Netivot Olam, Netiv Hashalom

Следует знать, что исследователи расходились относительно земли — по какой причине земля стоит посреди небес и не сдвигается со своего места. Одни дали объяснение: потому что ей неподобающе сдвигаться, ибо в какую бы сторону она ни наклонилась, она наклонялась бы в эту сторону больше, чем в другую, а почему она должна наклоняться в одну сторону больше, чем в другую? Потому она стоит посредине. Другие дали сущностную причину стояния земли посредине: причина, данная первыми, что ей неподобающе наклоняться в одну сторону, — не является сущностной причиной, ибо даже если бы на месте земли было нечто иное, оно тоже по их логике стояло бы посредине, поскольку они объяснили причину тем, что её место — середина, и потому она не сдвигается оттуда. Но следует дать сущностную причину стояния земли: из-за тяжести земли ей подобает середина, ибо ей подобает абсолютный низ, поскольку она самая тяжёлая из всех стихий, и потому её место — абсолютный низ. Ибо если бы она сдвинулась со своего места, она приблизилась бы к окружающему, а мы видим, что то, что ближе к окружающему, более тонко: элементарный огонь весьма тонок и близок к окружающему, затем [обычный] огонь, затем воздух, который тонок, но не так тонок, как огонь, затем вода, и затем земля, которая полностью тяжела и потому занимает полностью нижнее место.

И вот рабби Илай, сказавший, что мир стоит лишь ради того, кто сдерживает себя во время ссоры, — это позиция, согласно которой земля стоит потому, что её место посредине и ей не подобает наклоняться ни в какую сторону. И вот что он сказал: мир стоит лишь в заслугу того, кто сдерживает себя во время ссоры и не выходит из равновесия, ибо участники раздора выходят из равновесия силой своего раздора, а тот, кто сдерживает себя во время ссоры, не выходит из равновесия, и потому в его заслугу мир стоит. Ибо мир стоит по этой причине: земля находится посередине, что есть совершенное равновесие, без наклона в одну сторону больше, чем в другую. Потому стояние земли — в заслугу того, кто сдерживает себя во время ссоры, не выходя из равновесия и середины. И это позиция первого [мнения], которое мы упомянули: земля стоит посередине потому, что ей не следует сдвигаться в одну сторону больше, чем в другую, и потому она остаётся на своём месте.

А тот, кто сказал, что мир стоит лишь ради того, кто делает себя как будто несуществующим, — придерживается второй позиции: мир стоит потому, что место земли — внизу. Ибо тот, кто делает себя как будто несуществующим, принижает себя до абсолютного низа, и потому в его заслугу мир стоит. Ведь если бы земля не стремилась к абсолютному низу, она вовсе не стояла бы. Потому земля стоит ради того, кто делает себя как будто несуществующим, поскольку он стремится к абсолютному низу, а это и есть стояние земли, как мы сказали.

Поэтому сказали: мир стоит лишь ради Моше и Аарона, то есть они не искали значимости и возвышения и принижали себя чрезвычайно, ведь они сказали: «А мы — что?» (Шмот 16:7) — то есть мы не ищем значимости, ибо мы — ничто, и они стремились к смирению и к низу. А это — стояние земли, которая стоит потому, что не стремится к возвышению: если бы она сдвинулась со своего места, она стремилась бы к возвышению, ибо всякое малейшее движение со своего места было бы стремлением к высоте, ведь она двигалась бы к небесам, а это — стремление к величию.

Однако в «Пути смирения» будет разъяснено, что то, что сказали «мир стоит лишь ради Моше и Аарона», означает, что низ обладает качеством абсолютной простоты, в отличие от возвышения, которое не обладает качеством простоты, как будет подробно разъяснено в «Пути смирения». Качество простоты есть существование мира, ибо нет ничего, что обладало бы существованием подобно качеству простоты, как мы разъяснили там. И так же следует объяснить то, что сказано «делает себя как будто несуществующим» — тем же путём. И здесь не место распространяться об этом. Мы лишь разъяснили, сколь велико это качество — сдерживать себя во время ссоры, ибо мир стоит на нём по причине, которую мы сказали: он вовсе не отклоняется от середины, не выходя ни в какую сторону, и это — существование мира. И не следует более распространяться, а в «Пути смирения» мы разъяснили далее.

