Netivot Olam, Netiv Koach Hayeitzer

И это высказывание тоже приходит сообщить человеку: быть может, его побуждение подстрекает его к греху, и он подумает, что не предстанет за это перед судом, — но это от дурного побуждения внутри него, которое подстрекает его, и об этом сказано: «Не верьте ближнему» — то есть дурному побуждению. А если разум его захочет обмануть его, говоря, что Всевышний не наказывает человека — подобно философам-безбожникам, — на это сказано, чтобы он не верил своему разуму. Эти две вещи вводят человека в заблуждение: иногда заблуждение исходит от силы воображения, которая не есть разум, а лишь сила дурного побуждения, а иногда сам разум приводит его к заблуждению, — и сказано, что этому разуму человек не должен верить.

И на слова человека: «Кто свидетельствует обо мне?» — сказано, что камни его дома и балки его дома свидетельствуют о нём. Имеется в виду, что если человек праведен, у него есть дом и место в высших сферах мира, куда придёт человек; а если человек нечестив, он тоже создаёт себе место — дурное. Поэтому сказано, что камни и балки его дома свидетельствуют о нём, и всё — по делам человека: у человека есть связь с возвышенным либо связь с низменным.

И так же сказали в мидраше (ср. Шаббат 152а): «Ибо идёт человек в дом вечности свой» — это учит, что у каждого есть своя обитель, — и именно это здесь имеется в виду: камни и балки его дома свидетельствуют, ибо он приобрёл себе обитель по своим делам.

Тот, кто считает, что два ангела-служителя, сопровождающие человека, свидетельствуют о нём, полагает так: Всевышний дал человеку двух ангелов, чтобы они охраняли его, — праведника они охраняют, а от нечестивого отнимают свою охрану. И это свидетельство о человеке: если ангелы охраняют его, как подобает человеку, находящемуся под охраной ангелов, — [это свидетельство праведности]; а если ангелы отступают от него — это свидетельство его нечестия.

Тот, кто считает, что душа человека свидетельствует о нём, полагает так: душа, которую Всевышний сотворил в человеке чистой и непорочной и вложил внутрь него, — если он праведен, она остаётся чистой и непорочной, как сотворил её Всевышний; но если он грешник, эта душа восприняла нечистоту и мерзость, и потому душа свидетельствует о нём.

Тот, кто считает, что органы человека свидетельствуют о нём, [полагает так]: органы человека — это его облик, его образ и подобие, по ним человек узнаётся. Ибо когда человек праведен в своих делах, он пребывает в образе Божием; а когда человек нечестив, он «уподобляется скоту бессловесному» (Теhиллим 49:13). По мере того, праведен ли он в делах или нечестив, — его органы, которые суть его образ, несут отпечаток этого, к худу ли или к добру. Потому органы человека свидетельствуют о нём, каков он, — и не следует распространяться далее.

И тут можно задать вопрос, ведь слова мудрецов [в другом месте] говорят иное, ибо сказали они, что [дурное побуждение] «оставляет весь мир и ополчается на Израиль». Однако это не составляет трудности, ибо, безусловно, это побуждение ополчается на человека, и тем более на Израиль, ведь дурное побуждение стремится низвергнуть существующее, пока оно не перестанет существовать, — как на то указывает само его имя: оно названо «злом». И, безусловно, дурное побуждение более ополчается на Израиль и на мудрецов Торы, ибо стремится разрушить выстроенный дом, обладающий существованием, и уничтожить его, — ведь Израиль есть основа бытия и есть выстроенный дом, — нежели ополчаться и стремиться уничтожить дом, и без того разрушенный.

И вот что сказали в первой главе трактата Брахот (5а): «Сказал рабби Леви бар Нахмани от имени Рейш Лакиша: Пусть человек всегда натравливает доброе побуждение на дурное побуждение, ибо сказано: "Трепещите и не грешите". Если уходит — хорошо, а если нет — пусть читает Шма, ибо сказано: "Говорите в сердце вашем, на ложе вашем". Если уходит — хорошо, а если нет — пусть вспомнит о дне смерти, ибо сказано: "И умолкните, сэла"». Какое отношение имеет день смерти к тому, чтобы этим устранить дурное побуждение? Но объяснение таково: дурное побуждение ополчается на человека, чтобы уничтожить его бытие, как мы сказали. А когда человек вспоминает о смерти, которая есть уничтожение человека, — тогда дурному побуждению больше не на что направляться. Поэтому дурное побуждение ополчается на человека пропорционально его достоинству.

Однако привязанность дурного побуждения пребывает с нечестивыми, ибо зло привязывается к тому, кто предрасположен к нему, — а это нечестивые. Потому «влечение дурного побуждения — лишь к Каину и подобным ему», которые суть нечестивцы, и его привязанность пребывает с ними постоянно, не отступая. Но то, что дурное побуждение ополчается, — это нападение происходит на достойных и возвышенных более всего, однако лишь временно, когда обстоятельства тому благоприятствуют. Но постоянная привязанность к ним — этого нет; постоянная привязанность существует лишь у нечестивых.

