Netivot Olam, Netiv Haprishut

В книге Мишлей (4): «На путь нечестивых не вступай и не утверждайся на дороге злых. Отвергни его, не проходи по нему; отклонись от него и пройди мимо». Царь Шломо предостерёг человека, чтобы у него не было связи и соединения с нечестивым, дабы не выучиться от его дурных дел. И сказал: «На путь (орах) нечестивых не вступай» — ибо «орах» короток и непродолжителен, в отличие от «дерех» (дороги), которая тянется от города к город, а «орах» — короток. И он предостерёг человека, чтобы даже на время и ненадолго не присоединялся к нечестивому. А затем сказал: «И не утверждайся на дороге злых» — ибо даже если он не нечестивый, а лишь дурной, но не вполне нечестивый — об этом предостерегает, чтобы по дороге их не ходил. И хотя он не предостерегает от присоединения к ним на время, но не следует присоединяться к дурным. И хотя человеку может казаться, что ему укрепление и утверждение, если присоединится к дурным, — всё равно пусть не делает этого. И сказал: «Отвергни его» — то есть даже если он полностью отменяет путь, так что не может потом идти, — всё равно пусть отменит путь и не присоединяется к нечестивому в дороге. И более того: если он оказался на их пути и присоединился к нечестивым — пусть отклонится от них и не идёт путём нечестивых. Так следует объяснить. Однако основное предостережение — о делах нечестивых: чтобы не поступал подобно их делам, и это называется «на путь нечестивых не вступай». И подобно тому как мы объяснили этот стих буквально о дороге, так следует объяснить Писание: «путь» и «дорога» — это их дела, и это — их путь. И он предостерегает человека об отделении и отдалении, которые должен делать человек, чтобы не прийти к греху. Ибо если человек не делает отделения и отдаления — поскольку человек не полностью разумен, а материален, — и хотя разум различает между вещами, но человек не полностью разумен, чтобы полагаться на то, что будет различать между вещами. Потому, когда грех соотносится с телесным, как разврат и блуд — а это действие материального животного — необходимо, чтобы человек делал большее разделение и отдаление, дабы совсем не прийти к греху, ибо человек более всего влечётся к этому греху.

И в главе «Кейцад» (Йевамот 21а): сказал Рава: откуда намёк на «вторичные» (запреты близких родственниц от мудрецов) из Торы? Ибо сказано: «Ибо все эти мерзости делали люди земли» — «эти» — тяжёлые; из этого следует, что есть и лёгкие. Рав Йеhуда сказал отсюда: «Испытывал и исследовал, составил много притч». Рабби Ошайа сказал отсюда: «Отвергни его, не проходи по нему». То есть: человеку следует делать отдаление для себя, даже если это не заповедано Торой, и в особенности в запретных связях — запрещать даже «вторичные» (шниёт). Ибо в этом запрете, который есть запрет «вторичных», — если человек не отдалит себя более, он приходит к запрещённой связи, поскольку это действие — действие материального животного, а не разумное действие (ведь разум различает между вещами, а материальное не различает); потому нужно делать большее отдаление. Потому рабби Ошайа выучил из этого стиха, где сказано «отвергни его, не проходи по нему» — что следует отдалять себя более. И ещё: отделение от разврата есть святость — что человек отделяет себя от материального и приближается к отделённой ступени в святости. Потому сказали в Сифрей (Торат Коhаним, Кдошим): сказал рабби Йеhошуа бен Леви: почему глава о запретных связях примыкает к главе «Кдошим» (Святы будьте)? Чтобы научить тебя: везде, где ты находишь ограду от разврата, ты находишь святость. И есть у нас много стихов: «Женщину блудницу и осквернённую... и освяти его, ибо хлеб...»; «Женщину блудницу и осквернённую пусть не берут, ибо свят он, и не осквернит потомство своё в народе своём»; и это — «Говори всему обществу сынов Израиля». То есть: всякая вещь, связанная с развратом, — телесна, человек склоняется к телу. Потому везде, где ты находишь ограду от разврата, ты находишь святость, как было разъяснено. Ибо святость — лишь в том, что он отделён от телесных вещей, и у него — ступень высших, которые святы от тела. А блуд — это действие материального животного. И когда ты находишь отделение от блуда — написано при нём слово «святой», то есть: будь свят и близок к высшим, которые святы, ибо они без тела. И поскольку святость — лишь отделение и отграничение от материального-телесного, потому подобает человеку освящаться ещё более и отдалять себя ещё более от этих вещей. И чем более он отдаляется — тем более он свят и более отделён, поскольку он отделил себя более. И вот что сказали там: сказал Абайе: тот, кто исполняет слова мудрецов, называется святым. Сказал ему Рава: а тот, кто не исполняет слов мудрецов, — «святым» не называется, но и «нечестивым» не называется! Но сказал Рава: освяти себя в дозволенном тебе. Объяснение: Абайе полагает, что исполняющий слова мудрецов называется святым, ибо святой — тот, кто отделён от греха и не влечётся к материальному; и тот, кто исполняет слова мудрецов, называется святым, ибо он отдаляет себя от греха, который в теле, хотя это и не из Торы — потому называется святым. И это не подобно тому, кто исполняет заповеди Всевышнего, повелённые ему: хотя все заповеди Торы — чтобы быть святым от грехов, но имя «святой» носит лишь тот, кто отделяет себя от вещи, являющейся грехом со стороны тела, хотя это и не заповедь Торы — он называется «святым» по сути, ибо слова мудрецов — это отделение и святость. А Рава возразил: ведь из этого следует, что «святым» называется тот, кто освящает себя по своей воле; но это не так, ибо раз мудрецы постановили — нарушающий слова мудрецов называется нечестивым, ведь он не исполняет слов мудрецов. Но: «Освяти себя в дозволенном тебе» — то есть Тора сказала, чтобы человек был свят, а именно — отделение от дозволенного. Ибо сама запретная связь — это не только со стороны отделения, а это заповедь Торы. Но когда он отделяет себя от дозволенного — это называется святостью и отделением. Потому «вторичные» называются «запретом святости» — ибо это большее отделение, и в особенности запрет «вторичных» — ибо это отделение от разврата, который есть материальное дело.

