Netivot Olam, Netiv Hatorah

Уже выяснено, что сущность Торы — когда он изливает её другим; и это — истинность разума, который изливает всякому принимающему. И потому она называется (Мишлей 31:26) «Тора Хеседа», когда изливает другому (Сука 49:); ибо Хесед — ко всем, и не определяется: изливать этому, а не другому.

И потому* сказали (Таанит 7:) также, что Тора уподобляется воде, у которой нет границы: она выходит без границы и изливает без ограды и границы. Так и Тора разумная: поскольку она разумна, в ней нет дела телесного; ведь телесное имеет ограниченные границы, а разумное — не так, потому что оно простое, без ограниченной границы. И поэтому сущность Торы — когда он изливает другому; и этим показывает, что Тора — разумная, распространяющаяся без границы.

И это со стороны учителя, обучающего: если он не изливает другим, он не придаёт Торе характер разума, который изливает всем, и выводит другого из потенции в осуществление.

И это сказано ими (Авот, гл. 4, мишна 5): «Тот, кто учится с намерением учить, — дают ему возможность учиться и учить». Объяснение: выводящий свой разум в осуществление с намерением вывести другого в осуществление; и это — истинность разума, который изливает всем: вещь, которая начала выходить в осуществление, выйдет полностью в осуществление. Поэтому тот, кто учился с намерением учить, — дают ему возможность учиться и учить.

И всякий, кто «учился с намерением делать», — чтобы его учение полностью вышло в осуществление также и в действии, — «дают ему возможность учиться и т. д.» (там же). Ибо мы уже сказали: вещь, которая начинает выходить в осуществление, выходит полностью в осуществление. И этот, чьим намерением было учиться и делать, то есть чтобы выходило в осуществление даже в действии, — поэтому дают ему возможность, чтобы вышло полностью в осуществление, ибо разум выводит всё в осуществление полностью.

А в главе «Хелек» (Санедрин 99:), сказал Рейш Лакиш*: всякий, кто учит сына своего товарища Торе, Писание возводит на него так, как будто он его сделал, как сказано (Берешит 12:5): «и души, которые сделали в Харане». Раби Элазар* говорит: как будто сделал их для слов Торы, как сказано (Дварим 29:8): «и храните слова этого союза и делайте их». Рава сказал: как будто сделал его для самого себя — не читай (там же) «их» (отам), а «вы» (атем). До сих пор.

И эти слова необычайны в мудрости: когда он учит Торе другого, тот человек получает завершённость через него, ибо завершённость человека — в Торе. Ведь до этого он не считается творением, но как будто в нём нет ничего существенного — и он его сделал.

А то, что сказал раби Элазар: «как будто сделал их для слов Торы», — объяснение: слова Торы, которых не было у сына его товарища, а теперь у него есть слова Торы — הרי как будто сделал их для слов Торы, которые находятся у сына его товарища.

И именно сказано «сын своего товарища», но если он учит другого мудреца, не считается из-за этого, что он его сделал, ибо тот уже был בן Тора, хотя и не знал эту вещь, которую он выучил от него. И также не считается из-за этого, что он сделал его «для слов Торы», ибо уместно сказать так только когда учил сына своего товарища Торе: тогда посредством Торы, которой научит сына своего товарища*, считается как будто сделал его — сына своего товарища, как сказано перед этим. Ибо эти слова Торы завершают человека и дают существование человеку; поэтому считается также, как будто сделал их для слов Торы по этой же самой причине.

Но обучающий мудреца — ко всему этому не относится. И это ясно из того, что сказали* (Макот 22:) что сам талмид хахам — это Тора, как будет разъяснено.

А Рава, который сказал: «как будто сделал его для самого себя», — это потому, что он получает большую завершённость через то, что изливает другим и выводит свою Тору в осуществление. И эта вещь относится к нему самому, и это — высшая завершённость для человека: пока он не станет в полном осуществлении, когда изливает Тору другому, как разъяснено прежде. Ибо это — истинность разумной Торы: когда он изливает Тору другому — это новая вещь.

