Netivot Olam, Netiv Haanava

Качество гордыни требует особого предостережения для того, кто обладает достоинством и величием, чтобы он не гордился своим величием. Об этом сказали мудрецы, благословенной памяти, в трактате Йома (22б): сказал рабби Йоханан от имени рабби Шимона бен Йеоцадака: не ставят правителя над общиной, если только за его спиной не висит корзина с нечистыми тварями (шрацим), чтобы если возгордится — сказали ему: оглянись назад. Объяснение таково: правитель должен быть внутри общины и не отделяться в своей гордыне от общины. Ибо если он в своей гордыне отделяется от народа, на нём нет статуса правителя, который равноценен всему народу, и его успех не таков, каким подобает быть успеху правителя, ведь весь его успех — ради общины, а когда он гордится — он отделяется от общины. Потому не ставят правителя над общиной, если только за ним не висит корзина с нечистыми тварями — тогда он не возгордится и не отделится от общины.

В третьей главе трактата Таанит (20б): учили мудрецы: пусть человек всегда будет гибким, как тростник, и не будет твёрдым, как кедр. История о рабби Эльазаре, сыне рабби Шимона, который шёл из Мигдаль-Гедер от своего учителя. Он ехал верхом на осле и прогуливался вдоль берега реки, и радовался великой радостью, и дух его был надменен, ибо он много изучил Тору. Встретился ему некий человек, который был весьма безобразен. Сказал ему: «Мир тебе, учитель!» А тот не ответил ему. Сказал ему: «Пустой человек! Как безобразен этот человек! Может быть, все жители твоего города безобразны, как ты?» Ответил ему: «Не знаю. Но пойди и скажи Мастеру, который сделал меня: как безобразен сосуд, который Ты сделал!» и т.д. Тот шёл за ним, пока не дошли до его города. Вышли жители города навстречу и говорили ему: «Мир тебе, учитель, учитель, наставник, наставник!» Сказал им [тот человек]: «Кого вы называете учитель, учитель?» Сказали ему: «Того, кто идёт за тобой». Сказал им: «Если это учитель — пусть не будет таких, как он, в Израиле». Сказали ему: «Почему?» Сказал им: «Вот что он сделал мне». Сказали ему: «Несмотря на это, прости ему, ибо он велик в Торе». Сказал им: «Ради вас я прощаю ему, но пусть не приучается так делать». Тотчас вошёл рабби Эльазар бен рабби Шимон и произнёс: «Пусть человек всегда будет гибким, как тростник, и не будет твёрдым, как кедр». Название «Мигдаль-Гедер» не встречается нигде более. Что пришёл этим сообщить — что он шёл из Мигдаль-Гедер? Конечно, если бы это место было особо известно в связи с Торой более других мест, можно было бы сказать, что потому упомянуто место. Но мы не находим этого в другом месте. Потому представляется, что [Талмуд] пришёл сказать, что не было, упаси Боже, греха у этого праведника в том, чтобы он облачился, упаси Боже, в гордыню. Но Тора возвышена надо всем, как башня (мигдаль), потому у знатока Торы есть некоторая гордыня. Поэтому сказали в первой главе трактата Сота (5а), что знатоку Торы нужна одна восьмая от одной восьмой [гордыни]. И представляется, что сказанное «одна восьмая от одной восьмой» — именно восьмая неслучайно. Это соответствует самой Торе, которая