Netivot Olam, Netiv Haanava

В главе «Тевуль йом» (Звахим 102а) сказал рабби Эльазар, сказал рабби Ханина: когда назначают величие человеку, назначают ему и потомству его после него до конца всех поколений, как сказано: «Не отведёт от праведника очей Своих, и с царями на престол посадит их навеки и возвысит их» (Ийов 36:7). Но если он возгордился — Святой, благословен Он, унижает его, как сказано: «А если закованы в кандалы и пойманы в сети бедствия» (Ийов 36:8). А то, что Святой, благословен Он, назначает [величие] ему и потомству его на [все] поколения, — это потому, что величие для человека есть сущностное качество, как будто он стал другим человеком, когда получил величие, и величие — не случайное свойство для человека. Потому подобает, чтобы и сын его был таким же, подобно тому как бык рождает быка, хотя чёрный бык не обязательно рождает чёрного быка, поскольку чернота — свойство случайное, и случайное не передаётся потомству, но бык рождает быка, ибо сущностное порождает подобное себе. Потому и величие, которое также является сущностным качеством человека, — ведь о Шауле сказано: «И превратишься в другого человека» (Шмуэль I, 10:6), — и это не подобно пророку, ибо пророчество не называется сущностным качеством от того, что пророчество приходит к пророку. Но власть для человека — сущностное качество, и потому назначают её ему и потомству его на [все] поколения. Что же до мудрости — хотя отец является знатоком Торы, сын не обязательно будет знатоком Торы, ибо мудрость в человеке — не сущностное качество; лишь правление (несиут) является сущностным качеством. Мы уже разъясняли это на основе мидраша, где сказано (Иерусалимский Талмуд, Бикурим 3:3): трём прощаются их прегрешения — тому, кто женится, правителю и прозелиту, — и все они потому, что превратились в другого человека и не являются прежними. Ибо прозелит — как младенец, только что родившийся. Женившийся — прежде не был «человеком» вовсе, как сказали мудрецы, благословенной памяти (Йевамот 63а): «Всякий человек, у которого нет жены, — не человек», и вот он превратился в человека, чем не считался прежде, и потому Святой, благословен Он, прощает ему прежние прегрешения. А правитель, вознёсшийся к величию, — потому что правитель становится совершенно другим человеком, когда становится правителем. Знай, что это так, ибо царь считается равным всему народу: прежде он был частным лицом, а теперь считается как бы всем [народом]. Так сказали в мидраше на главу «Хукат»: один стих говорит «И послал Израиль посланников» (Бемидбар 21:21), а другой стих говорит «И послал я посланников из пустыни Кедемот» (Дварим 2:26) — это учит тебя, что правитель поколения равен всему поколению, ибо правитель — это всё [поколение]. По этой причине величие и власть для человека — сущностное качество, поскольку он считается равным всему народу, тогда как прежде считался лишь частным лицом. Потому, когда Святой, благословен Он, назначает величие человеку, назначает ему и потомству его на [все] поколения, ибо сущностное порождает подобное себе. А если он возгордился — как будто он не является следствием (алуль) и как будто нет Причины (ила), упаси Боже, — тогда Святой, благословен Он, унижает его, ибо все творения являются следствиями пред Ним, и чтобы дать ему знать, что он — следствие, Святой, благословен Он, унижает его. И это ясно.

В первой главе трактата Эрувин (13б): это учит тебя, что всякого, кто принижает себя, Святой, благословен Он, возвышает, а всякого, кто возвышает себя, Святой, благословен Он, принижает. Всякий, кто гонится за величием, — величие убегает от него, а всякий, кто бежит от величия, — величие преследует его. Всякий, кто торопит час свой, — час теснит его, а всякий, кто отступает перед часом, — час стоит за него. Следует спросить: почему это так именно в этих вещах более, чем во всём остальном в мире? Объяснение таково: человек, который гордится, — Святой, благословен Он, принижает его, ибо Всевышний является Причиной всего, а человек — следствие Всевышнего. Когда человек возвышает себя, он делает себя причиной, и подобает, чтобы Всевышний, Который один является Причиной, принизил его, дабы тот оставался следствием. А если человек принижает себя и считает себя полным следствием, Святой, благословен Он, возвышает его, ибо подобает, чтобы следствие было с Причиной, как было разъяснено: следствие имеет связь с Причиной. Сказано: всякий, кто гонится за величием, — величие убегает от него. Дело в том, что суть почёта — от других: другие оказывают ему почёт, как мы подробно разъяснили в главе «Бен Зома», смотри там. Потому тот, кто преследует почёт, желая, чтобы почёт пришёл к нему через него самого, — почёт убегает от него, ведь почёт приходит к человеку не от него самого, а от других. А если он бежит от почёта, так что почёт совершенно не от него, — тогда он заслуживает почёта, который приходит от других, и потому почёт преследует его. Далее: погоня за почётом есть гордыня, а обладатель гордыни далёк от почёта, ибо почёт подобает смирению, как написано: «А смиренный духом обретёт почёт» (Мишлей 29:23), и написано: «Перед почётом — смирение» (Мишлей 15:33). Сказано: всякий, кто торопит час свой, — час теснит его. Объяснение таково: есть час и время, предназначенное для того, чтобы человек поднялся к величию, как говорят повсюду «стоит ему час» (есть у него удачное время). Когда он торопит час и желает величия, но время ещё не пришло, — а то, чему не пришло время, что приходит не в своё время, — оно отвергается; а то, что отвергнуто, — отвергается полностью, подобно всякой вещи, которая приходит вытеснить другую: то, что она приходит вытеснить, вытесняет её полностью. А всякий, кто отступает перед часом, — когда пришло его время принять власть, а он отступает и не хочет принять власть, — час стоит за него. Ибо он отступил более, чем подобало, и потому час приближает его, ибо час, предназначенный для величия, приближает его полностью, ведь у него есть [свой] час, а когда он отступает перед ним и хочет отменить этот час — час стоит за него, чтобы час не был упразднён. Так же следует толковать и «всякий, кто гонится за почётом, — почёт убегает от него»: ибо все вещи, которые составляют достоинство человека, — как все перечисленные здесь, — подобает по их значимости, чтобы они приходили, когда человек готов к ним. Если человек гонится за ними, а сам к ним не готов, — они полностью отвергаются от него, подобно тому, кто торопит час: когда он хочет, чтобы [величие] пришло не в своё время, — оно полностью отвергается. А если он бежит от почёта, тогда почёт, к которому он готов, преследует его, ибо он в любом случае достоин почёта, но бежит от того, к чему предназначен, и потому почёт приближает его ещё более, как мы сказали о торопящем час. И это верно и ясно.

