Netivot Olam, Netiv Haanava

В книге Мишлей (22): «Следствие (экев) смирения — страх Божий» и т.д. Царь Шломо сказал, что смиренный, принижающий себя, не может не быть богобоязненным. Ибо смиренный осознаёт свою низость и потому боится Господа, благословен Он. Это противоположность гордеца: гордец говорит «кто надо мной на небесах» и не принижает себя перед Господом, благословен Он. Вот смысл: «Следствие (экев — буквально "пятка") смирения — страх Божий», — то есть страх следует за смирением, как пятка следует за телом, так страх следует за смирением. В мидраше (Шир аШирим Раба, гл. 1): «То, что мудрость сделала венцом для своей головы, смирение сделало подошвой для своей стопы. То, что мудрость сделала венцом для своей головы — как сказано: "Начало (рейшит — также "голова") мудрости — страх Божий", — смирение сделало подошвой для своей стопы — как сказано: "Следствие (экев — "пятка") смирения — страх Божий"», конец цитаты. Объяснение этого: через мудрость человек достигает страха небесного, как сказали мудрецы, благословенна их память (Авот, гл. 2): «Невежда не может быть благочестив, и грубый человек не может быть богобоязненным». Отсюда видно, что мудрость — это ступень и высокое достоинство, через которые человек достигает страха небесного. Ибо через мудрость человек познаёт своего Создателя и боится Его, и это не нуждается в доказательстве. Смысл «начало мудрости — страх Божий» таков: страх Божий — глава мудрости, ибо от мудрости человек достигает ступени, которая выше мудрости, а именно — страха Божьего, который является началом и главой над мудростью. А страх — «пятка» для смирения, то есть когда человек смиренен — невозможно, чтобы он не был богобоязненным. Не так с мудростью: возможно, что человек мудр, но не богобоязнен. Как мы находим людей, обладающих мудростью, но не страхом небесным. Хотя мудрость безусловно является подготовкой, через которую достигается страх Божий, как сказано: «Начало мудрости — страх Божий», тем не менее это не является абсолютной необходимостью. Мудрость — подготовка и лестница, через которую достигается страх Божий, но возможно, что человек останется стоять на лестнице и не достигнет ступени страха. Но когда человек смиренен и принижает себя — тогда он безусловно принижает себя перед Создателем, осознаёт свою низость, и это есть сама суть страха — осознание своей собственной ничтожности. Таков простой смысл «следствие смирения — страх Божий» — то есть это несомненно: когда он смиренен, он боится Господа, благословен Он. Ибо смиренный принижает себя перед всеми — как же ему не принизить себя перед Господом, благословен Он? Нельзя сказать относительно смирения, что от смирения человек поднимается к ступени страха Божьего и что страх небесный является «главой» смирения, как он является «главой» мудрости. Это не так: поэтому страх Божий назван «пяткой» (экев) смирения — ибо когда человек смиренен, он безусловно уже богобоязнен, и страх Божий включён в смирение, подобно тому как пятка включена в основное тело. Но мудрость — хотя она и приводит к страху Божьему, это не абсолютная необходимость, а лишь подготовка. Поэтому страх Божий назван «главой» (рейшит) мудрости, а голова не подчинена телу, но от тела поднимаются к голове. Так от мудрости приходят к страху. А то, что сказали в первой главе трактата Авода Зара (20б): «Смирение приводит к страху Божьему», — имеется в виду то же, что мы сказали: если он смиренен, он уже богобоязнен, ибо иначе невозможно, как мы объяснили. Однако тебе следует понять сказанное в Писании «следствие смирения — страх Божий» и то, что сказали «то, что мудрость сделала венцом для головы, смирение сделало подошвой для стопы», — из того, что мы сказали. Ибо различие между смирением и страхом таково: когда человек смиренен, он уподобляется своему Создателю, благословен Он. Как сказали мудрецы, благословенна их память (Сота 5а): «Пусть человек всегда учится у нрава Создателя: ведь Святой, благословен Он, оставил все высокие горы и поместил Свою Шхину на горе Синай». Поскольку качество Господа, благословен Он, — это смирение, и это качество более сущностно для Него, чем всё прочее, как будет объяснено, — поэтому смиренный облекается в качество своего Создателя. И безусловно это более велико, чем качество страха, когда человек боится Господа, благословен Он, и принижает себя перед Ним, — ибо в страхе нет уподобления вовсе, а лишь осознание, что Он — его Причина, благословен Он. На это сказано: «То, что мудрость сделала венцом для головы, смирение сделало подошвой для стопы». Ибо страх небесный, который выше мудрости, — он ниже смирения. Поскольку у смиренного есть нечто от нрава Создателя, у него более высокая ступень, и это выше страха Божьего. Ибо у богобоязненного, со стороны того, что он является следствием (причинённым) Господа, благословен Он, Который является Причиной, — у него есть приверженность к Причине. Поэтому смирение выше страха Божьего, ибо у смиренного есть уподобление качеству Создателя, как объяснено в первой главе трактата Сота (5а): «Я — с сокрушённым», — то есть Господь, благословен Он, помещает Свою Шхину с обладателем смирения и приходит к нему, чтобы быть с ним. Ведь Святой, благословен Он, оставил все высокие горы и поместил Свою Шхину на горе Синай, и не возвысил гору Синай. Причина в том, что у смиренного есть нечто от качества Создателя, а подобные находятся вместе, как объяснено в разделе «Нетив аАава» (Путь любви), смотри там. Этого нет при страхе Божьем. И эти слова чрезвычайно глубоки.