обладает восьмой ступенью, ибо она выше мира, сотворённого в семь дней Творения. Это мы разъясняли во многих местах: Тора считается восьмой, и потому царь Давид, мир ему, составил псалом «Счастливы непорочные в пути» (Теилим 119), который основан на Торе, в восьми алфавитных строфах (восьмикратный акростих). Это разъяснено в другом месте. Из-за достоинства и этой ступени [Торы] сказано, что подобает обладателю Торы иметь одну часть из восьми в одной восьмой, но не одну часть из восьми — ибо это уже считается полной гордыней. И сказано там: «И она украшает его, как ость украшает колос». Имеется в виду, что всякая иная гордыня человека не украшает его — напротив, «гордость человека унизит его, а смиренный духом обретёт почёт» (Мишлей 29:23), как было сказано выше. Но эта [малая гордыня] украшает его и даёт ему почёт, как ость украшает колос, на котором есть тончайшие волоски, — и когда эта гордыня столь мала и тонка, как волос на колосе, она хороша. И хотя в итоге там заключают «ни её, ни части её» [не нужно], тем не менее мы учим из этого, что гордыня свойственна знатоку Торы по природе, и всё это — со стороны величия и достоинства Торы. Потому сказано, что он шёл из Мигдаль-Гедер: Тора названа этим именем, ибо в Торе есть высшее достоинство, на которое намекает слово «мигдаль» (башня) — она высока и возвышена. И Тора отделена от всего мира, подобно ограде (гедер), которая отделена от общественного пространства. Потому у обладателя Торы есть некоторая гордыня — он видит себя также возвышенным и отделённым от прочих творений. Рабби Эльазар, поскольку не был достаточно осторожен и остерёгся от гордыни, пришёл к тому, что сказал «как безобразен этот человек» — и тем унизил творение Всевышнего. Это не подобает великому в Торе, каким был рабби Эльазар, обладатель Торы. Ведь если бы человек родился без глаза от чрева матери — поскольку это не по порядку мира, а творение Всевышнего совершенно — нельзя было бы сказать об этом: «Пойди к Тому, Кто сделал меня, и скажи Ему: почему Ты сделал меня таким», ибо это не дело Мастера [а случайный дефект]. Но этот человек не имел изъяна — это несомненно дело Мастера, ибо такова сама природа творения. Раши объясняет, что этот человек, который встретился ему, был Элияу, благословенной памяти, и чтобы спасти его от греха, Элияу, благословенной памяти, сделал это, чтобы тот узнал, что согрешил, как потом и было сказано ему: «Но пусть не приучается так делать». Когда он узнал, что согрешил, произнёс: «Пусть человек всегда будет гибким, как тростник, и не будет твёрдым, как кедр». Казалось бы, ему следовало бы скорее произнести: «Будь смиренным духом перед каждым человеком» (Авот 4:10). Но объяснение таково: он пришёл к этому качеству из-за ступени и достоинства Торы, и потому сказал, что знаток Торы, поднявшийся к достоинству Торы, должен быть гибким, как тростник: ведь тростник, чем выше поднимается, тем более склоняет свою верхушку — и это потому, что он гибок, он склоняет свой стан. А кедр — противоположность: поскольку он твёрд, чем выше поднимается — тем прямее и не склоняется. И эти вещи ясны.