Поэтому считается, как будто сделал его для самого себя, ибо тогда у него полностью есть ступень разума, который изливает и выводит другого в осуществление; и этим человек — в осуществлённой завершённости полностью. И он не подобен тому, когда учился для себя: ведь тогда он получает завершённость от своего учителя или от Всевышнего, Который выводит его разум в осуществление; и нельзя сказать об этом, что считается, будто он сделал это для себя, — ведь он получает от другого, который выводит его разум в осуществление, и он не «сделал» это для себя.

Но когда он изливает мудрость другому, הרי он выводит другого в осуществление, и этим считается человек разумным в действительности полностью — и это то, что сказано: «как будто сделал его для самого себя».

И ещё тебе следует понять достоинство того, кто изливает Тору другим: он прилепляется к высшей мудрости, откуда создан человек, как сказано (Брахот 60:) «Который создал человека в мудрости». И это то, что сказано: «как будто сделал его для самого себя». И пойми это.

А в главе «Хапоалим» (Бава меция 85:) сказано: раби Йеуда сказал от имени рава, а есть говорящие: раби Хия бар Аба сказал от имени раби Йоханана — всякий, кто учит сына своего товарища Торе, удостаивается и сидит в йешиве наверху, как сказано (Ирмия 15:19): «и если вернёшься — Я верну тебя, предо Мною будешь стоять». А всякий, кто учит сына ам-хаарец [Торе], даже если Святой, благословен Он, постановляет постановление, Он отменяет его ради него, как сказано (там же): «и если извлечёшь драгоценное из ничтожного — как Мои уста будешь».

Объяснение этого: тот, кто учит Тору сам, даже если учит Торе своего сына, — не показывает, что он разумен полностью. Ибо в человеке есть телесное тело; поэтому он не достоин йешивы наверху, то есть сидеть перед Святым, благословен Он. Ибо не подобает сидеть перед Святым, благословен Он, кроме как тому, кто весь — разумный, без телесности.

Но тот, кто учит сына своего товарища, показывает*, что он весь* разумен, когда обучил сына своего товарища и распространяет Тору на другого, как разъяснено прежде, что это показывает: Тора, которая у него, — полностью разумна. И потому сказано, что он удостаивается йешивы наверху — быть со Святым, благословен Он, полностью, когда он — совершенный разум тем, что изливает Тору также и другому.

Но тот, кто учит сына ам-хаарец, — это распространение его разумности ещё больше. И об этом сказано: не как в первом достоинстве — что он сидит в йешиве наверху перед Святым, благословен Он, — но что он отменяет постановления Святого, благословен Он.

И это потому, что со стороны достоинства простого разума, который в нём: ведь он изливает Тору даже сыну ам-хаарец, который далёк от Торы. Поэтому этот человек отменяет постановление* Всевышнего. Ибо в постановлении нет простоты: ведь со стороны постановления будет так-то и так-то; и всякое постановление и клятва — нет в этом простоты. Поэтому специалист, в котором есть простота разума, может отменить постановление (Недарим 78:), как мы разъяснили в другом месте.

Поэтому одиночка-специалист расторгает и отменяет постановление и обет, который он дал; отсюда ты видишь, что всякое постановление — это не* простота. А этот, который есть простой разум, когда учит Торе сына ам-хаарец, — со стороны простоты разума в нём он отменяет постановление, в котором нет простоты, как известно понимающему.

Общее: обучающий сына своего товарища Торе — это тот, чей разум распространяется на другого, и этим он — разумный полностью, до того что достоин быть перед Всевышним со стороны ступени разума, который в нём. И ещё больше — когда его разум распространяется на сына ам-хаарец, ибо ам-хаарец далёк от разума Торы*, а он изливает ему разум: Святой, благословен Он, постановляет постановление — а он отменяет его, поскольку в нём есть простой разум. Ибо отмена постановления — со стороны простоты разума; и эта вещь* известна в тайне Торы: что мудрец-специалист расторгает обет, который есть постановление у единичного. Поэтому сказано, что Святой, благословен Он, постановляет постановление, а он отменяет его — и этого достаточно для понимающих.