В последней главе Мегилы (31а) сказал рабби Йоханан: всюду, где ты находишь величие Святого, благословен Он, — там ты находишь и Его смирение. Это написано в Торе, повторено в Пророках и утроено в Писаниях. Написано в Торе: «Ибо Господь, Бог ваш, Он — Бог богов и Господин господ, Бог великий, могучий и грозный, Который не взирает на лица и не берёт мзды» (Дварим 10:17), и далее написано: «Творящий суд сироте и вдове, и любящий пришельца, давая ему хлеб и одежду» (Дварим 10:18). Повторено в Пророках: «Ибо так говорит Высокий и Превознесённый, вечно Обитающий, Святое — Имя Его: в высоте и святости обитаю Я, и с сокрушённым и смиренным духом» (Йешаяу 57:15) и т.д. — «и оживить сердце сокрушённых». Утроено в Писаниях: «Пойте Богу, воспевайте Имя Его, превозносите Едущего в пустынях, Й-А — Имя Его, и ликуйте пред Ним» (Теилим 68:5), и далее написано: «Отец сирот и Судья вдов — Бог в святом Своём жилище» (Теилим 68:6).

И следует спросить: почему и зачем всюду, где ты находишь величие Святого, благословен Он, там находишь Его смирение? Если для того, чтобы Писание сообщило, что не таково качество человека — у которого величие отменяет смирение, — но у Святого, благословен Он, не так: вместе с величием обнаруживается смирение, — тогда возникает вопрос: зачем нужно говорить «это написано в Торе, повторено в Пророках и утроено в Писаниях»? Достаточно было бы одного раза. Зачем это нужно повсюду?

Но рабби Йоханан пришёл сказать, что смирение есть сама суть величия и величие превыше всех величий, выше которого нет. Если бы это было не так, не обнаруживалось бы повсюду, где ты находишь Его величие, — там смирение. Но поскольку повсюду, где ты находишь Его величие, там находишь смирение, — из этого ты знаешь, что смирение есть величие превыше всех величий.

Ибо обладатель смирения не определяется и не ограничивается ничем, а это свидетельствует о совершенной простоте — он прост, а совершенно простое не ограничено. Потому, после того как Писание упомянуло величие Всевышнего, оно сказало, что величие превыше всех величий — Его смирение, то есть совершенная простота: Он творит суд сироте и вдове. И это со стороны простоты в Нём: Он не ограничен тем, чтобы творить суд лишь великому, а не малому, но творит суд всем равно — и это совершенная простота. И это — высшее достоинство, превыше всего.

Тебе следует знать: понятие «Всевышний» (рам) означает лишь, что Он возвышен над нижними или возвышен над высшими. Тем не менее здесь есть некое соотнесение: говорится, что Он возвышен над нижними или над высшими, и есть соотнесение с иным. Но это не та хвала, которая наивысшая превыше всего. Однако то, что даёт Ему смирение — что Он, благословен Он, обращает внимание на смиренных, — и то, что Он обращает внимание на смиренных, свидетельствует, что Он прост в предельной простоте, а простота — достоинство превыше всего. Ибо простое в предельной простоте — первое по отношению ко всему. И более того: простое не определимо, и потому у него нет конца и предела, ибо оно неограниченно. Потому повсюду, где ты находишь величие Святого, благословен Он, — там ты находишь смирение, ибо смирение есть ещё более высокое достоинство, превыше всего. Мы уже разъясняли это в другом месте.

