Netzach Yisrael

Сказал רבי יוחנן (Гитин 55б): что означает написанное (Мишлей 28:14): «Счастлив человек, который всегда боится, [а ожесточающий сердце своё падёт в беду]»? Из‑за Камцы и Бар Камцы был разрушен Иерусалим. Из‑за петуха и курицы был разрушен Тур Малка. Из‑за дышла повозки был разрушен Бейтар.

Из‑за Камцы и Бар Камцы был разрушен Иерусалим: у одного человека другом был Камца, а врагом его был Бар Камца. Устроил пир, сказал своему слуге: «Иди, приведи мне Камцу». Пошёл — привёл ему Бар Камцу. Пришёл, нашёл его сидящим. Сказал ему: «Ведь этот человек — враг того человека; что ты здесь делаешь? Встань, выйди». Сказал ему: «Раз уж я пришёл — оставь, и я дам тебе стоимость того, что я ем и пью». Сказал ему: «Нет». [Сказал ему:] «Дам тебе стоимость половины твоего пира». Сказал ему: «Нет». [Сказал ему:] «Дам тебе стоимость всего твоего пира». Сказал ему: «Нет». Взял его и вывел.

Сказал: «Раз сидели раббанан и не возразили ему — учи отсюда, что им это угодно; пойду, донесу на них к царю». Пошёл, сказал кесарю: «Восстали против тебя йеудим». Сказал ему: «Кто скажет?» Сказал ему: «Пошли им корбан, увидишь, принесут ли его». Пошёл, послал с ним тельца трёхлетнего. Пока он шёл, сделал на нём увечье на губе. А некоторые говорят: на белке глаза — в месте, которое для нас было увечьем, а для них — не увечье.

Думали раббанан принести его ради шлом малхут (мира царства). Сказал им רבי זכריה בן אבקולס: «Скажут: בעלי מומין (имеющие увечья) приносятся к мизбеах (жертвеннику)». Думали убить его, чтобы не пошёл и не сказал. Сказал им רבי זכריה: «Скажут: наносящий увечье святыням будет убит». Сказал רבי יוחנן: «Скромность (анаванут) רבי זכריה בן אבקולס разрушила наш дом, и сожгла наш чертог, и изгнала нас из нашей земли».

Послали на них Нерон Кесаря. Когда он пришёл, пустил стрелу на восток — пришла и упала в Иерусалиме; на запад — пришла и упала в Иерусалиме; в четыре стороны света — пришла и упала в Иерусалиме. Сказал ребёнку: «Прочти мне твой стих». Сказал ему: «И дам Мою месть Эдому рукою Моего народа Исраэль и т. д.» (Йехезкель 25:14). Сказал: «Святой, благословен Он, хочет разрушить Свой дом и хочет отмыть Свои руки тем человеком». Убежал, пошёл и принял гиюр, и вышел от него רבי מאיר. До этого места:

А в Тосафот трудно (Гитин 55б, ד"ה אשרי): в «Перек hа‑роэ» (Брахот 60а) сказано: увидел того человека, который боялся, — сказал: «хотэ ата (ты грешник)», как написано (Йешая 33:14): «Испугались в Ционе грешники». И задаёт вопрос из стиха здесь, и устанавливает: тот стих — о словах Торы, что он боится, как бы не забыл своё учение, и возвращается к своей Мишне всегда. И ответили Тосафот, как разъяснено в Тосафот.

И удивительно: ведь всё ещё трудно, что следовало бы поставить там (Брахот 60а) стих таким образом — чтобы он не полагался на множество своего благополучия и своей целостности, чтобы не унижать человека. Потому представляется, что изначально вовсе нет трудности: ведь несомненно в тот час они были грешниками, ибо если бы не согрешили — не был бы разрушен Дом; и из‑за греха ему следует бояться, как бы не пришло на него наказание, как написано в стихе. И таково его объяснение: что означает написанное «Счастлив человек, который всегда боится»; а там, несомненно, стих говорит о словах Торы; и приводит здесь доказательство, что как ему следует бояться в словах Торы, чтобы не забыть их, так ему следует бояться греха поколения, когда видит, что они грешат, — тогда пусть тревожится, чтобы не пришли бедствия, и не следует делать поступок, из которого может выйти беда:

И не следует возражать: какая связь между тем, что ему следует тревожиться из‑за греха, и этим — чтобы не забыть слова Торы, что он приводит оттуда доказательство. Ибо он хорошо приводит доказательство, потому что один смысл у обоих. Ведь то, что сказал тому человеку: «хотэ ата», — причина в том, что всякий боящийся — знак, что он владелец греха и владелец недостатка, и не целостен из‑за греха, потому он боится. Ибо то, что целостно, из‑за своей целостности не готово к утрате; потому боится лишь тот, кто не целостен и готов к утрате — он боится.

Потому, когда увидел того человека, что он боялся, сказал ему: «хотэ ата», ибо грешник не целостен, он владелец недостатка и готов к утрате — потому боится. А целостный не готов к утрате — потому не боится. И задают там вопрос из стиха «Счастлив человек, который всегда боится», и устанавливают его на словах Торы.

Ибо Тору, которая в человеке, невозможно приобрести в целостности, поскольку слова Торы стоят и готовы быть забытыми, из‑за того что человек, будучи обладателем тела, не приобретает мудрость, которая разумна, а она противоположна телу, до того чтобы было у него совершенное приобретение, и это известно. И как сказали в трактате Хагига (15а), что слова Торы трудно приобрести и легко забыть. Потому устанавливаем написанное «Счастлив человек, который всегда боится» на словах Торы, поскольку у человека в Торе нет приобретения в целостности, и этого ему следует бояться.

И не устанавливаем стих о грешнике, которому следует бояться, ибо написано «счастлив», что означает, что вовсе не о грешнике речь. И всё же приводит доказательство из этого стиха, что ему следует бояться, когда он не целостен и есть здесь грех, — тогда ему следует бояться утраты: ведь стих говорит о Торе, и это потому что Тора — не приобретение в целостности для человека, и потому ему следует бояться. Потому в то время, когда они не были целостны и грешили, следовало праведникам того поколения бояться греха поколения.

Общее: приводит доказательство, что следует бояться греха поколения, из того, что написано «Счастлив человек, который всегда боится», что говорится о словах Торы, которых следует бояться; так же и из‑за греха поколения ему следует бояться:

«Из‑за Камцы и Бар Камцы и т. д.» Трудно: почему разрушение Иерусалима было само по себе, а разрушение Бейтара — само по себе, и почему не было разрушено всё, когда было постановлено разрушение Иерусалима. И ещё трудно: почему случилось так, что Тур Малка был разрушен из‑за петуха и курицы — ведь нет сомнения, что для такой великой вещи как Тур Малка всё, что там произошло, не было случайностью. И также «ашка дриспак» (дышло повозки), из‑за которого был разрушен Бейтар, — это не было случайностью. И тем более Иерусалим, город кдуша, разрушенный из‑за Камцы и Бар Камцы, — это не было случайностью.

Знай: слова мудрецов очень‑очень глубоки. И когда Исраэль были в земле, было заселение земли тремя вещами: первая — и она выше всего — что Шхина пребывала среди них, и нет заселения как это; ибо нет сомнения, что когда Всевышний пребывал среди них, они были благословлены росой и дождём, и были глаза Всевышнего на ней от начала года до конца года, как написано в стихе (Дварим 11:12): «Земля, которую Господь взыскивает». Второе — что в земле было чрезвычайно большое множество народа. Третье — что заселение земли было большими и сильными городами.

