Netivot Olam, Netiv Haanava

Качество гордости — противоположность качества смирения. Всё, что сказано о качестве смирения для похвалы, сказано о качестве гордости для порицания.

В трактате Сота (5а), в первой главе: «Сказал рабби Элазар: всякий человек, в котором есть грубость духа, заслуживает быть срубленным, как ашера (идолопоклонническое дерево). Написано здесь: "И высокие ростом срублены", и написано там: "И ашеры их срубите"». Это тоже объясняет порочность качества гордости. Мы уже объяснили, что гордец несёт в себе добавление того, что ему не подобает. В особенности: человек тоже называется деревом, как написано (Дварим 20): «Ибо человек — дерево полевое» и т.д., а ашера выходит из земли и возвышается всё выше и выше, и это чуждый рост, ведь это идолослужение, и следует срубить этот чуждый рост. Так и человек, названный деревом, как сказано: «Ибо человек — дерево полевое», — если он горделив, он является чуждым ростом и заслуживает, чтобы его срубили и срезали, как ашеру. И есть в этом ещё нечто глубокое: гордец — настоящая ашера. Ибо гордец подобен идолопоклоннику, как будет объяснено. Поэтому гордец называется ашерой: ашера — это рост высоты идолослужения, и так же гордец — его высота есть высота идолослужения, ибо гордец подобен идолопоклоннику, как будет объяснено далее. И нечего далее распространяться.

Сказал рабби Элазар: «Всякий, в ком есть высокомерие — прах его не пробудится [при воскрешении], как сказано: «Пробудитесь и ликуйте, обитатели праха» (Йешаяху 26:19). Не сказано «лежащие в прахе», а сказано «обитатели праха» — тот, кто сделал себя соседом праха при жизни».

У этого тоже есть ясное объяснение в мудрости: всякий гордец не достоин воскрешения. Ибо следует знать, что прах особым образом предназначен именно для того, чтобы из него восставали мёртвые и оживали. Подобно тому, как земля предназначена выращивать растения, произрастающие из неё, — и при сотворении мира всё было из земли. В Мидраше (Когелет Рабба, гл. 3) сказано: «Всё было из праха». Рав Нахман сказал: «Даже солнечный диск был сотворён из земли, как сказано: «Говорящий солнцу — и не засветит» (Иов 9:7)» — конец цитаты. Смысл в том, что подобно тому как черепок — из праха, так и солнечный диск — из праха. Ибо земля общая для всего мира, поскольку земля находится посередине, а середина — достояние всех и общая для всех. Ведь все творения достойны быть связанными воедино, чтобы у них было единое начало. В отличие от тех, кто называл вещество небес «пятым веществом», — по их словам, у небесного вещества и остальных стихий нет единого начала. Тем не менее, даже если так, что вещество небес есть пятое вещество и материя небес отличается от материи стихий, всё равно можно сказать, что всё было из праха, так что все существа связаны воедино. Это не означает, что небеса суть прах, как человек есть обладатель праха, — и не здесь место разъяснять это.

Относительно воскрешения мёртвых сказали в главе «Шоэль» (Шаббат 153а): то, что написано «И возвратится прах в землю» (Когелет 12:7) — это за один час до воскрешения: тогда человек возвращается в прах и снова произрастает из него. Ибо воскрешение обновляется только когда человек возвращается в прах, ведь именно оттуда — воскрешение. И суть этого глубока — почему воскрешение именно из праха.

Поэтому сказано: если человек при жизни возвращается к земле, то есть обладает качеством праха — приниженностью и простотой, — тогда всякая вещь возвращается к своему основанию, подобно тому как воды возвращаются к основе вод, огонь — к основе огня, воздух — к основе воздуха, каждый возвращается к подобающему ему месту. И тогда можно сказать о нём: «И возвратится прах в землю». В противном же случае прах — не его место, и нельзя сказать о нём, что он возвращается к земле. А когда он не возвращается в прах — не оживёт, ибо невозможно иначе, как только чтобы мёртвые произрастали из праха. Ведь прах есть источник и основа всякого обновления, поскольку прах готов принять бытие благодаря простоте, присущей праху. И слова эти весьма глубоки.