Итак, качество смирения ещё выше Его величия. Ибо величие — в том, что Он «Всевышний и Превознесённый, вечно Обитающий» — в этом нет того, что Он объемлет всё. Но в том, что Он обладает смирением, — это потому, что Он прост в предельной простоте, и в этой простоте Он объемлет всё. Так же и у человека это качество является высшим. И эти вещи понятны.

В первой главе трактата Сота (5а): «Истолковал рав Авира, а другие говорят — рабби Элазар: приди и посмотри — не как мера человека мера Святого, благословен Он. Мера человека такова: высокий видит высокого, а высокий не видит низкого. Но мера Святого, благословен Он, не такова: Он высок — и видит низкого, как сказано: "Ибо высок Господь — и низкого увидит"», конец цитаты. Объяснение: внимание Причины (ила) обращено в первую очередь на причинённое (алуль). Поэтому то, что Господь, благословен Он, высок — указывает, что Он является Причиной, а Причина видит то, что является причинённым, в первую очередь, ибо Причина соотносится именно с причинённым. Поэтому Господь, благословен Он, видит низкого более, чем видит высокого, ибо высокий не является столь причинённым, как низкий и ничтожный, который является причинённым полностью. Кроме того, то, что Он видит низкого — это со стороны качества смирения, которое есть совершенная простота (пшитут), присущая Господу, благословен Он. Это сущностное качество Господа, благословен Он, и потому Он видит низкого прежде всего, поскольку это со стороны качества простоты. Поэтому сказали там: «"Я — с сокрушённым и смиренным духом". Рав Гуна и рав Хисда: один сказал — "ко Мне сокрушённый", а другой — "Я с сокрушённым". И разумнее мнение того, кто говорит "Я с сокрушённым", ибо Святой, благословен Он, поместил Свою Шхину на горе Синай, а гора Синай не поднялась вверх», конец цитаты. Тот, кто считает «ко Мне сокрушённый», и тот, кто считает «Я с сокрушённым», — различие между ними таково. Господь, благословен Он, Который является Причиной, обращается к причинённому, а причинённое принимает Его славу, благословен Он, чтобы Господь, благословен Он, был с ним — поэтому «Я с сокрушённым». Для того, кто говорит «ко Мне сокрушённый», — уже объяснено, что поскольку во всяком случае есть соединение причинённого с Причиной, подобает сокрушённому быть с Ним, благословен Он, поскольку «возвышают в святости» — у этого причинённого есть приверженность и соединение с Причиной, поэтому «с Ним, благословен Он, — сокрушённый». По обоим мнениям у причинённого и Причины есть соединение вместе. Только для говорящего «Я с сокрушённым» — Причина с причинённым, и он готов принимать. Для говорящего «ко Мне сокрушённый» — причинённое находится с Причиной. Тем не менее, разумнее, что «Он — с сокрушённым», что Господь, благословен Он, поместил Свою Шхину с сокрушённым. Ибо даже если Господь, благословен Он, «высок и вознесён, вечно обитающий», всё же подобает, чтобы Он, благословен Он, Который является Причиной, был с сокрушённым, — ибо причинённое более готово принимать, чтобы с ним была слава Шхины. Ведь это более тесное соединение — когда Он, благословен Он, с сокрушённым, — нежели соединение, когда сокрушённый с Господом, благословен Он. Ибо тот, кто приходит к другому, — полностью с ним, ибо тот принимает его к себе полностью. Не так тот, кто приходит к великому, — невозможно, чтобы соединение с ним было столь же полным. Пойми это. Поэтому сказано: «Разумнее, что "Я — с сокрушённым"» — что Шхина с сокрушённым, который является причинённым. Тебе следует это понять.

И сказал рабби Йеошуа бен Леви (там же, 5б): приди и посмотри, сколь велики смиренные духом. Когда Храм стоял, человек приносил всесожжение — награда за всесожжение в его руке; приносил мучную жертву — награда за мучную жертву в его руке. Но тот, чей дух смирён, — Писание засчитывает ему, как будто он принёс все жертвы, как сказано: «Жертвы Богу — дух сокрушённый» (Теилим 51:19). И более того: его молитва не отвергается, как сказано: «Сердце сокрушённое и поверженное, Боже, не презришь» (там же).