И потому сказано о четырёх влечениях, ибо привязанность и соединение двоих происходит с двух сторон. Первая — подобное любит подобное и соединяется с ним совершенно, как мы разъясняли в разделе о любви, смотри там. Вторая — когда один восполняется другим, ибо каждый нуждается в другом и один восполняется с другим. И это противоположно первому: первое — оттого, что они совершенно одно и потому подобное любит подобное; а второе — оттого, что они различны, и именно потому, что различны, один восполняется другим.

Поэтому Всевышний, Который есть совершенное Благо, — Его влечение направлено к тому, что благо и привязано к Нему, и потому сказано: «Влечение Святого, благословен Он, — лишь к Израилю», ибо Израиль — это благие, как сказано в трактате Менахот (53б): «Пусть придёт благой и примет благое от Благого для благих». И здесь уместно понятие влечения, когда Благой любит и стремится к благим. И точно так же наоборот: дурное побуждение, которое есть зло по своей сущности, — его влечение направлено лишь к подобному ему, то есть к нечестивым.

И ещё сказано: «Влечение женщины — лишь к мужу её» — это происходит оттого, что получающий, который ущербен, стремится к дающему. Это стремление материи к форме, ибо муж и жена становятся единым целым, хотя сами по себе они различны, и жена восполняется мужем, подобно тому как материя восполняется формой, — и сами по себе они совершенно различны.

И второе — стремление дающего к получающему, ибо дающий тоже не может обойтись без получающего, которому он даёт, и нуждается в получающем. И об этом сказано: «Влечение дождей — лишь к земле», ибо дожди суть дающие и не могут обойтись без получающего, потому нуждаются в получающем — земле.

Вот тебе четыре эти влечения, к которым нечего прибавить и от которых нечего убавить. И эти вещи ещё глубже в мудрости, и не следует распространяться далее.

Разъяснили, что когда человек совершает зло — как тот, кто рвёт свою одежду в гневе, — это показывает, что в нём берёт верх дурное побуждение, которое названо «злом», и потому он направлен ко злу. Ибо иначе — зачем бы ему совершать то, что плохо для него самого? Только из-за дурного побуждения внутри него он творит зло, ибо то, что является злом по своей сущности, — незачем спрашивать, почему оно делает зло: оно потому и зло, и будучи злом, оно творит зло, даже себе самому.

Представляется, что поэтому названы три вещи — соответственно трём составным частям человека. Рвущий одежду в гневе — одежда относится к телу человека, которому нужны одежды, чтобы покрывать тело, и он причиняет зло своему телу. Затем сказано: разбивающий утварь в гневе — это предметы обихода, служащие ему для его нужд; а мы уже разъясняли, что душа есть то, что действует в том, что относится к человеку, и он причиняет зло своей душе, разбивая свою утварь. Разбрасывающий деньги — это относится к разуму, ибо «сердце человека привязано к его кошельку», и это разъяснено в другом месте.

Поэтому эти три вещи, когда человек их губит, — а они относятся к составным частям человека, как мы сказали, — значит, он творит зло, и это из-за дурного побуждения, которое есть зло. А когда в человеке есть нечто, являющееся злом, как дурное побуждение, — это называется полноценным идолопоклонством. Ибо подобно тому как идолопоклонство отдаляет человека от Всевышнего, когда он следует за идолопоклонством, так и дурное побуждение отдаляет человека от Всевышнего, когда он следует за дурным побуждением, — и как будто у него есть другое божество, которым он отделяется от Всевышнего.

И уже было разъяснено, что дурное побуждение есть двойственность, как было объяснено в связи с тем, что если человек видит, что побуждение его одолевает, пусть читает Шма. И идолопоклонство и дурное побуждение — одно и то же, ибо идолопоклонство называется «растление», как сказано: «Дабы вы не растлились» (Дварим 4:16), и дурное побуждение тоже есть растление, как сказано здесь — оно подстрекает человека к растлению. Поэтому человек должен знать: когда он следует за своим побуждением, он полностью влечётся за грехом.

Объяснение этого таково: доброе побуждение есть обособленная благая сила в человеке, а дурное побуждение — обособленная дурная сила в человеке, и потому они судят и властвуют над человеком. Доброе побуждение, будучи обособленной силой, судит его и воздействует на него, чтобы он совершал добро, — и потому сказано: «Сердце моё пронзено во мне», что означает: оно стало полым [пустым от дурного побуждения], потому что доброе побуждение воздействует на него, чтобы он совершал добро. И точно так же дурное побуждение — это обособленная сила, воздействующая на человека, чтобы он совершал зло. А над средними воздействуют и доброе побуждение, и дурное побуждение.