Сказал рабби Элазар: «Всякий, в ком есть высокомерие — Шхина рыдает над ним, как сказано: «Ибо высок Господь, и смиренного видит, а надменного издали узнаёт» (Теилим 138:6)» — конец цитаты.

Смысл этого в том, что высокомерие — дурное качество, выходящее из порядка мира. До такой степени оно выходит из порядка мира, что Шхина рыдает над этим. И так же сказали (Хагига 5б), что Господь, да будет Он благословен, плачет над руководителем, который возвеличивается над общиной. Всё это — когда обнаруживается нечто, выходящее из порядка и обычая мира, говорится, что Господь, да будет Он благословен, плачет над нарушением порядка. А тот, в ком есть высокомерие, — возвеличивает себя более подобающего, и потому Шхина плачет и рыдает над ним. И это ещё будет разъяснено далее.

Ещё там сказал рав Хисда от имени Мар Уквы: «Всякий, в ком есть высокомерие — Святой, благословен Он, говорит: «Не можем Я и он обитать в мире», как сказано: «Надменного глазами и широкого сердцем — его не смогу» (Теилим 101:5). Не читай «ото» (его), а читай «ито» (с ним)». А некоторые относят это к злословящим, как сказано: «Клевещущего тайно на ближнего своего» — конец цитаты.

Смысл этого в том, что качество высокомерия противоположно качеству Господа, да будет Он благословен. Ибо качество Господа, да будет Он благословен — это качество смирения, как мы уже говорили: это качество у Господа, да будет Он благословен, превыше всех качеств, ибо оно — сущностное качество Господа, да будет Он благословен, ведь Он есть совершенная простота, а простота присуща Господу, да будет Он благословен, в особой мере. Противоположности же не могут пребывать вместе. Поэтому Господь, да будет Он благословен, говорит: «Не можем Я и он обитать в мире», ибо это две противоположности вместе, а такое невозможно ни при каких обстоятельствах.

А то, что сказано «некоторые относят это к злословящим» — представляется, что эти два мнения соответствуют спору, который ведётся также в трактате Авода Зара: что больше — благочестие или смирение. Эти два качества — каждое из них является противоположностью одного [дурного] качества. Ибо гордыня — противоположность смирения, а злой язык, который есть зло, как будет разъяснено, — ведь ничто не называется злом так, как злой язык, — есть противоположность благочестия, которое есть добро ко всем. По мнению того, кто считает, что смирение превыше всего, — противоположность его, гордыня, есть наихудшее из всех качеств. А по мнению того, кто считает, что благочестие превыше всего, — противоположность его, злой язык, есть наихудшее зло из всех. И это ещё будет разъяснено в «Пути речи».

Ещё там сказал рабби Александри: «Всякий, в ком есть высокомерие — даже лёгкий ветер его смущает, как сказано: «А нечестивые — как море бушующее, которое не может успокоиться» (Йешаяху 57:20). Если море, в котором столько ривиит воды, лёгкий ветер его смущает — человек, в котором лишь одна ривиит крови, тем более. И сколько [ему нужно]?» — конец цитаты.

Следует вникнуть в это высказывание: где именно в стихе намёк на то, что речь идёт о людях высокомерных? Быть может, о других грешниках говорит этот стих? И Раши затруднялся объяснить это, как видно из его комментария. Но представляется, что именно люди высокомерные уподоблены морю из-за их гордыни, ибо море выше земли. Как сказали в Мидраше (Берешит Рабба, гл. 23): «Море выше земли, как сказано: «Призывающий воды моря и проливающий их» (Амос 5:8) — а проливание возможно лишь с высокого места на низкое». И ещё написано о море: «И вздымаются волны его» (Теилим 107:25), и нет ничего, что вздымается так, как волны моря. Это известно тому, кто сведущ в мудрости: высота особым образом соотносится именно с морем.

И приходит разъяснить тебе суть этого дурного качества — высокомерия: оно готово и скоро принять потрясение. Подобно тому как ты видишь: море готово принять потрясение от ветра — от малого дуновения. И это не просто иносказание и метафора, а истина: нет среди всех стихий подобного морю. Ибо земля, которая внизу, покоится, а воды, которые на ней, вовсе не покоятся. И поскольку они сами по себе не покоятся, малое дуновение ветра смущает их.