И в Мидраше (Ваикра Раба, гл. 24): рабби Авин сказал об этом два толкования. Рабби Авин сказал притчу: подобно царю, у которого был винный погреб, и он поставил в нём стражников — часть из них назиреи (давшие обет не пить вина), а часть — пьяницы. К вечеру пришёл дать им плату: дал пьяницам две доли, а назиреям — одну долю. Сказали ему: «Господин наш царь, разве не сторожили мы одинаково? Почему ты даёшь тем две доли, а нам — одну?» Сказал им: «Те — пьяницы, и их обычай — пить вино; а вы — назиреи, и ваш обычай — не пить вино. Потому я даю тем две доли, а вам — одну». Так и высшие (ангелы), среди которых нет злого начала, — одна святость у них, как сказано: «И по речению святых — вопрос». Но нижним (людям), поскольку злое начало среди них обитает, — дай Б-г, чтобы помогли две святости! Вот что сказано: «И освятитесь, и будьте святы». Рабби Аба сказал другое: подобно жителям города, которые сделали три венца царю. Что сделал царь? Один возложил на свою голову, а два — на голову своих сыновей. Так каждый день высшие венчают Святого, благословен Он, тремя святостями, говоря: «Свят, свят, свят». Что делает Святой, благословен Он? Одну возлагает на Свою голову, а две — на голову Израиля. Вот что сказано: «Ибо свят Я — и освятитесь, и будьте святы». В этом Мидраше объясняется: хотя нижние — обладатели материи, у Израиля есть святость выше ангелов. Объяснение: святость, которую дал Всевышний ангелам, — что они отделены от материального; но Он дал им лишь одну святость, а Израилю дал две святости. Потому что человек — обладатель материи, и потому человек считается как бы пьяным — он полностью материален, и нет с ним разума (подобно пьяному); так же человек — материален, обладатель материи. И чтобы отдалить человека от материального, Он дал ему быть «святая святых» — а это не обнаруживается у ангела. Хотя у ангела есть святость, как написано «и по речению святых — вопрос», но чтобы быть «святая святых» — это у них не обнаруживается. Но у человека обнаруживается, что он — «святая святых», а именно: в человеке есть устранение материального через Тору, и в этом человек — «святая святых», ибо Тора — «святая святых». И конечно, у ангела есть ступень, что его святость обнаруживается в действительности — а это не обнаруживается у человека, ибо он материален. Но со стороны того, что человек прилеплён к «святая святых» — это Тора, высший разум, куда ангелы не достигают. И вот что сказано: он подобен пьяному, который материален, и поскольку он материален — в противовес этому у человека есть Б-жественная Тора, и в этом человек — «святая святых», то есть высшая ступень, которая есть святость над святостью.