А в главе «Хелек» (Санедрин 91:) сказал рав Йеуда: всякий, кто удерживает Галаху от уст ученика, — как будто ограбил его из наследия его отцов, как сказано (Дварим 33:4): «Тору заповедал нам Моше, наследие и т. д.»; наследие оно для всего Израиля от шести дней Творения.

Сказал рав* Хана бар Бизна от имени раби Шимон Хасида: всякий, кто удерживает Галаху от уст ученика, — даже зародыши в утробе его матери проклинают его, как сказано (Мишлей 11:26): «удерживающий зерно — проклянут его народ», и «зерно» (бар) — это только Тора, как сказано (Теилим 2:12): «целуйте бар, чтобы не разгневался».

Ула бар Ишмаэль сказал: прокалывают его* как решето: написано здесь «проклянут его» (йикевуhу) «народ», и написано там (Млахим II 12:10): «и проколол отверстие в его двери». Сказал Абайе: как кормушка для короткорогих.

А если обучал — какова его награда? Рава сказал от имени рава Шешета: удостаивается благословения как Йосеф, как сказано (Мишлей 11:26): «а благословение — на голову продающего», и «продающий» (машбир) — это только Йосеф, как сказано (Берешит 42:6): «и Йосеф — он продающий».

Сказал рав Шешет: всякий, кто учит Торе в этом мире, удостаивается и учит её в мире грядущем, как сказано (Мишлей 11:25): «и поящий — также сам будет напоен/будет поить (йоре)».

Этот маамар приходит разъяснить тебе, насколько велик тот, кто учит Торе других, и насколько велико его заслуга; а если не делает — его наказание велико.

И это то, что сказано: «всякий, кто удерживает Галаху от уст ученика — даже зародыши проклинают его», то есть он — обладатель проклятия и полного отсутствия, поскольку у него дурной глаз в Торе — учить ей других; и из-за этого к нему прилепляется отсутствие полностью. Ибо у разумной Торы не подобает быть такому, чтобы его глаз был дурным — изливать Тору; ведь уже разъяснено, что сущность Торы — изливать её другим.

Поэтому среди людей, которые имеют существование и находятся в мире, не нужно говорить, что человек, который не учит Торе других, считается у них обладателем отсутствия и проклятия — потому что он устраняет Тору. Ведь сущность Торы — изливать её; поэтому он — обладатель отсутствия в самом себе, до того что он достоин проклятия.

Но даже зародыши в утробе их матери, которые не находятся в существовании — ведь они ещё не вышли в мир, поэтому они сами — обладатели отсутствия, — даже так, этот, кто удерживает Галаху, — обладатель полного отсутствия ещё больше: потому что он вносит отсутствие в разумную Тору. Ибо не подобает, чтобы было отсутствие в Торе, ведь ради Торы существует всё, как написано (Ирмия 33:25): «если не Мой завет днём и ночью — законов небес и земли Я бы не установил».

Поэтому даже зародыши в утробе их матери проклинают его, поскольку он считается обладателем отсутствия и для них. Ибо у тех, кто — зародыши, тело не завершено, и у них есть отсутствие в теле. Но это отсутствие — не как отсутствие, которое в Торе, ведь она — разумная.

И объяснил Ула: «прокалывают его, как решето». То есть: это проклятие, которое дает отсутствие Торы, не подобно другому проклятию, которое неясно и не выражено; ибо это проклятие полностью ясное — что прокалывают его как решето, то есть он весь проколот насквозь, из стороны в сторону. И так проклинают его совершенным проклятием — это не проклятие частичное, а проклятие целиком, как прокол, который пробит насквозь. И все это потому, что он ведет себя как отсутствие в разумной (интеллектуальной) Торе; а всякий разум — полностью проясненный, ибо таков смысл разума: быть проясненным, а он вносит отсутствие в то, что прояснено. Поэтому и это проклятие — также проясненное, заметное проклятие и полное отсутствие, по мере разума.