Из этого ты увидишь и глубоко поймёшь: то, что ниже, более способно к пребыванию и покою, нежели то, что выше. Ибо земля подобна основанию и сущности, и у того, что является сущностью, больше устойчивости. А то, что над ней, подобно добавлению к сущности, и у того, что является добавлением, нет устойчивости. Поэтому море, которое высоко и возвышенно, принимает смятение от малого ветра. Так и тот, кто высокомерен в своём самомнении, подобен чему-то высокому, что является добавлением и не обладает покоем, и оно более склонно принимать потрясение и предназначено для изменений — подобно морю. И нет нужды продолжать.

Сказал рабби Йоханан: «Адам» — [это аббревиатура слов] «эфер» (пепел), «дам» (кровь), «мара» (желчь). «Басар» (плоть) — «буша» (стыд), «серуха» (гниль), «рима» (червь). А есть говорящие: «буша» (стыд), «шеоль» (преисподняя), «рима» (червь), ибо [слово «басар»] пишется через шин. Пришёл разъяснить, как может прийти человеку на ум гордиться, если он называется «адам», и это имя дано ему [не случайно]. Хотя человек со стороны души, которая в нём, и со стороны заповедей Торы может обрести высочайшее достоинство, так что его ступень будет выше ангелов, тем не менее человек сам по себе содержит ничтожество, и не подобает человеку считать себя обладателем достоинства, поскольку он — «адам». Эти три вещи, намекаемые в имени «адам» — пепел, кровь и желчь — представляют собой великое указание на сущность человека: его начало, основу его бытия и его конец, и они намекаются в [буквах имени] по порядку. Алеф указывает на его начало, ибо человек — из праха и пепла, как написано: «Ибо прах ты и в прах возвратишься» (Берешит 3:19), откуда он был взят. Далет — это кровь, ибо таков человек при жизни: он — кровь, ведь «кровь — это душа» (Дварим 12:23), и кровь — это жизненная сила. Мем указывает на желчь (мара), ибо горек его конец, и последний день его — день горечи. Это показывает, что в человеке присутствует горечь, к нему привязано небытие, и это та горечь, которая настигнет в конце. На это указывает имя «адам» — что от начала и до конца нет в нём [ничего значимого]. Далее, имя «басар» (плоть): ведь имя «адам» говорится о его сотворении — он создан из земли (адама), и с этой стороны он — пепел, кровь и желчь. Но имя «басар» говорится не со стороны его сотворения, а со стороны недостатка, который в нём обнаруживается, и потому имя «басар» указывает на порчу и ущербность. Поэтому плоть — это стыд, то есть пока человек существует и пребывает в бытии, в нём обнаруживаются вещи, за которые подобает стыдиться. А стыд — это своего рода ущерб, ибо стыд — это угасание и аннулирование света лица, а лицо — это основа существования. И более того — гниение, которое есть ущерб больший, чем стыд, подобно всякой вещи, которая гниёт и в которой есть порча. И ещё более того — полный ущерб: конец его — черви, что есть полное уничтожение, и это больше, чем гниение. И пусть не будут эти вещи лёгкими в твоих глазах, ибо это глубокое [учение] в имени «адам»: три буквы указывают на человека, составленного из трёх первоэлементов, и эти три первоэлемента пребывают в четвёртом, на что указывает имя «адам», то есть «адама» (земля) — четвёртый первоэлемент. Потому в имени «адам» три буквы, соответствующие трём первоэлементам, а пепел, кровь и желчь соответствуют этим трём первоэлементам, и имя «адам» — «адама» — это четвёртый первоэлемент. Так же и в слове «басар» три буквы, указывающие на ущербность человека, и они полностью соответствуют трём буквам имени «адам», указывающим на три его первоэлемента, и земля — четвёртый первоэлемент, из которых составлен человек. Ибо поскольку в человеке лишь пепел — это стыд; поскольку основа человека — кровь — это гниение; поскольку основа его — желчь — это черви, как будет разъяснено, ибо желчь указывает, что конец его — черви. Далее: стыд — это ущербность формы, когда форма не в совершенстве; гниение — это ущербность тела, когда тело не в совершенстве; а черви — это уничтожение обоих. Есть говорящие: стыд, преисподняя (шеоль), черви. Они полагают, что эти три — стыд, преисподняя и черви — указывают на разрушение трёх составных частей человека. Первая и высшая часть — его образ (целем), ибо человек создан по образу Божьему, и это его высшее достоинство. На это сказано «стыд», ибо носитель образа стыдится из-за своего ничтожества, ведь стыд закрывает лицо, в котором пребывает образ. Вторая часть — душа, и ей соответствует «шеоль», ибо душа нисходит в преисподнюю. Третья часть — тело, и ей соответствуют «черви», ибо оно станет червями. Так же следует толковать и согласно тому мнению, что «басар» — это стыд, гниение, черви: стыд сказан об аннулировании образа, который принимает стыд, как мы сказали; гниение сказано об аннулировании души, ибо душа — это то, что поддерживает человека, подобно соли, которая поддерживает мясо и не даёт ему гнить, и так сказано в главе «Хелек» (Санхедрин 91б), что душа поддерживает плоть, и сказано там, что душа дана человеку сразу, чтобы семя не загнило. Следовательно, гниение происходит из-за аннулирования души. А черви — это аннулирование тела, как мы сказали. И эти вещи весьма глубоки. Итак, ты находишь, что имя «адам» указывает на его бытие — на то, что он человек, а имя «басар» указывает на его конец, к которому человек идёт.