Объяснение: тот, чей дух сокрушён, — как будто отменяет себя из бытия полностью. И это само по себе подобно всем жертвам, ибо смысл жертвоприношений лишь в том, чтобы показать, что Он, благословен Он, — всё, и нет ничего, кроме Него. Потому закалывают и приносят Ему жертву. Это разъяснено во многих местах — таков смысл жертвоприношения. И когда дух его сокрушён внутри — как будто он принёс все жертвы, ибо все жертвы вместе свидетельствуют, что все существующие не считаются [ничем], кроме Него, благословен Он. На это направлены все жертвы по этому указанию: каждая отдельная жертва свидетельствует лишь о чём-то частном, пока во всех жертвах вместе это указание не завершается. А человек, чей дух сам по себе сокрушён внутри, так что весь он не считается за ничто, — это свидетельствует, что всё — ничто, кроме Него, благословен Он. Ибо человек — это всё, он царь всех существ, и когда человек — ничто, все существа — ничто. И тем считается, что человек со смиренным духом — как все жертвы.

Так же сказано: велика молитва, ибо она равноценна всем жертвам, как было разъяснено. И далее сказано: и более того — молитва его не отвергается. Это мы разъясняли выше: Всевышний, будучи Причиной, обращается прежде всего к тому, кто является следствием. И потому молитва его не отвергается — когда он делает себя следствием пред Причиной, Причина обращается к нему. Это противоположность пьяному, чья молитва — мерзость, ибо она совершается в качестве материального тела без разума, а это мерзость пред Всевышним, как разъяснялось в «Пути молитвы». А смиренный — противоположность этого, ибо качество простоты [отделённости] от материальности подобает тому, чтобы войти пред Всевышним, и потому молитва его не отвергается. И не следует распространяться.

В первой главе Авода Зара (20б) учили мудрецы: «И остерегайся всякого дурного дела» (Дварим 23:10) — чтобы человек не предавался [дурным] помыслам днём и не осквернился ночью. Сказал рабби Пинхас бен Яир: Тора приводит к осторожности, осторожность — к усердию, усердие — к чистоте, чистота — к отстранённости, отстранённость — к чистоте [внутренней], чистота — к святости, святость — к смирению, смирение — к страху перед грехом, страх перед грехом — к благочестию (хасидут), благочестие — к духу святости, дух святости приводит к воскрешению мёртвых. А благочестие — более всех, как сказано: «Тогда говорил Ты в видении благочестивому Своему» (Теилим 89:20). И это спорит с рабби Йеошуа бен Леви, ибо рабби Йеошуа бен Леви сказал: смирение — более всех, как сказано: «Ибо Господь помазал меня возвещать кротким» (Йешаяу 61:1) — «благочестивым» и «праведным» не сказано здесь, а именно «кротким». Отсюда учи, что смирение — более всех.

Объяснение: спор идёт об этих двух качествах — благочестии и смирении: какое из них более велико? И именно в этих двух качествах подобает быть спору. Ибо о смирении мы уже разъясняли: это качество обладает совершенной простотой, отделённостью от материальности, ибо таков обладатель этого качества. И это подобает высшей ступени, как ты видишь, что нижние [сущности] не просты, — потому он считает, что смирение — превыше всего.

А по мнению говорящего, что благочестие — превыше всего: благочестие в человеке — это то, что он добрый человек. Мы уже разъясняли это относительно сказанного «и невежда не может быть благочестивым» — ибо благочестие — когда он добр ко всем.

Оба этих качества — благочестие и смирение — равны в том, что они суть высшие качества. Различие между ними для знающих мудрость — в двух разных аспектах: благочестие — со стороны добра, а по мнению говорящего, что смирение более велико, — смирение есть качество простоты, как будет разъяснено.

Авраам обладал благочестием — это известно, ибо таково было его качество. Также у него было качество смирения, ибо он сказал: «А я — прах и пепел» (Берешит 18:27). И вот что сказано в первой главе Берахот (6б): о том, кто устанавливает постоянное место для молитвы, когда он умирает, говорят о нём: «О, благочестивый! О, смиренный! Из учеников Авраама!» Ибо тот, кто устанавливает постоянное место для молитвы, пребывает со Всевышним до такой степени, что у него есть постоянное место — это прилепление к Нему. И достигает этой ступени лишь благочестивый и смиренный, как разъяснялось в «Пути молитвы». Ибо оба эти качества — с Всевышним: одно — со стороны добра в Нём, другое — со стороны простоты в Нём. И это следует понять, ибо они весьма глубоки в мудрости.