Абай добавил: «как о́хла де-кацрей» (трава/корм/плетение жнецов) (Санhedрин 91а). Объяснение: ведь в решете совсем не видны сквозные отверстия — оно лишь сочится по всей поверхности решета, и сквозные отверстия не видны и не различимы. Но в о́хла де-кацрей видна каждая дырка, и каждая отдельно различима. А это более заметно и прояснено, когда различима каждая дырка сама по себе; так проклинают его проклятием заметным, проясненным. И хотел сказать, что он получает порчу формы, не то чтобы у него была порча и ущерб в материи*, а ущерб формы. А поскольку форма — это распознаваемость вещи, так что она прояснена и заметна, поэтому это проклятие полностью проясненное и заметное. И все это потому, что он вносит отсутствие в разумную Тору, где вообще нет отсутствия; поэтому и его отсутствие и проклятие также прояснены и заметны. И невозможно объяснить больше.

А то, что сказано: «и благословение — на голову снабжающего (мешбира)», — объяснение: кто дает другим изобилие, тот удостаивается благословения Йосефа. Ибо благословение Йосефа — за то, что он давал изобилие всему Израилю, как написано (Берешит 49:24): «оттуда пастырь, камень Израиля», и Онкелос перевел: «дезан ав у-ванин» (который кормит отца и сыновей), и это — высшее излияние (влияние/изобилие); поэтому и благословение Йосефа — благословение высшее, как написано (там же, стих 25): «благословения небес свыше, благословения бездны, лежащей внизу и т. д.». И все — за то, что Йосеф был снабжающим (мешбир) и дающим изобилие всему Израилю. А кто дает изобилие Торы, тот также считается этим изобилием на высшей ступени* — как изобилие Йосефа для всего Израиля; поэтому он удостаивается благословения Йосефа. И тебе следует понять это: ведь тот, кто дает изобилие разуму, может иметь принимающих и чтобы весь мир наслаждался этим изобилием; поэтому он удостаивается благословения Йосефа.

И в первой главе «Авода Зара» (19а) сказано: Раби Аба сказал от имени Рава Гуны: что означает написанное (Мишлей 7:26): «ибо многих павших она повалила, и многочисленны все ее убитые»? «Ибо многих павших она повалила» — это ученик, который не достиг уровня вынесения постановления (галахи), а выносит постановления. «И многочисленны все ее убитые» — это ученик, который достиг уровня вынесения постановления, но не выносит постановлений. А до скольких? — сказал раби Зейра: до сорока лет. Но ведь Рава постановлял! — там речь о равных (по уровню).

И представляется, что он хотел сказать: ученик, который не достиг уровня вынесения постановления, но выносит постановления многим людям, которые не умеют различать, — он учит их ошибке, и они спотыкаются и в будущем тоже; и к этому относится: «ибо многих павших она повалила». Но «и многочисленны все ее убитые» — это ученик, который достиг уровня вынесения постановления и не выносит постановлений: ведь есть здесь важные ученики, которые хотят получить (учение), чтобы стать великими в Торе и в вынесении постановлений, а он не хочет постановлять. И это называется: «и многочисленны все ее убитые» — это важные люди, у которых он удерживает Тору. Но здесь не подходит «многих ее убитых», потому что (Ийов 32:9): «не многие станут мудры». И также относительно мудреца Торы, который не достиг уровня вынесения постановления, не подходит сказать: «ибо сильные/могущественные — эти убитые», потому что тот, в ком есть достоинство и кто «велик/могущественен», даже если постановление сомнительно в его руке, все же не принимает постановление от ученика, который не достиг уровня вынесения постановления. Поэтому «ибо многих павших она повалила» относится к* ученику, который не достиг уровня вынесения постановления, а он постановляет для малых, которые как «нефалим» (недоноски/падшие), — потому и «повалил» их полностью. «И многочисленны все ее убитые» — это ученик, который достиг уровня вынесения постановления и не выносит постановлений. И всякий грех, который в разуме — когда он не ведет себя как следует, как ученик, который не достиг уровня вынесения постановления и постановляет, или ученик, который достиг уровня вынесения постановления и не постановляет*, — уместно сказать о нем, что он делает убитых. Ибо разум, по величине своей силы, называется так, что когда в нем грешат — это делает павших и убитых. И на это приходит предостережение — не грешить в том, что относится к разумной Торе, ибо велико преступление в этом деле; и это объяснено.