В главе «Элу недарим» (Недарим 81а): послали оттуда [из Земли Израиля]: остерегайтесь [относительно] детей бедняков, ибо от них выйдет Тора для Израиля, как сказано: «Польётся вода из вёдер его» (Бемидбар 24:7) — из бедных (далим) среди них выйдет Тора. И почему знатоки Торы не порождают знатоков Торы? Чтобы не говорили, что Тора — наследство для них. Рав Шиша, сын рав Иди, сказал: чтобы они не превозносились над общиной. Мар Зутра сказал: потому что они превозносятся над общиной. Рав Аши сказал: потому что они называют [простых] людей ослами. Равина сказал: потому что они не произносят благословение на Тору вначале. Мы уже разъясняли сказанное «остерегайтесь [относительно] детей бедняков» на своём месте, в разделе «Нетив а-Тора» (Путь Торы), и там это разъяснено. А то, что сказано, что потому знаток Торы не порождает знатока Торы, чтобы не говорили, что Тора — наследство для них, — объяснение таково: Тора не является наследством для человека. Это не подобно телесным вещам, которые сын наследует от отца, ибо в Торе, которая есть разум, невозможно передать свою Тору в наследство сыну, ведь тело порождает сына, а не Тора. Поскольку Тора не является наследством и у знатока Торы нет такой же причины, как у невежды (ам а-арец), действенной причины для порождения сына-знатока Торы, — как было разъяснено выше в разделе «Нетив а-Тора», где объяснено, что именно невежде подобает, чтобы от него вышел сын-знаток Торы, — потому от них не выходит знаток Торы. А то, что сказано «чтобы не говорили, что Тора — наследство для них» — толкование таково: если бы они порождали сыновей-знатоков Торы, это действительно означало бы, что Тора — их наследство, ведь у них нет причины, которая вызывала бы порождение знатока Торы, и напротив — Тора предназначена детям невежд, как было разъяснено выше. Потому, если бы сын был знатоком Торы, они бы говорили: Тора — наше наследство. Однако, по мнению рав Шиши, то, что знаток Торы не порождает знатока Торы, — чтобы они не превозносились над общиной. Объяснение: если бы сыновья-знатоки Торы происходили от знатоков Торы, у знатоков Торы не было бы связи и соединения с общиной, и было бы так, как будто они — отдельное создание, ведь и он, и его сыновья — знатоки Торы, как будто это отдельный вид, полностью разумный. Но это не так, ибо все творения связаны и соединены вместе, так что всё — одно. Основная же причина в том, что мир не обладает столь высоким достоинством, чтобы из знатока Торы выходил знаток Торы, то есть разум из разума — ступень над ступенью, — и мир не достоин этого. Поскольку мир не достоин этого, знаток Торы не порождает знатока Торы, ибо если бы он порождал знатока Торы — это был бы разум из разума, а этого мир не достоин. А то, что сказано «чтобы они не превозносились над общиной», означает, что знаток Торы несомненно находится внутри общины, и если бы разум выходил из разума, он бы отделился от общины. Ибо уже было разъяснено, что знаток Торы относится к общине так же, как разум пребывает в человеке: у разума есть связь с человеком, и так у знатока Торы есть связь с общиной. Если бы знаток Торы выходил из знатока Торы — разум из разума, — у знатока Торы не было бы связи с общиной, и он не был бы подобен разуму, пребывающему в человеке, имеющему связь с человеком. По мнению Мар Зутры — потому что они превозносятся над общиной. Ибо следует знать, что знаток Торы отделён от [прочих] людей, и поскольку он отделён от совокупности людей, тем самым он выходит из полной простоты (пшитут). Потому он не порождает знатока Торы, ибо для порождения знатока Торы необходимо быть полностью простым. Если тебе трудно: тогда им вовсе не подобает Тора, ведь было разъяснено, что она «не у обладателей грубого духа» — это не так. Ибо знатоки Торы, безусловно, не обладают гордыней в такой степени, чтобы быть недостойными Торы. Просто знаток Торы превозносится над общиной, отделяется от общины, и это вовсе не считается гордыней. Он лишь держит себя таким, какой он есть — отделённым от общины со стороны своей Торы. Но для столь высшего достоинства — чтобы знаток Торы вышел из знатока Торы — необходима полная простота, и поскольку полной простоты в них нет, из-за того что они превозносятся над общиной, — потому из их сыновей не выходят знатоки Торы. А то, что сказал рав Аши — потому что они называют [простых] людей ослами, — объяснение таково: даже если скажешь, что они вовсе не превозносятся над общиной и нет у них гордыни, тем не менее прочие люди представляются им по сравнению с их достоинством как бы материальными [существами], и это выводит их из качества простоты. А уже было разъяснено, что для того высшего достоинства, чтобы от него вышел знаток Торы, необходима полная простота. Из этого тебе стало ясно, насколько знатоку Торы необходимо остерегаться, чтобы не прийти к этому качеству. И не нужно распространяться, ибо это качество заставляет спотыкаться людей — великих и малых, и хранящий душу свою да отдалится от него.