Оба качества: качество простоты — когда человек отделён от материального тела, и качество благочестия — когда он отделён от зла. Потому о них и спорят. И не следует более распространяться.

Потому обладатель этого качества — качества смирения — предназначен для будущего мира, как сказано в [главе] Хелек (Сангедрин 88б): «Кто такой сын будущего мира? — Смиренный и кроткий». И эти вещи следует понять из сказанного нами: безусловно будущий мир — это мир простой и отделённый, и потому предназначен для него тот, кто смиренен, ибо смирение есть простота, как будет разъяснено, и он предназначен для будущего мира в особенности — когда он оскорблён другими и принимает это, не оскорбляя в ответ. И это смирение поверх смирения — предназначено для будущего мира в особенности.

В трактате Гитин (36б) и в нескольких местах: «Оскорблённые и не оскорбляющие в ответ, слышащие свой позор и не отвечающие, действующие из любви и радующиеся страданиям — о них сказано: "И любящие Его — как выход солнца в силе его"», конец цитаты. Следует спросить: почему и за что у них такое достоинство? Но это то, что мы сказали выше: по мнению мудрецов, высшее достоинство — ступень простоты (пшитут). Ибо три качества упомянуты здесь: оскорблённые и не оскорбляющие в ответ, слышащие свой позор и не отвечающие — всё это одно качество: у него есть высшая степень простоты, и потому он слышит свой позор и не отвечает. Затем сказано: действующие из любви. Затем: радующиеся страданиям. Все эти три качества соответствуют качествам трёх праотцев, которые особенно отличались этими тремя качествами. Начинает он с качества Яакова — «оскорблённые и не оскорбляющие в ответ». Мы объяснили, что он преследуем другим, а сам не преследует другого, и это — качество Яакова. В мидраше (Ваикра Раба, гл. 27): «"И Бог ищет преследуемого" — ты находишь, что всякого, кто преследуем другим, Святой, благословен Он, избирает: Яаков был преследуем Эсавом — "и возлюбил Яакова, а Эсава возненавидел"». Хотя упоминаются многие преследуемые, но только о Яакове сказано явно, что он особо отличался этим преследованием, и написано: «И возлюбил Яакова, а Эсава возненавидел». После этого качества упоминает «действующие из любви» — это качество Авраама, который назван «(потомство) Авраама, любящего Меня». Затем упоминает качество Ицхака — «радующиеся страданиям», ибо Ицхак был обладателем страданий, и не было подобного ему в страданиях, как написано: «И притупилось зрение его, так что не мог видеть». Сказали в мидраше (Берешит Раба, гл. 65): «Ицхак обновил страдания. Сказал он перед Святым, благословен Он: человек грешит, и нечем ему искупить — наведи на него страдания, чтобы через них человек искупился. Сказал Святой, благословен Он: клянусь жизнью, хорошую вещь ты просишь, и с тебя Я начну, как сказано: "И было, когда состарился Ицхак, и притупилось зрение его, так что не мог видеть"», конец цитаты. Вот, эти три качества — то, что было в каждом из праотцев: «оскорблённые и не оскорбляющие» (Яаков), «действующие из любви» (Авраам), и также «страдания очищают душу от грехов» (Ицхак). Все эти вещи — слова великой мудрости. О них сказано: «И любящие Его — как выход солнца в силе его». Известно, что солнце обладает высшим сиянием, и известно, что среди всех сущих нет ничего более отделённого от телесности, чем солнце, — у него тело сияющее, почти лишённое телесности, как мы объясняли во многих местах. Поэтому о том, у кого есть эти три качества, сказано, что у него есть отстранение от материального. Во-первых, он оскорблён и не оскорбляет в ответ — это смирение на смирении, и это качество простоты. Далее, действующий из любви — у него приверженность к Нему, благословен Он, как при всякой любви — приверженность к любимому. И радующийся страданиям — чтобы отстранить ущербность человека. Так что через эти три качества он чист полностью со всех сторон. О нём сказано: «И любящие Его — как выход солнца в силе его», ибо когда у него есть три эти качества — у него достоинство и ступень солнца, которое включает все три, как мы объяснили в другом месте. И невозможно объяснить более подробно.