И как достоинство есть у него, когда он дает изобилие Торы тому, кому подобает давать, так* должен он остерегаться не давать изобилие Торы тому, кому не подобает. Ибо Тора, по своей ступени и Кдуше, не подобает, чтобы ее давали быть с тем, кто ей не достоин. И это сказали они в главе «Хазроа ве-ха-лехаяим» (Хулин 133а): Рав Йеуда* сказал от имени Рава: всякий, кто учит ученика, который не «хагун» (достойный/порядочный), падает в Гехином, как сказано (Ийов 20:26): «всякая тьма сокрыта для его тайников, съест его огонь не раздутый; будет зло остатку в его шатре»; а «остаток» — это не иначе как мудрец Торы, как сказано (Йоэль 3:5): «среди остатков, которых призовет Г-сподь». Сказал раби Зейра от имени Рава: всякий, кто учит ученика, который не хагун, — как бросающий камень в Меркулис, как сказано (Мишлей 26:8): «как привязать камень в праще, так дающий глупцу почет»; а «почет» — это не иначе как Тора, как сказано (Мишлей 3:35): «почет мудрецы наследуют». До здесь.

Наши мудрецы, да будет благословенна их память, пришли отдалить (предостеречь), что нельзя передавать слова Торы ученику, который не хагун. И как эта Тора опускается со своей высшей ступени в Шеол, то есть к ученику, который не хагун, — так падает делающий это с высшей ступени в Гехином, который есть Шеол, потому что* он привел Тору к отсутствию. Ибо Тора, которая у злодея, — как будто у нее нет существования, потому что не подобает, чтобы Тора была с ним. Поэтому он падает в Гехином, пока у него не будет отсутствия, мера за меру: он привел Тору к отсутствию*, когда передал Тору тому, кто ей не достоин; так и он сам приходит в Гехином, который есть полное отсутствие.

И сказал раби Зейра, что это подобно бросающему камень в Меркулис. Следует знать, что бросающий камень в Меркулис — это действие, в котором нет сущности, ибо он служит тому, в чем нет сущности. И также тот, кто учит ученика*, который не хагун, — в этом тоже нет сущности, поскольку тот не исполняет Тору. И так же он сказал затем: сказал раби Хама бар Ханина: всякий, кто делает добро тому, кто не знает в этом (не понимает/не признает), — как будто бросает камень в Меркулис, как сказано (Мишлей 26:8): «как привязать камень в праще, так дающий глупцу почет», и написано (там же, стих 1): «не пристало глупцу почет». До здесь. И также это: ведь тот, кто дает почет тому, кто не понимает добра и не признает его, делает действие, в котором нет сущности, когда получающий не признает добра. И считается это бросанием немого камня в Меркулис, ибо в бросании камня в Меркулис нет сущности в камне, ведь он — камень, неодушевленный.

И еще следует тебе знать, что разумное подобно камню; и это будет объяснено ниже (далее, гл. 13) на (Дварим 8:9): «земля, камни которой — железо», ибо разум действительно подобен камню. И представляется, что бросающие камень в Меркулис делали это потому, что камень — вещь очень твердая и подобна чему-то отделенному от материи; ибо материальное легко подвергается воздействию, как мы объяснили относительно (Шмот 24:12) «скрижали каменные». Поэтому всякую вещь, которая отделена, называли «камень», потому что камень — вещь твердая, как будет объяснено далее. И их намерение было: будто идолопоклонство — отделенное, не телесное, и потому ему подобает именно камень. Поэтому уподобляет тот, кто учит ученика, который не хагун, камню, который бросают в Меркулис: ведь со стороны самой Торы и ее достоинства не подобает давать ее ученику, который не хагун. Поэтому Тора выходит* к чуждому, и считается как будто он бросает камень в Меркулис, который — вещь чуждая, ибо это идолопоклонство. А поскольку Тора выходит к чуждому, она выходит и со своей ступени тоже и считается как камень: камень подобен отделенному, но в нем нет сущности. И так же дающий подарок и оказывающий почет тому, кто не достоин почета, — ведь почет (-который-) мы во многих местах объяснили, есть отделенная Б-жественная ступень. А когда дает почет тому, кого не подобает почитать*, выходит такая вещь из своей ступени, и считается это как бросание камня в Меркулис, который — чуждая «божественность». И пойми это, ибо невозможно объяснить больше.