В Тосефте к трактату Брахот (гл. 4): случай с четырьмя старцами, которые сидели у ворот дома рабби Эльазара бен Матья — Ханина Ахинай, Шимон бен Аззай и Шимон Тимни. Они занимались тем, чему учил их рабби Тарфон. Сказал им рабби Акива: «За что удостоился Йеуда царства?» — «За то, что признался [в истории] с Тамар». Они добавили от себя: «Что мудрые расскажут и не утаят от отцов своих; им одним дана была земля» (Ийов 15:18-19). Сказал им: «Разве дают награду за грех?» Сказали ему: «Тогда за что удостоился Йеуда царства?» — «За то, что спас братьев от смерти, как сказано: И сказал Йеуда братьям своим: что пользы, если убьём брата нашего (Берешит 37:26), и написано: Пойдёмте и продадим его ишмаэльтянам». Сказал им: «Достаточно спасению, чтобы искупить [грех] продажи». — «Тогда за что удостоился Йеуда царства?» — «За смирение, как сказано: А теперь пусть раб твой останется... (Берешит 44:33). Также и Шауль удостоился царства лишь благодаря смирению, как сказано: Как бы отец мой не оставил [заботу] об ослицах и не стал тревожиться о нас (Шмуэль I, 9:5) — он приравнял раба к себе. Но Шмуэль говорит иначе: Отец твой оставил заботу об ослицах и тревожится о вас, говоря: что мне делать с сыном моим?» И когда [Шауль] бежал от власти, что сказано? «И вопросили ещё Господа: придёт ли ещё тот человек сюда? И сказал Господь: вот он прячется среди вещей» (Шмуэль I, 10:22). Сказал им [рабби Акива]: «Но ведь он поручитель, и поручитель обязан исполнить своё поручительство!» — «Тогда за что удостоился Йеуда царства?» Сказали ему: «Научи нас, учитель наш». Сказал им: «За то, что освятил Имя Святого, благословен Он. Когда колена подошли и встали у моря, один говорил: я спущусь [первым]... Вскочило колено Йеуды и спустилось первым, и освятило Имя Святого, благословен Он. И о том часе сказано: Спаси меня, Боже, ибо дошли воды до души моей (Теилим 69:2). И так сказано: Когда выходил Израиль из Египта... стал Йеуда святыней Его (Теилим 114:1-2) — освятил Имя Святого, благословен Он, на море, потому: Израиль — владения Его». Толкование: тот, кто считает, что [Йеуда] удостоился царства за признание в [истории с] Тамар, имеет в виду, что Йеуда особенно отличался способностью к признанию (одаа), как указывает его имя — он назван «Йеуда» от слова «одаа» (признание, благодарность). И тот, кто признаёт содеянное, как Йеуда признался в [истории с] Тамар, достоин царства, ибо он царь над своим побуждением, когда признаёт совершённый грех. Так толковали (Ваикра Рабба 9): «Приносящий жертву благодарности (тода) — тот почтит Меня» (Теилим 50:23) — это Ахан, который «заклал» своё побуждение и признался, как сказано: «Воздай признание...» (Йеошуа 7:19). Тот, кто «закалывает» своё побуждение, — поистине царь, ибо даже злое побуждение не властно над ним, и он — царь в полном смысле, поскольку воцарился над своим побуждением и злое побуждение не властно над ним ни в чём. Возразил [рабби Акива]: это признание произошло из-за того, что ему представился грех, и он признался в нём, но не подобает получать царство за грех. Потому сказал: за то, что спас братьев от смерти. Это обосновывает царство, ибо царство — в том и суть царя: спасать народ от притеснителей и от идущих на них войной, и потому подобает ему удостоиться царства. Возразил на это: достаточно спасению, чтобы искупить [грех] продажи. Потому сказал: за смирение, ибо качество, особенно подходящее царству, — это смирение, как было разъяснено прежде: всякий, кто бежит от величия, — величие преследует его. Возразил: это не доказывает смирение, ибо поручитель обязан [исполнить обещанное]. Потому полагает, что [Йеуда] удостоился царства за то, что освятил Имя [Божье] публично, и потому достоин царства, ибо обладатель [великого] имени особенно достоин быть царём, как написано: «И вышло имя Давида во все земли» (Диврей а-ямим I, 14:17), и нет того, кто был бы более обладателем имени, чем царь. Потому тот, кто освящает Имя [Божье] публично и возвеличивает Имя Его, благословен Он, среди многих, достоин того, чтобы Всевышний дал ему почётное имя в мире тоже. И это ясно. Тем не менее именно обладатель смирения наиболее достоин и подготовлен к величию, как было с Шаулем.