И не удивляйся: как возможно, чтобы у материального человека была святость более высокая, чем у ангелов? Ибо это несомненно и достоверно: через Тору человек входит в Святая Святых — в место, куда не входят ангелы служения. Потому сказано в трактате Авот (гл. 3): «Любим человек, ибо дан ему драгоценный инструмент, которым сотворён мир». И слово «любим» означает: любим даже более ангелов — за то, что дан ему драгоценный инструмент, которым сотворён мир. И это то, что сказано здесь — что дано ему две святости. А то, что сказал также рабби Авин притчу о царе, которому сделали три венца и он два возложил на голову сыновей, а один — на свою голову, — объяснение: эти три святости — ибо Всевышний полностью отделён, и это три ступени. Первая — что Он не тело; вторая — что Он не сила в теле; третья — что у Него нет никакой связи с материальным вовсе. И знай, что это три ступени: тело — это материя; душа — сила в теле; а разум имеет связь с материальным (и это связь существования). Потому говорят «Свят, свят, свят»: первое «свят» — что Он не тело; второе «свят» — что Он не подобен душе, которая есть сила в теле; третье «свят» — что Он не подобен разуму, который связан с телом; но Всевышний полностью отделён. А ступень Израиля — их достоинство — ступень того, что они не материальны и не сила в теле. Но чтобы у этой ступени не было присоединения и связи с материальным — этого конечно нельзя сказать, ведь Израиль — люди, и их святость имеет соединение с материальным. Потому два венца Он возложил на голову сыновей, а третий возложил на Свою голову. Однако всё это — когда человек освящает себя в дозволенном, ибо это — отдаление и отделение полностью от материального. Потому подобает человеку войти в ступень святости — освящать себя даже от вещей, не запрещённых Торой, которые суть святость для человека от материального, и в этом у него полная святость, и он называется «святым».

В Брахот, в главе «Эйн омдин» (53а): сказал рабби Йеhуда от имени Рава (а некоторые говорят — в барайте учили): «И освятитесь» — это первое омовение рук (перед едой); «и будьте святы» — это последнее омовение рук (после еды); «ибо свят Я» — это благовонное масло; «Я Ашем» — это благословение. То есть: человеку во время еды подобает освящаться и не есть нечистыми руками, ибо тогда его еда полностью материальна, как у животного. Потому установили первое омовение. И так же последнее омовение рук — тоже ради святости, чтобы руки его не были запачканы от еды, ибо из-за этого его еда была бы отвратительна полностью, как у животного; вот для чего установили последнее омовение рук. «Ибо свят Я» — это благовонное масло, ибо это — святость на святость, когда помазывает себя благовонным маслом, и это — полная чистота. И из этого ты видишь, что человеку следует освящать себя в еде своей, подобно тому как человек, приближающийся к жене своей, — тогда он должен освящать себя, чтобы быть в святости; ибо если не так — он становится полностью материальным через это действие. Так и еда — тоже материальное дело; конечно, это действие должно быть в святости, а если нет — это действие становится материальным-телесным, как было разъяснено выше. Потому человеку следует особенно освящать себя в действии, в котором он склоняется к материальному, чтобы это действие не стало полностью телесно-материальным. И это было разъяснено при обсуждении омовения рук.