И есть намёк в самом этом слове, ибо написано «бе-холь левавеха» [всем сердцем твоим]: буква ламед указывает на сердце (лев), ибо слово «ламед» означает «учение», а учение — это сердце, в котором пребывает мудрость. В мидраше сказано: «Ламед — не читай "ламед", а читай "лев" [сердце], ибо сердце постигает знание, как сказано: "Мудрый сердцем примет заповеди" (Мишлей 10:8)». Этот мидраш объясняет, что буква ламед указывает на сердце, в котором пребывает мудрость. И форма буквы ламед тоже указывает на сердце, ибо знание и разумение, пребывающие в сердце, возносятся ввысь необычайно, — и так же буква ламед поднимается вверх.

И подобно тому как в сердце есть учение, в сердце также пребывают доброе побуждение и дурное побуждение. Потому в слове «левав» [сердце, с удвоенной буквой бет] есть две буквы бет, ибо корень слова — «лавав», только одна [буква бет] выпадает, как это принято. Две буквы бет указывают на доброе побуждение и дурное побуждение, и они намекаются двумя буквами бет, ибо всякое побуждение является чем-то вторым по отношению к самому сердцу — оно вторично. Потому на доброе побуждение и дурное побуждение указывают две буквы бет, ибо буква бет — вторая [в алфавите], и доброе побуждение — вторично, и дурное побуждение — вторично.

Однако различие между ними велико: доброе побуждение есть совершенство человека, и через него человек совершенствуется, поэтому оно принадлежит человеку как его совершенство. Но дурное побуждение не входит в сущность человека совершенно, ибо его надлежит устранить, и оно предназначено к устранению. Потому вторая буква бет не закреплена в слове «лев» — она выпадает, ведь пишется «лев» без второй буквы бет; но первая буква бет закреплена, ибо доброму побуждению не свойственно устранение вовсе — лишь второй букве бет свойственно устранение.

Поэтому в Грядущем мире написано (Дварим 30:6): «И обрежет Господь, Бог твой, сердце твоё (левавеха)» — то есть устранит вторую букву бет и отсечёт её, и останется лишь одна буква бет — доброе побуждение. Потому у ангелов написано (Берешит 18:5): «Подкрепите сердце ваше» (либхем) [с одной буквой бет].

И хотя дурное побуждение само по себе есть зло, тем не менее благодаря дурному побуждению человек обретает совершенное слияние с Ним, благословен Он: когда он одолевает своё побуждение и устраняет его, тогда он прилепляется к Нему, благословен Он, как написано: «И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим».

В мидраше (Ваикра Рабба 1): «"Благословите Господа, ангелы Его, сильные мощью, исполняющие слово Его, послушные гласу слова Его" (Теhиллим 103:20) — о ком говорит Писание? Если о высших [ангелах], то ведь далее сказано: "Благословите Господа, все воинства Его!" — значит, Писание говорит о нижних [людях]. А высшие — поскольку они способны выполнять возложенное на них Всевышним, потому сказано "ангелы Его", а не "все ангелы Его"». И вот, в этом стихе, говорящем о нижних, нижние поставлены прежде ангелов, которые суть высшие. Ибо те, кто выполняет возложенное Всевышним и при этом имеет в себе дурное побуждение, но подавляет побуждение в себе, — они, безусловно, предшествуют ангелам, у которых нет дурного побуждения. Потому написано: «Благословите Господа, ангелы Его, сильные мощью, исполняющие слово Его» — они сильны, ибо подавляют своё побуждение, и это считается героизмом.

В мидраше (там же): «"Сильные мощью, исполняющие слово Его" — рабби Ицхак Нафха говорит: это соблюдающие шмиту [субботний год]. По обычаю мира человек исполняет заповедь один день, одну субботу, один месяц — но неужели целый год? И вот этот: поле его пустует, виноградник его пустует, а он платит подати и молчит. Есть ли герой больший, чем этот? Здесь сказано "исполняющие слово Его" (двaро), и там сказано "И вот слово (двар) шмиты" (Дварим 15:1) — как там шмита, так и здесь шмита. И учили мудрецы наши: "Кто герой? Тот, кто покоряет своё побуждение" (Авот 4:1)».

Имеется в виду: потому сказано «слово Его» (двaро), ибо «дибур» [речь] — это язык суровости, как написано: «Муж, господин земли той, говорил с нами сурово» (Берешит 42:30). И поскольку шмита необычайно тяжела для человека, о ней сказано «слово шмиты», а здесь написано «исполняющие слово Его» — то есть, хотя это тяжело, человек всё же исполняет, и потому его ступень выше ступени ангелов, и он поставлен прежде ангелов.

Поэтому дурное побуждение, которое сотворил Всевышний, является благом с той стороны, что, одолевая своё побуждение, человек возвышается надо всем. И Всевышний желает удостоить человека и сделать его ступень выше ступени ангелов посредством этого, — да удостоит Он нас и да спасёт нас от дурного побуждения.