В трактате Псахим (66б), в главе «Элу дварим»: сказал рабби Йеуда, сказал Рав: всякий, кто кичится, — если он мудрец, мудрость покидает его; если он пророк, пророчество покидает его. Если он мудрец — мудрость покидает его: [пример] от Гилеля, ибо сказал учитель: он начал задирать их словами, и говорил им: «Эту галаху я слышал, но забыл». Если он пророк — пророчество покидает его: [пример] от Дворы, ибо написано: «Прекратились вожди в Израиле, прекратились, доколе не восстала я, Двора, не восстала я, мать в Израиле» (Шофтим 5:7), и написано: «Пробудись, пробудись, Двора, пробудись, пробудись, изреки песнь!» (Шофтим 5:12). Мы разъясняли в этом сочинении, что подобно тому, как качество смирения — качество, отделённое от материального, как было объяснено, так и качество гордыни — материально. Мы подробно говорили об этом во многих местах. Также мы разъясняли прежде: когда человек выделяет себя как обладателя достоинства и считает себя не простым человеком, обладатель этого качества склоняется к материальному тем, что выходит из простоты. В особенности когда он видит себя обладателем величия — величие само по себе свойственно материальному, ибо величина (гудль) имеет протяжённость, а протяжённость — это мера материального тела. Хотя это величие — не физическое величие, тем не менее, если оно и не материально [по сути], оно склоняется к материальному, ибо в конце концов здесь присутствует понятие величия. Но Он, да будет Он благословен и превознесён, о Котором сказано: «Великий, Могучий и Грозный» (Дварим 10:17), — Его величие подлинно: Он велик надо всем, и это не влечёт за собой материальности. Лишь когда величие — в разуме и мысли [человека], ибо всякое величие не в нём самом, а он велик лишь по отношению к другому, — тогда величие у Всевышнего в Нём Самом [абсолютно]. Но кичливый, который в своём сознании велик, — его величие в нём самом [субъективно]. И вот, качество величия таково, и это несомненно материальное качество. Все выражения, которые употребляются для этого качества, указывают на материальность: ведь оно называется «гас руах» (грубость духа), а всякая грубость и толщина — материальна. Ты не найдёшь слова «грубость» иначе как о материальном, которое грубо и не тонко. Из этого ты узнаёшь, что гордыня — качество, склоняющее к материальности, — и всё это в том, что [человек] выходит из простоты, которая присутствует у обладателя смирения. Вот что сказано здесь: всякий, кто кичится, — если он мудрец, мудрость покидает его; если он пророк, пророчество покидает его, — как мы сказали. Ибо с кичливым, считающим себя великим, — а это материальное качество — не соединяется ступень, отделённая от материального, каковыми являются пророчество и мудрость. Ведь именно они являются достоинствами, отделёнными от материального, и они не пребудут с кичливым, который в своём сознании велик, а это — качество материальное. И это ясно.

В главе «Га-иш мекадеш» (Кидушин 49б): десять мер грубости духа (гордыни) сошли в мир — девять взял Элам, а одну — весь остальной мир. Неужели? Ведь сказал учитель: признак грубости духа — бедность, а бедность — в Вавилоне! Какая бедность? Бедность в Торе, как написано: «Сестра наша мала, и грудей нет у неё» (Шир а-Ширим 8:8), и сказал рабби Йоханан: это Элам, который удостоился учиться, но не удостоился учить. Это ясно: ибо обладатель грубого духа — материален, потому признак грубости духа — бедность в Торе.