Вот эти три — заселение земли: первое — когда земля не пустыня, не сухая, и это когда глаза Всевышнего на ней, и тогда она благословляется от Всевышнего; второе — множество народа; третье — когда она заселена большими городами:

И так найдёшь в Писании, что упомянул эти три вещи, сказав (Бемидбар 13:18): «И увидьте землю, какова она… крепок ли народ или слаб, малочислен или многочислен», — это напротив множества народа в ней. А затем снова говорит (там же 13:19): «И какова земля — хороша ли или плоха, и каковы города — в станах ли или в укреплениях», — это напротив городов. А «хороша ли или плоха» — объяснение: хороша ли она в заселении земли садами и пардесами, которые для заселения земли. И снова сказал (там же 13:20): «И какова земля — тучна ли…», — напротив того, что есть в ней благословение Всевышнего.

Потому когда они были разрушены, эти три вещи разрушились одно за другим: сначала разрушился Иерусалим, и удалилась Шхина от них; и тогда, после разрушения Бейт hа‑Микdash, не было благословения в земле. И в этом не будем распространяться, ибо уже объяснили мудрецы в трактате Сота (48а), что благословения были в земле благодаря Бейт hа‑Микdash, как сказано там.

А затем был разрушен Тур Малка, и там было множество Исраэля, как ты найдёшь: семьдесят городов было у Яная, как рассказывается (Гитин 57а). И называется «Тур Малка» (Гора царя), ибо царю подобает, чтобы у него было множество народа, ибо «в множестве народа — величие царя» (Мишлей 14:28).

А затем — Бейтар, который был большим и сильным городом в земле; потому он называется «керах Бейтар» (Гитин 57а). И то заселённое место, которое называлось «керах Бейтар», было разрушено и распахано, как объяснено на своём месте (там) всё это подробно:

И сказал, что каждый был разрушен посредством подходящего ему дела. Ибо из‑за беспричинной ненависти был разрушен Иерусалим, и это объяснено в предыдущей главе (глава 4) подробно. Ибо через Бейт hа‑Микdash и Иерусалим весь Исраэль становился как один человек, поскольку был у них один мизбеах, и не было им дозволено, чтобы каждый строил себе бама (жертвенник) (Мегила 10а), так что через Бейт hа‑Микdash Исраэль были одним народом. И когда было разделение между ними, было разрушено это место, сделанное для единства Исраэля; потому из‑за беспричинной ненависти Камцы был разрушен город и Храм:

И когда ты вдумаешься в слово «Камца», то увидишь, что это имя указывает на разделение: называют «Камца» по имени разделения и разъединения, ибо это — язык «кмица» (сжатие горсти), как (Ваикра 2:2): «и сожмёт оттуда». И на языке мудрецов (Бава Батра 107а) относительно братьев, которые разделили, и пришёл кредитор и забрал долю одного из них, и сказано там «мекка̣мцим», то есть взыскивают понемногу с каждого. Потому отделённый и разделённый от всего называется «Камца», то есть «комец» (горсть) от всего.

И на языке мудрецов (Эдуйот 8:4) кузнечик называется «камца», а перевод Онкелоса (Бемидбар 13:33) «и были мы в своих глазах как хагавим (кузнечики)» — «как камцин». Это потому, что их множество велико; потому называется «арбе» по имени множества. А множество — от силы разделения и разъединения, ибо в том, что объединено, не относится множество: умножается лишь разделённое и отделённое. Потому вид, который размножается, как саранча, называется «Камца» — ибо он разделён.

И об этом сказано (Мишлей 30:27): «царя нет у саранчи»; объяснение: царь объединяет общность так, что они — одно, а эти, из‑за великого их множества, разделены, и нет в них единства; это — царь, который объединяет всё.

И также о муравье написано (Мишлей 6:6–7): «пойди к муравью, ленивец, у которого нет начальника и надсмотрщика», то есть нет у него начальника, который объединяет и связывает общность, как сказано в главе «Элу טריפות» (Хулин 57б). И называется муравей «камца» также в агаде об Оге, царе Башана (Брахот 54б): «вырвал гору, и привёл Святой, благословен Он, камца», — ибо то, что мало, как муравей, называется «камца», как мы сказали: ведь «комец» — малое; и по малости их называется «камца».

А поскольку в них больше малости, потому в них больше разделения — как во всякой малой вещи. И поскольку эти люди были разделены беспричинной ненавистью, подобает, чтобы их имена были «Камца» и «Бар Камца». Ибо Второй Бейт hа‑Микdash был разрушен из‑за беспричинной ненависти (Йома 9б), и несомненно это было через людей, приготовленных к разделению и разъединению.

Потому сказал: «Из‑за Камцы и Бар Камцы был разрушен Иерусалим», ибо нет сомнения, что имена этих людей были названы по их сути — что они были выделены в разъединении и разделении; потому через них был разрушен Дом, который был для единства Исраэля и для связи их в единстве:

И тебе следует вдуматься: что сделал Камца, и в чём его преступление и грех, что сказано: «из‑за Камцы был разрушен Иерусалим». Но знай: из‑за того, что в том поколении была беспричинная ненависть и распря, и путь места, где есть беспричинная ненависть, таков — что он берёт себе друга, чтобы разделиться с другим, которого он ненавидит. И это было здесь — что «другом его был Камца». И эта самая любовь на деле есть разделение и разъединение и распря, как ненависть, ибо через это возникает распря. Потому этот друг называется «Камца», ибо эта связь — лишь для того, чтобы разделиться с другими.

И вот, разъединение и разделение говорится о тех, кто соединяется, чтобы быть друзьями таким путём. Потому владелец распри называется «Бар Камца», ибо в нём распри больше, и он хуже. А тот, в ком распри не было, лишь он соединялся с тем, кто был владельцем распри, называется «Камца»:

И потому разрушен Иерусалим, город Кдуша, который объединяет Исраэль. И именно Второй Бейт ѓа-Микдаш был разрушен из‑за беспричинной ненависти, и это мы разъяснили выше подробно (глава 4). И еще: более подобает, чтобы было единство в Исраэле во Втором Храме, ибо не было разделения в Исраэле во Втором Храме, как было в Первом Храме, когда Исраэль были разделены; Исраэль и Йеѓуда, и было разделение в Исраэле. Получается, что достоинство, которое было у Исраэля в Первом Храме, — особое достоинство, что Шхина была среди них; и это известно, что Шхина пребывала в Первом Храме. А во Втором Храме — особое достоинство, что не были Исраэль разделены надвое, а лишь было в них единство. Поэтому Первый Храм был разрушен из‑за преступлений, которые являются тум’а, и Святой, благословен Он, не пребывает среди них внутри их тум’а. Но Второй Бейт ѓа-Микдаш был разрушен из‑за беспричинной ненависти, отменяющей их единство, — а это их достоинство во Втором Храме, как было достоинство Первого Храма, что Шхина пребывала среди них, как разъяснено выше (начало главы 4):