В главе «Йедиот hа-тума» (Швуот 18б): сказал рабби Хийа бар Аба от имени рабби Йоханана: всякий, кто отделяется от жены своей близко к её месячному сроку, — будут у него сыновья, ибо написано: «Чтобы различать между нечистым и чистым», и далее написано: «Женщина, когда зачнёт». Рабби Йеhошуа бен Леви сказал: будут у него сыновья, достойные постановлять закон, ибо написано: «Различать и обучать». Сказал рабби Хийа бар Аба от имени рабби Йоханана: всякий, кто произносит hавдалу над вином на исходе Субботы, — будут у него сыновья, ибо написано: «Различать между святым и будничным», и написано там: «Различать между нечистым и чистым», и далее: «Женщина, когда зачнёт» и т.д. Рабби Йеhошуа бен Леви сказал: сыновья, достойные постановлять закон, ибо написано: «Различать и обучать». Сказал рабби Биньямин бар Йефет от имени рабби Элазара: всякий, кто освящает себя во время супружеской близости, — будут у него сыновья, ибо сказано: «И освятитесь, и будьте святы», и далее: «Женщина, когда зачнёт и родит мальчика». И следует спросить: хотя они опирались на стих, тем не менее нужна причина — какая связь между тем, что он отделяется от жены близко к её сроку, и тем, что у него будут сыновья или достойные постановлять закон? И так же — какая связь между hавдалой над вином и тем, что у него будут сыновья или сыновья, достойные постановлять закон? Но объяснение таково: отделяющийся от жены близко к её сроку делает отделение и различение между вещами, ибо подобает, чтобы было различие между нечистотой и чистотой, в особенности нечистотой такой, как месячный срок женщины — вдруг увидит кровь во время близости. Потому отделяющийся от жены близко к её сроку делает различение, как подобает различать, и потому будут у него сыновья. Ибо мужское начало уподобляется форме везде: форма — то, что различает между вещами, ибо нет различия между вещами со стороны материи (ведь материя общая для всех вещей), а различие — лишь со стороны формы, ибо по форме узнаётся вещь, что она есть. Потому двум мужчинам запрещено жениться на одной женщине — ибо каждый уподобляется форме, и они были бы объединены вместе, имея одну жену, а это невозможно, ибо каждая форма отделена сама по себе. Но двум женщинам разрешено иметь одного мужа — хотя эти две женщины объединены тем, что у них один муж, — ведь различие лишь со стороны формы, а не со стороны материи. Потому отделяющийся от жены близко к её сроку — будут у него сыновья: мужское начало — это форма, различающая между вещами; потому что он различает между нечистотой и чистотой — удостаивается мужского потомства, ибо мужское начало считается формой, которая различает между вещами. А рабби Йеhошуа бен Леви полагает, что будут у него сыновья, достойные постановлять закон, — то есть у сыновей будет достоинство разума для законоучительства; а разум различает между вещами, как сказали мудрецы (Брахот 33а): «Почему установили hавдалу в благословении "дарующий знание"? Потому что через знание различают между вещами». Потому он сказал: когда человек различает между вещами, то есть между нечистотой и чистотой, как подобает различать, — будут у него сыновья-обладатели разума, которые своим разумом будут различать между вещами, а это и есть суть законоучительства.

И сказал рабби Йоханан: произносящий hавдалу над вином на исходе Суббот — будут у него сыновья. И причина та, что мы сказали: поскольку он различает между святым и будничным, а это — различение, подобает, чтобы были у него сыновья, ибо мужское начало имеет ступень формы — через форму узнаётся вещь, и есть различие между ней и другой вещью. И сказал рабби Йеhошуа бен Леви также: будут у него сыновья, достойные постановлять закон, как было разъяснено, — ибо у сыновей будет высший разум, через который — законоучительство. А то, что сказано «произносящий hавдалу именно над вином» — это потому, что hавдала подобает именно над вином. Ибо всякое различение — между двумя вещами, которые кажутся одинаковыми, и это — через знание и разум, как было разъяснено (ибо потому hавдалу установили в благословении «дарующий знание»). И сказали мудрецы (Йома 76б): «Вино и благовония обостряют [ум]» — потому основа hавдалы — над вином, ибо это подобает для различения; и будут у него сыновья, ибо мужское начало — это форма, в которой — различение. А рабби Биньямин бар Йефет полагает, что смежность разделов [в Торе] учит: освящающий себя во время супружеской близости — будут у него сыновья. И это было разъяснено в Нетив hа-Цниют: скромность указывает на отделение от материального, как сказано — «освящающий себя во время близости». Ибо супружеская близость сама по себе, когда она совершается без скромности, — это действие животного. Но если освящает себя — то есть когда совершает это в скромности — тогда это святость, и потому подобают ему сыновья. Ибо мужское начало не материально, как женское начало, которое материально, — потому подобает мужское потомство. И ещё по причине скромности: мужское начало приходит из скромного, скрытого места, ибо оно — в числе благословения, а всякое благословение — из скрытого места. И когда он освящает себя в скромности и сокрытии — удостаивается того, что подобно этому: чтобы потомство было мужским, ибо оно приходит из скромного, скрытого места.