Объяснение этого: хотя уже был вынесен указ о спуске в Египет, тем не менее нужна великая причина, через которую этот указ осуществится, ибо по значимости указа нужна соответствующая ему великая причина. Поэтому сказано: если бы не это — то, что [Яаков] выделял одного сына среди других, а это дело великое, — не стало бы оно причиной столь великого события, как спуск в Египет. Ибо малое дело не становится причиной великого, и это совершенно не есть порядок и обычай мира.

А то, что сказано «весом в два села»: «два» — это число, и нет разницы, дал ли Яаков Йосефу весом в десять сел или в сто сел — подобает сказать «из-за [ткани] весом всего лишь в два [села]», потому что число «два» — это [первое подлинное] число. Поэтому число «два» называется «шнаим» — от слова «шинуй» (изменение), ибо число невозможно без различия, поскольку каждый [элемент] самостоятелен и есть различие между одним и другим. Это мы объясняли в другом месте. И когда Яаков создал различие и разделение между сыновьями, сказано «из-за [ткани] весом в два села», что означает число [различие]. Но если бы было лишь весом в один [сель], это не число и не важная вещь вовсе, и не было бы в этом различия. Но поскольку он прибавил Йосефу весом в два села, тем самым он создал различие между сыновьями — это и стало причиной раздора, приведшего к спуску в Египет.

И ещё: как только он прибавил два села, различие стало видно. Ибо, конечно, если бы он прибавил один сель, Йосеф был бы достоин этого селя так же, как и любой другой сын, и в этом нет различия, и братья не завидовали бы ему, ведь он дал ему один сель, а другому тоже даст сель. Но когда есть два села — если один сель дан Йосефу, второй следовало бы дать другому [брату]. Потому через два села и возник раздор. И это тоже верно и близко к первому объяснению.

Но разве [это так]? Ведь сказал рабби Ицхак: если ты видишь нечестивца, которому час улыбается, — не враждуй с ним и т.д. И более того: он увидит [гибель] своих врагов, как сказано: «Всех врагов его развеет» (Теилим 10:5). Нет противоречия: одно — в делах небесных, другое — в делах мирских. Или, если хочешь, скажи: и то, и то — в делах небесных: одно — о нечестивце, которому час улыбается, другое — о нечестивце, которому час не улыбается. Или, если хочешь, скажи: и то, и то — о нечестивце, которому час улыбается, и нет противоречия: одно — о полном праведнике, другое — о праведнике, который не совершенен. Ибо сказал рабби Гуна: «Зачем Ты смотришь на изменников, молчишь, когда нечестивец поглощает более праведного, чем он» (Хавакук 1:13) — «более праведного, чем он» поглощает, но совершенного праведника не поглощает. Или, если хочешь, скажи: [когда] час улыбается ему — это другое дело, конец цитаты.

Пришли разъяснить, что раздор — качество весьма порочное, но не в любом случае он порочен, ибо вражда с нечестивцами и оставляющими Тору — это благо. И когда это дела небесные, тогда следует враждовать с нечестивцем, когда час ему не улыбается. И это понятно.

И следует спросить: какова связь между этими вещами, что он завещал именно их? И представляется, что поскольку Ахитофель видел — он, бывший среди заговорщиков и участников раздора — что приходит к нему от раздора. И нет ничего большего, чем то, что с ним произошло столь позорное дело — он повесил себя, — и потому он предостерегал о раздоре. И конечно, именно Ахитофелю подобало предостерегать о раздоре больше, чем другим, ибо нет мудрого более обладающего опытом. Потому он сказал: «не будьте в раздоре», ибо раздор — дело злое, как было разъяснено.

И чтобы укрепить это далее, он сказал, что следует остерегаться и быть усердными, чтобы не возникла причина для отмены мира, который есть великое дело. Вот, мир существует в трёх аспектах. Первый — это мир дома, то есть с женой, и это называется «шлом байт» (мир в доме). Второй — мир, который человек имеет с друзьями и товарищами, и это мир, который он имеет с самим собой [со своими ближними]. Третий — с прочими людьми, чтобы не быть с ними в раздоре, и это зависит от мира царства, которое поддерживает мир в народе.