И можно объяснить также, что ученик-мудрец, который не хагун, считается как Ашера, как сказано в Санhedрине (7а): «назначающий судью, который не хагун, — как будто* сажает Ашерá. А в месте мудреца Торы — как будто сажает Ашера у жертвенника Г-спода». И когда учит Торе ученика, который не хагун, — это как будто бросает камень в Меркулис, ибо бросающий камень в Меркулис вызывает, что и другие служат ему: когда видит перед собой* большую груду камней у Меркулиса. Поэтому видящий говорит: раз многие люди служат ему*, значит, есть в этом идолопоклонстве сущность; поэтому и он будет служить ему. И это было намерением бросающих камень в Меркулис: ибо нет идолопоклонства, по которому заметно, что другие служили ему, кроме Меркулиса — служили ему бросанием камней, и камень оставался, пока не становилась большая груда. Так и тот, кто учит ученика, который не хагун, — приводит к тому, что другие потянутся за ним: когда увидят, что в нем есть Тора, и потянутся за ним; и это — достойная причина. Но первое объяснение — основное и истинное, ибо эта причина не относится к тому, кто делает добро тому, кто не признает его. И как запрещено учить* ученика, который не хагун, ибо это порча Б-жественной Торы, так* запрещено принимать Тору от раввина, который не хагун, ибо Тора, которая у него, — испорчена.

И во 2-й главе Хагиги (15а) сказано: Раба бар бар Хана сказал от имени раби Йоханана: что означает написанное (Малахи 2:7): «ибо уста коэна хранят знание, и Тору ищут из его уст, потому что он — посланник Г-спода Цваот»? Если раввин подобен посланнику Г-спода Цваот, пусть ищут Тору из его уст. А если нет — пусть не ищут Тору из его уст. До здесь. И это ясно: ведь мы объяснили в главе «Моше кибель» (Авот 1:1), что ученик и раввин имеют соединение и сопричастность друг с другом более всего, и нет соединения как ученик и раввин. И если будет учить Тору у мудреца Торы, который не хагун, будет у него соединение и сопричастность со злодеем, а это — низкая мера; ведь сказали (Авот 1:7): «не соединяйся со злодеем». А то, что сказано (Хагига 15а): «а раби Меир как учил Тору у Ахера?» И отвечают: раби Шимон бен Лакиш сказал: раби Меир нашел стих и истолковал: (Мишлей 22:17) «наклони ухо твое и слушай слова мудрецов, и сердце твое обрати к Моему знанию»; не сказано «к их знанию», а «к Моему знанию». Получается, стихи противоречат друг другу; и отвечают: это — про великого, а то — про малого. И теперь по этому — чем отличается великий от малого? Ведь, конечно, есть различие: у великого нет сопричастности к раввину, и на нем нет закона ученика настолько, чтобы была у него сопричастность к раввину. А малый считается его учеником и сопричастен ему более всего. Поэтому для малого это запрещено, а для великого, который не считается сопричастным к злодею, — не запрещено*, так представляется*, и это верно. А Раши, благословенной памяти (Хагига 15а), объяснил причину: потому что великий знает остерегаться, чтобы не учиться от его поступков; малый не знает остерегаться.

И сказано там (Хагига 15а): Рав Дими сказал: говорят на Западе: раби Меир нашел финик, съел «тихла»*, а выбросил «шахла». И так же сказали там еще: раби Меир нашел гранат: внутренность съел, кожуру выбросил. До здесь. И трудно: что это за ответ — ведь в конце концов как было разрешено делать это? И представляется, что так он сказал: действительно, где возможно ему изучить эту [Тору] в другом месте, запрещено делать это. Но раби Меиру невозможно было учить в другом месте. И теперь хорошо, что он уподобляет это гранату: ведь не находят в другом месте гранат без кожуры; поэтому человек ест внутреннее и выбрасывает кожуру. Поэтому также разрешено учить Тору у раввина, который не хагун, когда он не находит эту Тору в другом месте — чтобы учить у раввина, который хагун.