В первой главе трактата Сота (5а) толковал рав Авира, который иногда говорил это от имени рав Ами, а иногда от имени рав Аси: всякий человек, в котором есть грубость духа (гордыня), в конце концов уменьшается, как сказано: «Вознесены ненадолго» (Ийов 24:24). Можно подумать, что он [всё же] остаётся в мире — поэтому сказано: «И нет его» (Ийов 24:24). А если он раскаивается — бывает собран из мира в своё время, как сказано: «И пригнутся, как все — сложатся» (там же) — подобно Аврааму, Ицхаку и Яакову, о которых написано «ба-коль» (во всём), «ми-коль» (от всего), «коль» (всё). А если не раскаивается — «и как верхушка колоса — будут срезаны» (Ийов 24:24). Рав Гуна и рав Хисда: один сказал — как ость колоса, а другой сказал — как сам колос. Ладно, по тому, кто сказал «как ость колоса» — это и значит «как верхушка колоса будут срезаны». Но по тому, кто сказал «как сам колос» — что означает «как верхушка колоса будут срезаны»? Сказал рав Аши, и так же учили в школе рабби Ишмаэля: притча — человек, который входит в своё поле: тот, что высок, — его срывают первым; тот, что низок, — не срывают. Толкование таково: тот, кто возвеличивает себя, — его увеличение есть добавка сверх того, чем подобает быть. Всякая добавка на деле является недостатком, и так сказали: «Всякая добавка — всякое излишество — подобно отнятому». Потому в конце он уменьшается, ибо добавка сверх подобающего — недостаток и «подобна отнятому», и потому в конце он уменьшается. Сказано, что уменьшение его доходит до того, что он совершенно не существует: ведь всякая добавка — в особенности гордыня — не заслуживает существования, по той причине, что «всякое излишество подобно отнятому». Поскольку добавка не заслуживает существования — он перестаёт существовать. Сказано, что если он раскаивается — бывает собран в своё время, подобно Аврааму, Ицхаку и Яакову, которые были благословлены «во всём». Объяснение: Праотцы, благословлённые «во всём», — нет оснований говорить, что кто-либо из них умер прежде срока, ибо тогда не было бы здесь «всё», поскольку был бы недостаток. А они были благословлены «ба-коль», «ми-коль», «коль» (во всём, от всего, всё). Потому, если раскаивается — бывает собран в своё время, подобно Аврааму, Ицхаку и Яакову, у которых, поскольку их благословение — «во всём», нет ни недостатка, ни уменьшения. Сказано, что если не раскаивается — «как верхушка колоса будут срезаны». Объясняет: по мнению того, кто сказал «как ость колоса» — ость колоса тоже есть добавка к колосу, и поскольку она добавка, она легко опадает, как видно: тонкое [образование] на верхушке колоса, которое является добавкой, быстро ломается и падает. Так и обладатель гордыни, который прибавляет и возвеличивает себя, — поскольку он возвеличивает себя более подобающего, он подобен ости колоса, которая легко падает. По мнению рав Хисды — «как верхушка колоса будут срезаны» — как сам колос. Он приводит доказательство: владелец сада, входя в свой сад, — того, что высок, срывает; того, что низок, — не срывает. Так и здесь: когда человек не возвеличивает себя и находится внутри общества, не отделяясь от него, — его не легко сорвать. Тот же, кто выше остальных, — его срывают первым, то есть тот, кто выделяется из совокупности прочих созданий своей гордыней и не находится в числе прочих созданий, возвышая себя над ними и являясь добавкой сам по себе, — его забирают первым. Но тот, кто находится в числе прочих созданий и не возвышает себя над ними и не является добавкой, — не подвержен устранению, ибо находящийся внутри целого крепче, чем отдельный, а отдельный, будучи одиноким, слаб. Более того: над отдельным властвует [дурной] глаз, в отличие от целого, над которым глаз не властвует. Потому всякий, кто делает себя отдельным, — то есть отделяется в своей гордыне от целого, — подвержен тому, чтобы быть взятым и устранённым, ибо глаз властвует над ним, подобно тому как глаз [владельца] замечает во всём саду колос, который выше других. Потому тот, кто гордится величием и более заметен, — когда приходят в мир бедствие и смерть, тот, кто возвеличивается и более заметен, — первый, кого поражает мера суда, прежде всех.