Потому, соответственно миру в доме — с женой, — он сказал: «если праздничный день Шавуот ясный — сейте пшеницу». Ибо основная причина нарушения мира в доме, с женой, — когда нет пшеницы, как сказано в главе «а-Заав» (Бава Мециа 59а): «Пусть человек всегда будет внимателен к зерну в своём доме, ибо ссора в доме возникает лишь из-за зерна, как сказано: 'Устанавливает пределы твои миром, туком пшеницы насыщает тебя'» (Теилим 147:14). Выходит, что отсутствие пшеницы приводит к раздору. И чтобы устранить причину раздора, он сказал намёком и мудростью: «если праздничный день Шавуот ясный — сейте пшеницу» — то есть тогда у вас будет пшеница и будет мир в доме.

Соответственно второму виду мира — чтобы не возникал раздор между человеком и его братом — он сказал: «не будьте в раздоре друг с другом», ибо это считается как будто он в раздоре с самим собой, ведь брат его подобен ему. А чтобы не дойти до раздора между человеком и ближним, он сказал: «не бунтуйте против царства дома Давидова», что есть мир царства. Как сказали (Авот 3:2): «Молись о благе царства, ибо если бы не страх перед царством, люди глотали бы друг друга заживо». Потому он сказал: «не бунтуйте против царства дома Давидова», что является причиной отмены раздора и утверждения мира. И именно дом Давидов, ибо Давиду было дано царство, но иное царство — поскольку оно не заслуживает царства — из-за этого порождается раздор, как было с Шаулем, которому не подобало царство и из-за этого возникли войны.

В целом, эти три завещания соответствуют трём видам раздора, от которых человек должен отдаляться, приближая мир. Первый — мир в доме, и это первое; ему соответствует «если праздничный день Шавуот ясный — сейте пшеницу», как разъяснялось, ибо пшеница создаёт мир в доме, как написано: «Устанавливает пределы твои миром, туком пшеницы насыщает тебя». Второй — между человеком и его братом, и об этом сказано «не будьте в раздоре» — это мир с братом и другом. Третий — мир царства, который является причиной мира в народе, чтобы люди не глотали друг друга заживо; ему соответствует «не бунтуйте против царства дома Давидова» — это мир царства, через который достигается мир, чтобы люди не глотали друг друга заживо.

В Сифрей (Бемидбар 6): «И даст тебе мир» — это мир царства дома Давидова. Из этого видно, что царство дома Давидова есть мир Израиля, ибо о нём Писание говорит «и даст тебе мир», и это свидетельство данного объяснения.

И представляется, что об этом сказали в главе «а-Роэ» (Берахот 56б): сказал рабби Йоханан — три вида мира существуют: река, птица и горшок. Река — как написано: «Вот Я простираю к ней, как реку, мир» (Йешаяу 66:12). Птица — как написано: «Как птицы парящие, так защитит Господь Цваот» и т.д. (Йешаяу 31:5). Горшок — как написано: «Господи, Ты дашь нам мир» (Йешаяу 26:12).

И не представляется, что он пришёл сказать лишь, что три вида мира упомянуты в Писании, ибо выражение «три вида мира существуют» не имеет такого смысла. Но объяснение таково: существуют три вида мира. Первый мир — тот, что завещал Ахитофель: «не бунтуйте против царства дома Давидова», и ему соответствует мир птицы, ибо птица парит наверху и под сенью её крыльев укрываются те, кто внизу. И это подобно царю, под которым укрывается народ и у них есть мир друг с другом. Далее он сказал, что есть ещё один мир — мир реки: река есть мир и соединение между одной рекой и другой, ибо река течёт от одного потока к другому, пока все потоки не соединяются в одно. И вот что сказало Писание: «Вот Я простираю к ней, как реку, мир» — чтобы не было раздора и разделения между человеком и его братом, подобно рекам, соединяющимся вместе, — и это второй вид мира. Третий вид мира — мир горшка, ибо в горшке есть варево, и варево соединяет [компоненты] варева, пока они не смешиваются друг с другом и становятся одним целым. И это — мир между мужем и женой, которые соединяются вместе, пока не становятся одним телом, подобно этому вареву, которое в горшке становится одним целым, — и это третий вид мира.

И все эти виды мира завещал Ахитофель, ибо мудрый человек постигает совершенство достоинства мира, а противоположность этого — недостаток мира, то зло, которое от этого приходит, — до такой степени, что сказали: «повсюду велик мир». Потому Ахитофель, который был мудр — а нет мудрого, как обладающий опытом, — он постиг это и потому завещал при смерти о мире. Ибо Ахитофель был причиной раздора в Израиле и полагал, что этим обретёт покой после смерти за свой грех раздора, и потому завещал о мире. И да будет над Израилем мир. Амен.