И еще можно объяснить, и это — основное: раби Меир опирался на то, что Тора отделена от человека, который обладает Торой*; и грех — не со стороны Торы, а со стороны человека, который принимает Тору. И как гранат, у которого есть кожура, а съедобное внутри отделено от кожуры: хоть кожура и плоха, из-за этого внутренность не испортилась — ведь внутренность отделена от внешнего; это стоит само по себе, и это стоит само по себе. Так отделен Б-жественный разум — это Тора — и стоит сама по себе, и нет в ней греха; поэтому он учил у него. Но мудрецы говорят, что это запрещено, потому что нельзя присоединяться к злу; а Тора, которая* у того, кто не хагун, — речь, выходящая из его уст: поскольку это речь злодея, принимающий Тору присоединяется к злу.

Но по этому трудно то, что сказано (Хагига 15а): «раби Меир нашел гранат, внутренность съел и т. д.» — ведь всякий, кто учил* у мудреца Торы*, который не хагун, — таков; и не следовало бы говорить таким выражением. И кажется, что не трудно: поэтому сказано «раби Меир: внутренность съел, кожуру выбросил», потому что раби Меир учил Тору полностью разумную — Б-жественный разум, и это он принимал. А эта Тора — разум, полностью отделенный от человека, и это разрешено, когда у этой отделенной Торы нет никакой сопричастности к злодею. Но прочий человек, который учит просто Тору, а она не является полностью Б-жественным разумом, — у нее есть сопричастность к человеку, и это запрещено. Только Тора, которую получил раби Меир, была более Б-жественной, более разумной; а разум, который есть высший разум, отделен от человека, как отделена внутренность граната от кожуры.

И по этому нет стороны разрешения человеку учить Тору из книг греков: и по объяснению Раши, который объяснил (Хагига 15а) «это — про великого, это — про малого», что малый приходит учиться* от его поступков; и также по объяснению, которое мы сказали — что оно основное, — что раби Меир учил тайны Торы, которая есть полностью Б-жественная Тора и не имеет сопричастности к человеку, — здесь нет стороны разрешения. И более того: они приводят их слова их именем, в их сочинении; и мало того что они учились у них, — они еще вызывают, чтобы и другие учились у них, поскольку говорят слово от их имени. А зачем им это? Ведь можно приводить их слова безымянно, а не от их имени. И не приносят избавления тем, что сказали слово от их имени, — лишь удлиняют изгнание. И о таком моя душа скорбит: дают этот почет и великолепие еретикам — говорить слово мудрости от их имени. И тем более — пришли объяснять Тору их словами и говорить слова от их имени, как будто у них есть доля в Торе Моше. Но не им это: ибо нам — строить Дом Б-га нашего, а не им. И в главе «Хелек» (Санhedрин 106а) сказано: Святой, благословен Он, сказал Давиду: «пусть Доэг придет в будущий мир»; он сказал (Теилим 52:7): «да не сокрушит Тебя навеки». «Пусть скажут высказывание в доме учения от его имени»* — (там же) «да отсечет и исторгнет тебя из шатра и т. д.». И как скажут они слова Торы именем тех, кто был еретиками относительно Торы Моше, мир ему. А наши мудрецы в своем Мидраше, когда упоминали злодея, говорили: «шхик тамья» (да иструтся его кости) — по имени стиха, как сказано (Мишлей 10:7): «а имя злодеев сгниет»; и как скажут этим именем слово, чтобы прославить и возвеличить злодеев — да будет им судья (Владыка) разрешителем. И эти книги достойны быть под запретом «да не будет видимо» и «да не будет найдено». Однако это представляется так: если он учил в их словах, чтобы отвечать на их слова там, где они против Торы, — конечно, это разрешено, как сказали (Авот 2:14): «и знай, что* отвечать апикоросу (еретику)». И это, конечно, великая заповедь, как мы распространились об этом в главах. И еще будет объяснено это.