Ещё там сказано: сказал рав Аси: всякий человек, в котором есть гордыня, уменьшается, как сказано: «Сеэт и сапахат» (Ваикра 13:2). «Сеэт» означает не что иное, как возвышение, как сказано: «На горы высокие и на холмы вознесённые» (Йешаяху 2:14). «Сапахат» означает не что иное, как придаток (нечто второстепенное), как сказано: «Причисли меня к одному из священнических служений, чтобы есть кусок хлеба» (Шмуэль I, 2:36). Человек, увидев, что рав Аши толковал здесь слова «сеэт» и «сапахат», которые в Писании относятся к язвам (негаим), применительно к гордыне, может подумать, что это лишь красивое выражение, не более. Но это не так — это глубочайшая мудрость. Дело в том, что проказа (цараат) — это нечто добавочное к человеку, ибо проказа не входит в порядок мира, а является внешним добавлением к человеку. А то, что является добавлением, — не главное. Потому [проказа] называется «сапахат», что означает «придаток» — нечто второстепенное и прикреплённое к человеку, ибо всякое добавление — не главное. Поэтому человек, в котором есть гордыня, который возвышает себя более, чем ему подобает, — поскольку всякое добавление второстепенно по отношению к другому, — в конце концов уменьшается, ибо всё, что является придатком, уменьшается. И не просто уменьшается, но нисходит в геенну (Геином), ибо его настигает полное уничтожение — а это и есть геенна. Поэтому сказали в первой главе трактата Авода Зара (18б): сказал рабби Ошайя: всякий, кто кичится, падает в геенну, как сказано: «Дерзкий и надменный — насмешник имя ему — действует в ярости гордыни» (Мишлей 21:24), а «ярость» означает не что иное, как геенну, ибо написано: «День ярости — тот день» (Цфания 1:15). Это известно и ясно наверняка, что ничто не называется «шеоль» подобно геенне, которая именуется «шеоль тахтит» (нижняя преисподняя). И когда человек кичится и возвышает себя сверх меры, ему подобает противоположное — нисхождение в глубины шеоля. Вот что означает «всякий, кто кичится, падает в геенну» — то есть он возвышает себя, хотя это ему не подобает, и потому суд его в том, что он падёт вниз, а это и есть шеоль. И есть в этом ещё глубочайшая идея: кичливому подобает геенна именно потому, что кичливый — обладатель изъяна, как мы говорили выше, ибо это добавление является недостатком. А раз это недостаток — подобает ему пасть в геенну, ибо геенна есть [само] лишение, и таков смысл геенны, как разъяснялось многократно. Это будет разъяснено в разделе «Нетив а-лейцанут» (Путь насмешничества), и здесь не место распространяться.