главе «Мефанин» (Шаббат 127а) сказал рабби Йоханан: шесть вещей — человек вкушает их плоды в этом мире, а основной капитал сохраняется для мира грядущего: гостеприимство, посещение больных, сосредоточенная молитва, раннее посещение дома учения, воспитание сыновей для изучения Торы и суждение о ближнем в пользу [заслуги]. «Разве? Ведь учили: "Вот вещи, плоды которых человек вкушает в этом мире, а основной капитал — для мира грядущего: почитание отца и матери, милосердные деяния, установление мира между людьми, и изучение Торы — равнозначно всем им"!» [Ответ:] «Эти входят в [категорию] милосердных деяний». По другой версии: «Эти входят в те». Объяснение: эти более заслуживают вкушения плодов, потому что в них совершается великое милосердие. Когда совершается великое милосердие — человек вкушает плоды в этом мире, а основной капитал сохраняется для мира грядущего. Ибо гостеприимство — путнику негде ночевать; и посещение больных — болезнь, и велика его нужда. Так же раннее посещение дома учения для учёбы — несомненно, это велико и подобно изучению Торы; потому вкушает плоды в этом мире, а основной капитал сохраняется для мира грядущего. И сосредоточенная молитва — ибо молитва привносит благо в мир; и всё, через что вершится благо в мире, [заслуживает] вкушения плодов в этом мире. Так же воспитание сыновей для изучения Торы — всё, что связано с изучением Торы, имеет плоды; и когда воспитывает сыновей для изучения Торы — тоже вкушает плоды в этом мире. И раннее посещение дома учения — хотя это не Тора сама по себе, тем не менее он совершает деяние, благодаря которому Тора может прийти в мир; потому вкушает плоды в этом мире. И суждение о ближнем в пользу [заслуги] — чтобы ближний не считался злодеем — это, несомненно, добро для ближнего, пребывающего с ним в этом мире; потому ему надлежит вкушать плоды в этом мире. Итого шесть вещей, ибо подобает, чтобы вещей, приносящих плоды, было именно шесть: вав [числовое значение 6] — «дерево плодоносное, приносящее плод». Потому вав удваивается, чтобы сказать: благо в этих шести вещах удвоено — оно добро и для Неба, и для людей; потому и награда удвоена — в этом мире и в мире грядущем. Отвечает: «Эти входят в милосердные деяния» — то есть все шесть входят в общую категорию милосердных деяний; и тогда смысл таков: шесть вещей, являющихся милосердными деяниями, [обладают этим свойством], но установление мира и почитание отца и матери — не [входят в] милосердные деяния. По другой версии: «Эти входят в те» — то есть упомянутые рабби Йохананом входят в [категории] мишны. Суждение о ближнем в пользу заслуги — это тоже установление мира; и прочие вещи, упомянутые рабби Йохананом, входят в три [категории] мишны; просто эти более заслуживают вкушения плодов в этом мире, потому он назвал именно эти шесть.

В главе «Лулав ве-Арава» (Сукка 49б) учили мудрецы: в трёх вещах милосердные деяния [гмилут хасадим] превосходят милостыню [цдака]: милостыня — деньгами, милосердные деяния — и деньгами, и телом [лично]; милостыня — бедным, милосердные деяния — и бедным, и богатым; милостыня — живым, милосердные деяния — и живым, и мёртвым. Объяснение этого различия между милосердными деяниями и милостыней: милосердные деяния — со стороны дающего, который делает добро, неважно — просит получающий или не просит. Но милостыня — наоборот: поскольку получающий нуждается, даёт ему из-за его нужды; это со стороны получающего, и хотя тот не просит — как будто просит, ибо его нужда известна и ему необходимо получить. Потому в трёх вещах милосердные деяния превосходят: милосердные деяния возможны и телом [лично], и тогда он — человек, [творящий] добро. Но милостыня — [получающий] принимает от другого то, что ему нужно; неуместно, чтобы принимал тело его [самого дающего]; потому милостыня — лишь деньгами. Далее: милостыня — лишь бедным, ибо получающий беден и ему нужно получать; богатому же вовсе не нужно получать; потому милостыня — лишь бедным. Но милосердие, поскольку оно со стороны того, кто является добрым человеком и изливает другим, — будь получающий бедным или богатым. Милостыня — [лишь] живым, потому что живой получает и просит получать; но мёртвый вовсе не просит получать; потому милостыня — лишь живым, а милосердные деяния — и живым, и мёртвым. Поскольку милосердные деяния — со стороны блага деятеля, то это, несомненно, более высокая ступень — когда он сам по себе человек добрый. Потому сказали в главе «Лулав ве-Арава» (там же): сказал рабби Элазар — милосердные деяния превосходят милостыню, как сказано (Гошеа 10:12): «Сейте себе для праведности и жните по милосердию» — человек сеет и неизвестно, будет ли вкушать [урожай] или не будет; но жнущий — несомненно, вкушает. И сказал рабби Элазар: милостыня вознаграждается лишь по мере милосердных деяний, заключённых в ней. То есть: милосердные деяния — со стороны блага изливающего, а милостыня — со стороны получающего. Потому милостыня — лишь предположительна [может быть]: если получающий не достоин — здесь нет милостыни. Но милосердные деяния, которые человек совершает от себя, будучи добрым человеком, изливающим другому, — за них несомненно есть награда; ведь в конечном счёте делающий — человек добрый и достоин получить награду, даже если получающий не достоин. Потому милостыня названа сеянием — может быть, вкусит, а может быть, нет; а милосердные деяния названы жатвой — жатва несомненна. И потому сказано также, что милостыня вознаграждается лишь по мере милосердных деяний, заключённых в ней, — то есть по мере доброты дающего, когда он даёт милостыню щедро [с добрым глазом]; это называется «добрый человек», и это называется милосердным деянием. По этой мере и оценивается милостыня — по [мере] милосердного деяния в ней. Но если само давание [происходит] со скупостью [с дурным глазом] — это не милосердное деяние, ибо милосердные деяния — со стороны блага в человеке; и по мере щедрости его в милостыне — по той мере он получает награду. Таков смысл «милостыня вознаграждается лишь по мере милосердных деяний, заключённых в ней». Потому сказано (Гошеа 10:12): «Сейте себе для праведности и жните по милосердию» — то есть жатва, которая есть воздаяние, — по [мере] милосердия, заключённого в милостыне, по мере того, насколько он — человек добрый. И пойми эти слова.