И сказал: из‑за «תרנגולא ותרנגולתא» (тарнего́ла ве-тарнего́лта — петуха и курицы) был разрушен Тур Малка. И объясняется в Гемаре (Гитин 57а), что выносили перед ними петуха и курицу, говоря: «Перу у‑рву» (плодитесь и размножайтесь). И это то, что мы сказали выше: ведь в Тур Малка благословения были в умножении народа, потому они подготавливали себя к этому и выносили перед женихом и невестой «תרנגולא ותרנגולתא» (петуха и курицу), которые очень плодятся и размножаются. И из‑за этого был разрушен Тур Малка: пришла римская «גונדא דרומי» (гунда друми — римский отряд) взять эту вещь, как будет разъяснено (начало главы 6). И сказал: «אשקא דריספק חרב ביתר» (ашка де-риспак — оглобля/древко повозки; разрушен Бейтар), и объясняется далее (Гитин 57а), что сразу, как у кого‑то рождался сын, они сажали кедр, как далее (глава 7); и это было им знаком, чтобы пара была как крепкая посадка, и чтобы их поселение было крепким, как посадка кедров в земле. А в день их хупы делали из этого хупу; и это знак, чтобы у них был шатер, который не сдвинется на земле, и чтобы у этой пары был дом надежный. И известно, что кедр — самая крепкая посадка, как написано (Бемидбар 24:6): «Как шатры насадил Г‑сподь, как кедры при водах», и потому сажали кедр, то есть чтобы у них была крепкая посадка в земле. И потому удостоились также города Бейтар. Ибо Бейтар — город крепкий и мощный, укорененный в земле. И еще разъяснится далее подробно (глава 7). Вот тебе: каждый — согласно тому, в чем было его достоинство, — таковым было и его разрушение:

Однако знай еще весьма великие вещи о этих трех местах: Иерусалим, Бейтар и Тур Малка. Ибо Иерусалим, который посреди земли, подобен сердцу, которое посреди тела. А Бейтар — напротив правой стороны, ибо у всякого «серединного» есть право и лево. И потому невозможно, чтобы здесь не было правого и левого, у которых также есть особые вещи. Поэтому в земле Исраэль был Бейтар — город крепкий и мощный, и у него — сила правой стороны. И они сажали посадки во время хупы — такую посадку, которую, даже если придут все ветры, не сдвинут с места. Но у Тур Малка была сила левой стороны, ведь с левой стороны — умножение. И это известно понимающим знание: от левой стороны приходит умножение. И это поймешь из того, что сказали Хазаль (Бава Батра 25а): «הרוצה להעשיר יצפין» — «желающий разбогатеть пусть направляется на север». Ибо юг называется правой стороной, как написано, и само собой север — это левая сторона, и оттуда богатство, которое есть умножение имущества. И это понятно: левая сторона — начало умножения; ибо в правой стороне нет вообще умножения, ведь она первая, а в первом нет вообще умножения; но левая — это вторая, и оттуда умножение. Поэтому: «желающий разбогатеть пусть направляется на север». «והרוצה להחכים ידרים» — «а желающий поумнеть пусть направляется на юг» (там же), ибо противоположно этому — разум, который один, простой, неразделимый; поэтому желающий поумнеть пусть направляется на юг, ибо юг — это правая сторона, а правая — первая, а первое — это одно простое. А второе — начало умножения; и это ясно, истина. Поэтому они выносили перед ними «תרנגולא ותרנגולתא» (петуха и курицу), говоря: «Перу у‑рву». И пойми это очень‑очень, и поймешь слова мудрецов в их истинном смысле:

И теперь начинает рассказывать о разрушении Иерусалима, первою причиной которого был Бар Камца, а после этого тянулись причины, относящиеся к разрушению, пришедшему через них. Ибо Иерусалим — город Кдуша, и мизбеах, который есть совершенство всего мира; ведь так сказали мудрецы: если бы народы знали, какую пользу приносит им Бейт ѓа-Микдаш, они строили бы его из золота. И это, безусловно, так: по достоинству Микдаша подобает, чтобы Бейт ѓа-Микдаш был совершенством для всего мира, не только для Исраэля. Поэтому Тора сказала принимать корбанот от гойим, приносящих корбанот. И если бы народы противостояли Бейт ѓа-Микдаш, он не мог бы устоять и часа в то время, когда народы властвуют, — они бы его разрушили. Поэтому, хотя народы и противостоят Исраэлю, однако Бейт ѓа-Микдаш — поскольку есть сторона рассмотрения, по которой Бейт ѓа-Микдаш есть совершенство всего мира, даже для народов, — потому он не был разрушен народами, а лишь из‑за беспричинной ненависти и распри, которыми Исраэль разделились; и из‑за этого был разрушен Дом:

И Бейт ѓа-Микдаш был причиной того, что власть задиралась с Исраэлем, ибо Исраэль не под властью народов из‑за того, что у них есть Бейт ѓа-Микдаш. Поэтому он сказал царю: «מרדו בך יהודאי» — «Иеѓудаим восстали против тебя». То есть Исраэль не под властью и силой народов. И все это — чтобы он послал им корбан для принесения, и этим увидит, что Исраэль — над народами благодаря Бейт ѓа-Микдаш. Поэтому он и выбрал это, ибо в этом — то есть в Бейт ѓа-Микдаш — эта сторона проявляется более, чем в любой другой вещи; ведь у этого злодея мудрость его была — делать зло (по Ирмеяѓу 4:22), и он хотел сообщить царю, что Исраэль не под властью народов из‑за Бейт ѓа-Микдаш. И это подобно восстанию, когда они не под народами, как разъяснится далее. И если бы не было различия между корбаном Исраэля и корбаном народов, не было бы у него повода и причины разрушить Бейт ѓа-Микдаш. Но этот доносчик искал найти, что Исраэль — над народами и не под их властью; и это — «восстание», когда они не под их властью, и в особенности в вопросе корбанот, подходящих для Бейт ѓа-Микдаш. Ибо Бейт ѓа-Микдаш особый именно для Исраэля, и со стороны Бейт ѓа-Микдаш достоинства Исраэля — над народами. Поэтому он сделал в нем «мум» (порок) — в таком, что «דלדידהו לא הוי מום ולדידן הוי מום» (для них это не порок, а для нас — порок):

И знай: все народы соотносятся с телом, и потому, когда корбан целостен телесно, — этого достаточно, ибо это их целостность. Но Исраэль, у которых есть достоинство нетелесное, потому и их корбанот должны также быть в этом отношении: чтобы были целостны телесно и также в том, что не есть тело. Поэтому для них нет порока в «דוקין שבעין» (дукин ше-ба-айн — тонких пленках/пятнах в глазу), раз тело все еще цело. А для нас это порок, поскольку у Исраэля есть достоинство, отделенное от тела; потому нужно, чтобы их корбанot были целостны и действительны даже в вещах, не являющихся телом. И уже разъяснено, что в глазе есть немного силы отделенной. «איכא דאמרי» (ика де-амри — есть говорящие): в губах, потому что изо рта выходит речь и голос; хотя у животного нет речи, у него есть голос, а голос не есть тело. И оба они написаны вместе: (Теѓилим 115:5) «Рот у них — и не говорят, глаза у них — и не видят»; и по их важности и достоинству Писание ставит их впереди, как разъяснено в сочинении «Гвурот ѓа-Шем» (глава 64), см. там. Поэтому и говорит: «איכא דאמרי דשדא מומא בשפתים דוקא» (есть говорящие, что он бросил порок именно в губах). Но «למאן דאמר דשדא מומא בדוקין שבעין» (по мнению говорящего, что он бросил порок в тонких пленках/пятнах в глазу) — считает: поскольку важность рта из‑за речи, а у животного нет речи, хотя есть у него голос, — этот порок не в речи, ведь речь не телесна. И все же, по мнению обоих, он бросил порок в орган, в котором есть сила не телесная, — и там сделал порок: один — это речь, второй — это видение. И этим проявляется достоинство Исраэля со стороны Бейт ѓа-Микдаш, что они выше в достоинстве и Кдуша, чем народы; потому негодно для Исраэля «דוקין שבעין», и также порок в губах. И это — само «восстание», что Исраэль восстают против народов, что они не под властью народов из‑за этой близости. И когда Исраэль выше в достоинстве, чем народы, и не под властью царя из народов, он разрушал Бейт ѓа-Микдаш, потому что царь из народов хочет, чтобы все было под его властью:

И теперь разрешится тебе большой вопрос: когда не хотели принести этот корбан, почему не послали к кесарю, что этот корбан не пригоден для принесения? Ведь, несомненно, это был бы гнев самого царя, ибо он видел бы, что его принесение не пригодно для Бейт ѓа-Микдаш: этот порок — порок для Исраэля, а для народов не был пороком. И через это открылось бы кесарю, что Исраэль противостоят народам со стороны Бейт ѓа-Микдаш. Ибо сначала говорили: Иерусалим и мизбеах — совершенство всех существующих; а теперь открылось через этот корбан, что Бейт ѓа-Микдаш выделен именно для Исраэля и для того, что им подобает приносить, а не для того, что подобает приносить народам:

И мудрецы хотели принести корбан из‑за «шалом малхут» (мира с властью), или убить приносящего этот корбан, потому что подозревали его, что все это — его причина. Но не хотел רבי Зехарья из‑за смирения רבי Зехарья. Поэтому сказали: «смирение его и т. п.»; толкование: когда Всевышний желает чего‑то, как пожелал сейчас разрушить Дом, и великие мудрецы стояли за себя, чтобы спасти себя, убив этого, — сделал Святой, благословен Он, Свою миссию через רבי Зехарья, чтобы злодей был спасен, пока не исполнилось желание Святого, благословен Он, который хотел разрушения; и пойми эти вещи:

«כי אתא שדא גירא למזרח» (кэ ата шада гира ле-мизрах — когда пришел, бросил стрелу на восток). Толкование: таков обычай гойим — гадать, куда упадет наконечник стрелы. Поэтому, когда он бросил стрелу на восток, и она упала в Иерусалиме, то есть наконечник стрелы был к Иерусалиму. А после этого сделал так на запад, то есть в сторону, противоположную этому, а это запад, — и упала в Иерусалиме, то есть также наконечник стрелы. Ибо, возможно, одна сторона противостоит Исраэлю, но у Исраэля есть «мазаль» с другой стороны; ведь всякое гадание — через «мазаль». Поэтому, когда он сделал гадание со стороны запада и со всех сторон, тогда гадание полно, так что нельзя сказать: быть может, только с одной стороны нет «мазаль» у Исраэля, но есть сторона, где есть «мазаль» у них; ведь он сделал гадание со всех сторон, и это показывает, что у Исраэля нет «мазаль» ни с какой стороны: четыре стороны ветров, куда он бросал стрелу, и она падала к Иерусалиму, — показывает это, что со всех сторон нет у Исраэля «мазаль»:

«שדריה עלווייהו לאספסיאנוס קיסר, אתא צר עליה תלת שנין, הוו הנהו תלתא עתירי; נקדימון בן גוריון, ובן כלבא שבוע, ובן ציצית הכסת.» (Шадрей алаввэйѓу ле-Аспасйанус Кейсар; ата цар алайѓу телат шнин; hаву hану телата атира; Накдимон бен Гурьон, у-Вен Кальба Шавуа, у-Вен Цицит ѓа-Кесет.) «Накдимон бен Гурьон — потому что солнце пробило (осветило) ради него. И Вен Кальба Шавуа — потому что всякий входивший в его дом голодным как пес, выходил сытым. Вен Цицит ѓа-Кесет — потому что его цицит тянулась по подушкам. Есть говорящие: что его одежда лежала среди великих Рима. Один сказал им: я буду снабжать их пшеницей и ячменем. А один сказал: вином и маслом. А один сказал: дровами; и восхвалили мудрецы — дрова, потому что Рав Хисда все ключи отдавал своему слуге, кроме (ключей) от дров. Ибо сказал Рав Хисда: на одну меру пшеницы нужно шестьдесят мер дров. Было у них прокормиться двадцать один год. Были среди них те бандиты; сказали им мудрецы: выйдем и сделаем мир с ними — не позволили им. Сказали им: выйдем и сделаем с ними войну. Сказали им мудрецы: дело не удастся. Встали — и сожгли те амбары пшеницы и ячменя, и был голод три года и т. д.»

Нужно уточнить по этому числу, которое сказал: что было у них прокормиться «двадцать один год», ведь мы уже сказали, что нет ни одной из таких великих вещей случайной. И также то, что сказал: «осаждал ее три года» — почему именно три года. И еще нужно уточнить про этих трех богачей: почему не был один, который кормил бы их мясом, как вином; и нет сомнения, что мясо нужнее вина:

Знай: Иерусалим — место Кдуша; не подобало ему быть покоренным под народы иначе как в три года, ибо все дело Исраэля — тройственно: тройственны в отцах, тройственны в коѓаним, левиим и Исраэлим; потому они называются «עם תלתאי» (ам талтай — народ тройственный) (Шаббат 88а). И поскольку они «талтай», народы не могли властвовать над ними иначе как после того, как уже осаждали их три года, и тогда одолевали их. Ибо тройственны Исраэль, и это — их сила и крепость, как написано (Дварим 32:9): «Яаков — веревка Его удела», то есть у Исраэля есть крепость как у веревки, чья крепость — в трех нитях, как написано (Коѓелет 4:12): «и тройная нить не скоро порвется». И напротив этого нужно было осаждать три года, чтобы превозмочь их силу, которая — три. И пойми это хорошо, ибо это также то, что было при проломе города, то есть от 17 Тамуза (Таанит 26а) до 9 Ава — три недели. Ведь не нужны были три года, потому что они уже овладели городом, и это было началом овладения; потому не нужны были более чем три недели. Но для начала овладения нужны были три года:

И сказано, что было у них прокормиться двадцать один год. Смысл этого: в то время Исраэль были подготовлены к тому, чтобы народы властвовали над ними, и эта подготовка была до двадцати одного года, и не более, — напротив двадцати одного дня, которые есть от 17 Тамуза до 9 Ава, день за год. И когда прошли эти двадцать один год, прошла и эта подготовка, и уже не боялись. Поэтому Всевышний благословил этих богачей так, чтобы они могли стоять против силы народов и кормить Исраэль двадцать один год; и тогда время не было успешно для народов властвовать над Исраэлем более чем двадцать один год. Ибо эти двадцать один год — время, в которое успешна сила народов: они напротив двадцати одного дня между 17 Тамуза и 9 Ава, день за год. И когда прошли эти двадцать один год, час не стоит им. Поэтому у этих богачей было прокормиться двадцать один год:

Но по предыдущему объяснению: те три недели были напротив силы Исраэля, которая тройственна, и после этого они могли покорить их, как мы сказали; эти двадцать один год приходились так, что на каждого из богачей приходилось лишь семь лет, ибо семь лет — это полный голод, как находим у Йосефа — семь лет голода (Берешит 41:27). И также везде сказали (Санѓедрин 29а): семь лет бывает голод, и у двери мастера не проходит. И мог каждый из богачей кормить их семь полных лет. То есть: три богача вместе кормили их двадцать один год — один пшеницей и ячменем, второй вином и маслом, третий дровами. Получается, что каждый кормил третью часть пропитания, и этим выходит на одного — семь лет, как будто каждый кормил их полностью семь лет. То есть тот богач кормил пшеницей и ячменем, а два других богача давали ему масло и вино и дрова, что нужно для семи лет; а владелец пшеницы вновь даст вместо них во вторые семь лет и в третьи семь лет пшеницу и ячмень, пока не получится для каждого из богачей, что он кормил их семь полных лет во всем: пшеницей и ячменем, и вином, и дровами; и это — полный богач. И знай: «семь» — это язык сытости, и он относится к богачу, ибо богач сыт во всем. И когда он кормил их семь лет, он — полный богач, который сыт богатством. Итог: каждый из этих трех богачей кормил их семь полных лет, когда каждый менял свое с другим, пока не дошло до каждого семь лет. И дал Всевышний благословение сытости, которое есть семь лет, каждому и каждому, и они могли спасти Исраэль, если бы не злодеи, разрушающие все. И это объяснение — ясное:

И сказано, что было в них именно три богача. И знай: богатство — со стороны трех вещей. Первая — со стороны «благословение Г‑спода — оно обогащает» (Мишлей 10:22), и он благословен. И поскольку удостоился благословения от Г‑спода, удостаивается богатства только со стороны благословения — что он благословен Всевышним. Вторая: удостаивается богатства, чтобы изливать (давать), и из‑за пропитания удостаивается богатства. Третье богатство: потому что удостаивается богатства, чтобы быть почтенным из‑за богатства, ибо почтенность — в умножении богатства; поэтому богатство приходит к человеку ради почтенности. И эти виды богатства — три различные вещи, и нет четвертого дела, посредством которого удостаиваются богатства, кроме как через эти три вещи. Ибо есть удостаивающийся богатства, потому что он достоин благословения, как были отцы благословенны, и потому удостоились богатства. Второй удостаивается богатства ради того, чтобы у него было пропитание и «мезони»; и это то, что сказали Хазаль (Моэд Катан 28а): жизнь, дети и пропитание — не зависят от заслуги, а зависят от «мазаль». И есть удостаивающийся богатства ради того, что удостаивается своей почтенности; потому дают ему богатство, ибо нет почета и величия без богатства. Поэтому сказал, что напротив этих трех (были) три различных богача — эти трое богачей: Накдимон бен Гурьон, потому что солнце пробило ради него. Это доказательство, что Всевышний дает ему богатство благословения: ради него сделал Святой, благословен Он, и солнце пробило ради него; и это, в особенности, потому что он благословен Всевышним. Второй — Кальба Шавуа — напротив второго богатства, что он удостаивается пропитания; потому он называется «Кальба Шавуа», что удостоился богатства из‑за того, что удостоился пропитания, чтобы быть сытым. Третий богач — тот, кто удостоился из‑за почтенности; потому он называется «Цицит ѓа-Кесет», как объясняет, что его кресло стояло среди великих Рима, и из‑за этого он удостаивался богатства. И это — три богача, и имя каждого и каждого указывает на его богатство:

И сказал, что один захотел содержать их дровами. Уже мы сказали тебе, что первое — «Благословение Всевышнего обогащает». Поэтому он сказал, что будет содержать их посредством умножения богатства — это дрова, как разъясняется, что для этого нужно великое умножение, и это указывает признак благословения больше, хотя пшеница и ячмень важнее. Но поскольку в этом есть множественность, потому они более соотносятся с благословением, чем всё. Поэтому мудрецы восхвалили его за дрова, ибо этот содержит посредством множества, а хесед и добро оцениваются по мере множества, которое Он, благословен Он, даёт ему. Но у того, у кого есть пшеница и ячмень, хотя они и важны, нет в них множественности дара. И у Всевышнего, когда Он даёт кому-то благословение, нет разницы, благословляет ли Он его множеством дров или благословляет его чем-то другим — всё одно, это как то; и потому признак благословения больше в вещи, в которой есть множественность, и пойми это. А второй богатый — и это Цицит-хаКесет — захотел содержать их маслом и вином, что есть вещь важная, ибо масло и вино приходят на стол царей из-за важности вина и масла; поэтому подобало Цицит-хаКесет содержать их этим. Третий — Кальба Савуа, чтобы насыщался благом:

И ещё я нашёл в объяснении этих трёх богачей: знай, что Всевышний дал людям три вида пропитания. Первое — чтобы кормить и оживлять свою душу, как дал человеку хлеб, ибо хлеб — жизнь человека несомненно, как написано (Дварим 8:3): «ибо не хлебом одним живёт человек». Второе — пропитание, которое Он дал ему, хотя он и не нуждается в нём, а только для удовольствия и блага, и жизнь человека от него не зависит, как масло и вино; эти вещи нужны лишь как добавка удовольствия, а не для нужды его жизни. Третье — что даёт ему Всевышний, хотя он и не получает от этого удовольствия, а лишь посредством этого будет исправлено дело. Ибо всякая вещь, которую создал Всевышний, нуждается в исправлении, как пшеницу нужно варить, и также мясу нужны дрова для исправления мяса — того, чего ему недостаёт, то есть варки. Поэтому сказал один, что захочет содержать тем, что нужно для жизни человека, и это пшеница и ячмень, от которых зависит жизнь человека. И один сказал, что захочет содержать тем, что лишь для удовольствия человека, — это вино и масло. А один сказал: я буду содержать тем, что нужно человеку лишь для исправления его пропитания, — это дрова. И это правильное объяснение. Только не решено, почему не названо мясо, ведь и оно — лишь добавка добра и удовольствия. Однако это не столь трудно, ибо мясо не входит в категорию благословения, и это не относится к богатству; только вещь, которая растёт из земли и к которой относится благословение, как написано (Берешит 26:12): «И посеял Ицхак и т. д.»:

Однако если ты хочешь встать на тайну слов мудрецов, знай, что в этих трёх богачах содержится весьма выдающееся в мудрости. Ибо эти три богача — каждый был благословлён особым благословением, пока не были благословлены всеми благословениями. Одно благословение — со стороны меры хеседа, что Святой, благословен Он, делает с ним хесед, и это известно понимающим знание. Второе — богатство, которое со стороны суда. А третье богатство — со стороны рахамим, что Святой, благословен Он, кормит мир рахамим. И богатый, который сказал, что будет содержать дровами, — это со стороны хеседа, поскольку дрова — лишь для исправления пищи, и это только со стороны хеседа, который Всевышний делает. А тот, кто сказал, что будет содержать пшеницей и ячменём, — это благословение со стороны суда, ибо без этого невозможно. А тот богатый, кто сказал, что будет содержать маслом и вином, — это богатство со стороны рахамим, ибо масло и вино не обязательны человеку, и всё же они дополняют человека, и они со стороны рахамим. И все эти вещи ясны, нет сомнения у того, кто стоял в тайне святых:

И пойми, что он сказал, что его цицит лежала на подушках и подушечках. И это известно: заповедь цицит, в которой есть тхелет, — это особая важность Израиля. И это мы объяснили у «карталита де-бейтеhу де-Рабби Ханина бен Доса» в трактате Бава Батра (74а). И как написано в стихе (Эстер 8:16): «И Мордехай вышел от царя в царском одеянии тхелет и т. д.». И ещё тебе следует знать, что его цицит лежали на подушках и подушечках, — потому что сами цицит указывают на важность, как сказали в главе «Баме мадликин» (Шаббат 32а): осторожный в заповеди цицит удостаивается, что ему служат две тысячи восемьсот рабов, как сказано (Зхарья 8:23): «Тогда ухватятся и т. д.». Поэтому его цицит, которые указывают на важность, лежали на подушках и подушечках. И эта важность, которая — цицит, есть Б-жественная важность. А по тому выражению, что его кресло стояло среди великих Рима, у него была важность Рима, у которых великая важность. И нет сомнения, что есть различие между важностью Израиля, которая со стороны кдуши, поэтому связывает с заповедью цицит, которая — Б-жественная заповедь. Но почёт и важность Рима не Б-жественны, однако у них великая важность, как разъяснится далее:

Марта бат Байтус, богатая из Иерусалима, была; послала она своего посланника, сказала ему: принеси мне семида. Пошёл — продано. Пришёл, сказал ей: семида нет, есть хиварта. Сказала ему: иди принеси. Пошёл — продано. Пришёл, сказал ей: хиварта нет, есть гушкра. И сказала ему: иди принеси мне. Пошёл — продано. Пришёл и сказал ей: гушкра нет, есть ячменная мука. Сказала ему: иди принеси мне. Пошёл — продано. Сняла обувь, сказала: пойду и посмотрю, найду ли что-нибудь поесть. Села ей «прета» на ногу, и умерла. Прочёл о ней Рабби Йоханан бен Заккай: «нежная у тебя и изнеженная и т. д.» (Дварим 28:56). А есть кто говорит: сушёный инжир Рабби Цадока она съела, и поперхнулась, и умерла. Ведь Рабби Цадок сидел сорок лет в посте, чтобы не разрушился Иерусалим; когда он ел что-либо — это было видно снаружи. Приносили ему сушёный инжир, он выжимал его сок и выбрасывал их. Когда она умирала, вынесла все золото и серебро, бросила на рынок. Сказала: это — зачем мне нужно? Это то, что написано (Йехезкель 7:19): «серебро своё на улицах бросят»:

Это изречение удлиняет рассказ: что она сказала «иди принеси мне семида», и не были вещи случайностью; ибо если бы они были случайны — какая новизна была бы? — а всё по постановлению Всевышнего. Поэтому сначала, когда посланник хотел семида и не нашёл, ещё была хиварта, пока потом захотел взять хиварту. И устроил Всевышний, чтобы это было продано, чтобы не нашёл. И так же с гушкра и с ячменной мукой: всё это — постановление Высшего, что всё, что посланник хотел взять, продавалось прежде. И это заметно, что эти вещи — постановление Всевышнего, и чтобы все знали, что от Всевышнего эти вещи, поэтому было так:

А то, что сказано: «усадила ей прета на ногу». Знай, что эти два выражения — их разногласие удивительные вещи. Ибо тот, кто считает, что «усадила прета на её ногу», — её смерть была через вещь, в которой есть материальная низость, и это прета. И говорит: «на ногу», — это место низости тела, там материальная низость. А тот, кто говорит, что она нашла сушёный инжир Рабби Цадока, — потому что в сушёном инжире Рабби Цадока есть запах, и он вредит душе и духу. Ибо известно, что всякий запах — для нешамы, как истолковали мудрецы, благословенной памяти (Брахот 43б): «вся нешама да восхвалит Я» (Теилим 150:6) — это запах, которым наслаждается нешама, а не тело. И их разногласие — что более готово принять смерть: по выражению, что «усадила прета», он считает, что тело — причина смерти, поскольку через тело приходит грех; ведь если бы не тело, человек был бы как ангел. Поэтому тело достойно прежде принять вещь, вызывающую смерть. А по второму выражению — душа достойна принять смерть сначала, ибо если нет души — тело камень неподвижный и не деятель; поэтому душа делает грех. Поэтому по первому выражению сказал, что к телу этой богатой прилепилась мерзкая вещь, и от этого она приняла смерть. А по второму выражению — её душа приняла запах, вредящий душе, и она принимает прежде смерть. И так сказано в главе «Хелек» (Санхедрин 91а): спросил Антонинус Рабби: тело и душа могут оправдать себя от суда. Тело говорит: я не согрешило, ибо с того часа, как душа отделяется от меня, я лежу как камень неподвижный. А душа говорит: я не согрешила, ибо с того часа, как я отделилась от тела, я летаю в воздухе как ангел. Соответственно этим сказано здесь: по первому выражению, что говорит «усадила ей прета на ногу», — то есть тело прежде достойно принять разрушение, ибо через него грех. А по тому выражению, что говорит «сушёные инжиры Рабби Цадока она ела», — он считает, что душа более достойна разрушения, потому что тело — камень неподвижный, если бы не было души:

И ещё можно объяснить: по тому выражению, что сказал «усадила ей прета на ногу», — потому что вещь более низкая готова принять порчу раньше. Поэтому тело, которое ниже и униженнее, то есть нога, более готово принять порчу, чем душа. Поэтому усадила ей прета именно на ногу, ибо нет вещи ниже ноги. А по тому выражению, что она съела сушёный инжир Рабби Цадока и умерла, — он считает, что душа легко принимает порчу, потому что важное не может терпеть, и малое разрушает его. И на это намекнули мудрецы в другом месте, что важное раньше принимает разрушение:

Аба Сикра, глава бирьоним Иерусалима, был; сын сестры Рабби Йоханана бен Заккая был. Послал ему: приди тайно ко мне. Пришёл, сказал ему: доколе вы делаете так и убиваете мир голодом? Сказал ему: что мне делать, ведь если я скажу им что-то — убьют меня. Сказал ему: придумай мне исправление, чтобы я вышел; возможно, будет хоть малое спасение. Сказал ему: притворись больным, [и пусть придут все и спросят о тебе, и принеси что-нибудь зловонное и положи рядом с тобой, и скажут, что душа твоя ушла]. И пусть внесут тебя ученики, и пусть не войдёт с тобой другой человек, чтобы не почувствовали, что ты лёгок, ибо они знают, что живой легче мёртвого. Сделал так: вошёл с ним Рабби Элиэзер с одной стороны, и Рабби Йеошуа с другой стороны. Когда дошли до двери, захотел проткнуть его. Сказали им: скажут — Раббан проткнули. Захотели столкнуть его. Сказал им: скажут — Раббан столкнули. Открыли ему ворота. Когда дошёл туда, сказал: мир тебе, царь, мир тебе, царь. Сказал ему: две казни ты заслужил. Одна — что я не царь, а ты называешь меня царём. И ещё: если я царь, почему до сих пор ты не пришёл ко мне? Сказал ему: что ты говоришь — не царь ты: воистину царь ты, ибо если бы ты не был царём, не была бы отдана Иерусалим в твою руку, как написано (Йешая 10:34): «и Ливанон падёт от адир», и нет «адир», кроме царя, как написано (Йирмия 30:21): «и будет его адир от него и т. д.». И нет Ливанон, кроме Бейт hаМикдаш, как сказано (Дварим 3:25): «эту добрую гору и Ливанон». А что ты сказал: если я царь, почему не пришёл до сих пор — бирьоним, что внутри, не оставляли нас. Сказал ему: если бы была бочка мёда, и дракон обвит вокруг неё, разве стали бы разбивать бочку из-за дракона? Замолчал. И прочёл о нём Рав Йосеф, а некоторые говорят — Рабби Акива: «отвращает мудрецов назад и их знание делает глупым» (Йешая 44:25): следовало ему сказать: берём щипцы и берём дракона и убиваем его, а бочку оставляем. Меж тем пришёл к нему посланец из Рима, сказал ему: встань, ибо умер Кейсар, и назначили знатные римляне посадить тебя во главе. Он обул одну обувь, хотел обуть вторую — не входит. Хотел снять первую — не выходит. Сказал ему: не огорчайся, добрая весть пришла к тебе, как написано (Мишлей 15:30): «и добрая весть утучняет кость». Так каково исправление? Пусть придёт человек, который тебе неприятен, и пройдёт перед тобой, как написано (Мишлей 17:22): «а дух сокрушённый сушит кость». Сделал так — вошло. Сказал ему: и поскольку вы столь мудры, почему до сих пор не приходили ко мне? Сказал ему: разве не сказал я тебе? Сказал ему: и я также говорю тебе. Сказал ему: уйду — уйду, другого человека пошлю; только попроси у меня что-нибудь, и дам тебе. Сказал ему: дай мне Явне и её мудрецов, и родословную Раббана Гамлиэля, и лекарей для Рабби Цадока. Прочёл о нём Рав Йосеф, а некоторые говорят — Рабби Акива: «отвращает мудрецов назад и их знание делает глупым»; следовало ему сказать ему, чтобы оставил их на этот раз. А он думал: быть может, столь многого он не сделает, и даже малого спасения не будет:

«И Ливанон падёт от адир и т. д.» (Йешая 10:34). Причина, что Бейт hаМикдаш называется «Ливанон», а Эрец Исраэль называется «гора», как сказано (Дварим 3:25): «добрую гору и Ливанон». Ибо гора отделена от земли возвышением — так Эрец Исраэль отделена от всех земель возвышением. И всё же она не отделена полностью, а лишь как гора, которая не отделена полностью, ведь имя «земля» на ней тоже. Но Бейт hаМикдаш называется «Ливанон», потому что Ливанон отделён от земли, ведь это Ливанон, и имя «земля» к нему не относится, лишь он соединён с землёй. Так Бейт hаМикдаш: он отделён от прочих частей земли своей кдушой, своим возвышением над всей землёй; и имя «земля» к нему не относится, он отделён от неё, лишь стоит в земле, как Ливанон:

И ещё есть в этом великие вещи, и разъяснены они в сочинении «Гвурот hа-Шем» (гл. 71), почему Бейт hаМикдаш называется «Ливанон». И тщательно вникающий в это поймёт, что две вещи — одно, и одно содержание: что поскольку Бейт hаМикдаш отделён своим достоинством от прочих частей земли, он отбеливает грех Израиля. Как сказано там (Йома 39б): почему Бейт hаМикдаш называется «Ливанон»? — потому что отбеливает их грехи, грехи Израиля. Ибо удаление греха — только со стороны отделённого Б-жественного достоинства; и поэтому он называется «Ливанон», потому что достоинство Бейт hаМикдаш — он отделён от материального, то есть от земли, как Ливанон, который отделён от земли. Поэтому он искупает и отбеливает их грехи, и здесь этому не место:

Поэтому, согласно его достоинству, не подобает, чтобы Ливанон пал иначе как в руки царя, ибо и царь также отделён от остального народа. Ведь известно, что царь отделён от всего народа, и это не нуждается в объяснении. Поэтому царей помазывали маслом помазания (hОрайот 11б), которое свято. Итог: он ответил ему, что Ливанон, то есть Бейт hаМикдаш, отделённый своим достоинством, не может пасть иначе как в руку царя, отделённого от всего, как Бейт hаМикдаш отделён от всего; поэтому написано: «И Ливанон падёт от адир»:

«Он обул одну обувь и т. д.». Есть удивляющиеся: как приняла нога на час толщину больше, чем была прежде. Знай, что сказанное «обул обувь» не означает, что его нога в один час стала толще и больше, чем была; но что добрая весть, пришедшая внезапно к человеку, утучняет «кость» человека, и это как написано (Мишлей 15:30): «добрая весть утучняет кость», то есть самого человека; и это изменение в самом человеке. И то, что сказано «добрая весть утучняет кость», не означает кость человека, которая в его плоти, а означает самого человека; и приносит тому, на кого пришла весть, изменение в его облике, то есть в нём самом. И это то, что сказано: «он обул одну обувь и т. д.», то есть пришло изменение от доброй вести внезапно и принесло ему изменение в способе движения мысли человека. Ибо когда он слышит добрую весть, из-за радости, входящей в него, меняется его мысль и способ её хода, и он не может убрать эту весть от себя, потому что весть столь сильно вошла в его разум, что он не может принять другое. И это то, что сказано: «обул обувь», — и он не мог снять с себя эту весть, которую услышал; поэтому не мог принять другое, пока у него не произошло изменение в способе хода его мысли, и он не был уравновешен в своём разуме. Это называется: «обул одну обувь». «хотел обуть другую и т. д.» — ибо это также невозможно: когда одну обувь не может снять, а другую не может обуть, и от этого у него изменение в способе его хождения. Так и добрая весть: не нашёл он, как удалить её от себя, и другое содержание не принимает; поэтому способ хода у него изменён, и разум не уравновешен должным образом. Так видится объяснить, и это верно:

«Дай мне Явне и т. д.». Нужно уточнить: почему именно в этих трёх. Знай, что намерение Рабби Йоханана было, чтобы через эти три были они свободны, и не могли бы им, ибо их заслугой будут спасены от всего. Явне и её мудрецы — у них для этого Тора. А Рабби Цадок — это их сила посредством его поста и молитвы к Всевышнему. А родословная Раббана Гамлиэля — их существование со стороны них самих, из-за важности их достоинства, ибо они несии, у которых есть крепость со стороны них самих. И через эти три будет им существование, и не будут владеть ими их враги: и со стороны Торы, и со стороны их молитвы к Всевышнему, и со стороны их самих, поскольку они великие, родовитые и важные:

И когда поймёшь и узнаешь, что потому он выбрал эти три вещи: эти трое готовы, чтобы Всевышний сделал с ними хесед, и совершил суд над их врагами, и смилостивился над ними, чтобы не владели ими их враги. А это: хесед, дин и рахамим, которыми Святой, благословен Он, ведёт со Своими творениями, чтобы спасти их от зла. И известно, что мудрецы прилеплены к мере хеседа; это то, что сказали наши мудрецы, благословенной памяти (Хагига 12б): всякий, кто занимается Торой ночью, Святой, благословен Он, протягивает над ним нить хеседа днём, как написано (Теилим 42:9): «днём повелит Всевышний Свой хесед»; и почему? потому что «а ночью песнь со мной» (там же), то есть песнь Торы с ним. Ведь Тора называется «Торат хесед», как написано (Мишлей 31:26): «и Торат хесед на её языке». Поэтому он хотел Явне и её мудрецов, чтобы они были прилеплены к мере хеседа. А затем Рабби Цадок завершает вторую меру — меру дина — своим постом, которым он постился, ибо посредством этого он восполнит меру дина силой поста. А родословная Раббана Гамлиэля — семя истинное без порока, и прилеплены к ним рахамим благодаря этой родовитой семье. И это ты очень поймёшь из того, что было семя Яакова без всякой примеси, и у Яакова была мера рахамим; и эти вещи нужно понимать очень-очень. И когда есть у них эти три, то есть Явне и её мудрецы, и Рабби Цадок, и родословная Раббана Гамлиэля, тогда они прилеплены ко всем Его мерам, благословен Он, которыми Он управляет Своим миром, и спасёт их Всевышний. И нет сомнения в этом объяснении у того, кто понимает основы мудрости, ибо эти три вещи — все меры, которыми Он, благословен Он, ведёт Свой мир в добре; и пойми это хорошо:

Пошёл, послал его к Титусу-нечестивцу, и сказал: «Где Бог их, скала — упование их» (Дварим 32:37) — это Титус-нечестивец, который хулил и поносил Небеса. Что сделал нечестивец? Схватил блудницу за руку и вошёл в Дом Святого Святых, и расстелил Свиток Торы, и совершил на нём прегрешение, и взял меч и разрезал завесу, и произошло чудо: кровь стала сочиться и выходить, и он подумал, что убил Его, как сказано (Теилим 74:4): «Ревели враги Твои среди собраний Твоих, поставили свои знаки как знамения». Абба Ханан говорит: «Кто как Ты, Хасин Йа» (Теилим 89:9) — что Ты слышишь хулу и поношение того нечестивца и молчишь. В доме раби Ишмаэля учили: «Кто как Ты среди элим, Г-сподь» (Шмот 15:11) — кто как Ты среди илмим (немых). Что сделал? Взял завесу и сделал из неё нечто вроде мешка, и принёс все сосуды, что в Храме, и положил их в неё, и повезли его на корабле, чтобы идти и хвастаться в своём городе, как сказано (Коэлет 8:10): «И так видел я злодеев погребёнными; и пришли, и из места святого ходили, и были забыты в городе, где так поступали» — не читай «погребёнными» (квурим), а «собранными» (квуцим); не читай «и были забыты» (вэиштахху), а «и хвастались» (вэиштабху). Есть, кто говорит: «погребёнными» — буквально, ибо даже вещи, что были скрыты, открылись ему. Поднялся на него вал морской, чтобы утопить его; сказал: похоже, что сила их Бога — только в воде: пришёл Паро и утопил его в воде, пришёл Сисра и утопил его в воде — и вот Он стоит надо мной, чтобы утопить меня в воде. Если Он силён — пусть выйдет на сушу и сразится со мной. Вышел бат коль и сказал: нечестивец, сын нечестивца, внук Эсава-нечестивца! Есть у Меня в Моём мире лёгкое создание, и имя ему — комар. Почему называют комара «лёгким созданием»? Потому что есть у него вход, а выхода у него нет. Выйди на сушу — и сразись с ним. Вышел на сушу; пришёл комар и вошёл ему в ноздрю и долбил ему мозг семь лет. Однажды проходил мимо двери дома кузнеца, услышал звук молота — притих. Сказал: есть средство. Каждый день приводили кузнеца и били перед ним. Нееврею давал четыре зуза, а еврею говорил: достаточно тебе того, что ты видишь страдание своего врага. До тридцати дней делал так; с этого и далее — поскольку привык, привык. Учили: сказал раби Пинхас бен Арува: я был среди знатных Рима; и когда он умер, раскололи ему череп и нашли в нём как птицу-дрор весом два сэла. В барайте учили: как птенца годовалого — весом два литрина. Сказал Аббайе: принято у нас: рот у него из меди, а ноги из железа, и когти у него из железа. Когда умирал, сказал им: сожгите того человека и развейте его пепел по семи морям, чтобы Бог Иудеев не нашёл его и не поставил на суд. До сюда.

Этот мемуар требует очень большого разбора. И вот: хотя Титус был совершенным нечестивцем, не путь тому, кто является царём, как сказано (Йешая 10:34): «и Леванон падёт от Могучего», — вести себя в столь низком деле, как это: расстелить Свиток Торы и предаваться разврату, что есть позор и мерзость. И ещё: чудо, что произошло, — что кровь сочилась, — почему вышла кровь, и это чудо было совершенно не к месту, ибо зачем оно. И ещё трудно то, что сказал: «Кто как Ты, Хасин Йа», что Ты слышишь и молчишь — всё это трудно, ибо почему молчать перед таким нечестивцем, а перед сыновьями Аарона — Надавом и Авиу, которые вошли воскурить кеторет, — не молчал (Ваикра 10:1–2), а этому — молчал.

Знай, что Титус-нечестивец — невозможно, чтобы он не был нечестивцем; ведь через него был разрушен Святой Дом, Дом Бога нашего, и потому он был совершенным нечестивцем. А то, что рассказывают о нём в «Йосифон», что он не был нечестивцем, но жалел творения, — всё это не так, ибо это невозможно: ведь от того, кто добр, не выйдет никакого зла; как же выйдет такое зло от того, в ком есть хоть что-то доброе. И если скажешь: почему не случились такие вещи с Невухаднецаром, который тоже злодействовал и сжёг Дом Бога нашего, и почему не случилось с ним всё то, что случилось с Титусом, ведь Первый Храм ещё более свят, чем Второй. Но знай: Невухаднецар, разрушивший Дом, сделал это лишь потому, что не хотели быть подчинёнными ему, ведь восстали против него, как написано в Писании (Млахим бет 24:1). И потому Невухаднецар не был противником Кдуши Дома Бога нашего, как тот; ведь во Втором Храме хотели быть подчинёнными ему, и против него никогда не восставали. Ибо кесарь, против которого восстали из-за дела жертвы, хотя это и не столь сильное восстание, — уже умер. Но всё его намерение было лишь разрушать и портить безо всякой причины; и потому сделал ему Святой, благословен Он, по его суду, как разъяснится далее.

И даже если согласимся с автором «Йосифон», что он говорил против сожжения Дома Храма, — это путь нечестивцев: говорят устами, а сердце у них не так. Или сделал всё это, чтобы делать в Храме по своей воле — похваляться и хвастаться им, что великий и святой Дом будет под его рукой. Но Он, благословен Он, устроил, чтобы Дом святыни нашей и славы нашей не был в руке этого необрезанного и нечистого, и потому он был сожжён. Ибо не подобает величию Кдуши Бейт hа-Микдаш, на котором наречено Имя Его, благословен Он, чтобы он был под властью чужих и нечестивцев, как эти, хотя бы некоторое время; ведь в конце он, без сомнения, его сожжёт, и потому он был сожжён немедленно. Но, без сомнения, он был главой разрушителей, которые разрушили Дом Бога нашего; и как может прийти такое, если не через главу разрушителей, который был готов к разрушению. И потому сначала, когда послал на них Нерона-Кесаря, который не был в предельной нечестивости, и на нём была заповедь кесаря, чтобы он разрушил Иерушалаим, — возможно лишь, что он примет гиюр. Поскольку кесарь хотел принудить его к злому делу, к которому он не готов; а всякий, кто хочет принудить кого-то к делу, к которому тот не готов и не приспособлен, — как кесарь, который хотел принудить Нерона-Кесаря воевать с Исраэлем и сжечь Дом, — поэтому Нерон-Кесарь противостоял этому и полностью принял гиюр. Но Титус-нечестивец был готов к нечестивости.

А то, что сказано: схватил блудницу за руку и вошёл в Бейт hа-Микдаш — смысл в том, что этот нечестивец, когда вошёл в святое место, чтобы разрушать его, — нет сомнения, что вышел из власти Святого, благословен Он, и прилепился к божеству чужому. И это называется «схватил блудницу», ибо идолопоклонство уподоблено блуднице, потому что везде относительно идолопоклонства написано «блудница», как (Ваикра 17:7): «и не будут более приносить своих жертв се’ирим, за которыми они блудят». И относительно Молеха написано (там же 20:5): «и отсеку его и всех, кто блудит вслед за ним». И также (Бемидбар 15:39): «не следуйте за сердцами вашими и за глазами вашими, за которыми вы блудите». И хотел сказать: сейчас, когда пришёл разрушать Его Святой Дом, он полностью соединился с блудницей — то есть с идолопоклонством.

И ещё хотел сказать: когда пришёл в место Святого Святых, где — место и назначение Шхины и соединение с Исраэлем; ибо место и назначение Шхины было через Ковчег, где Скрижали Завета, который Он заключил с Исраэлем. И также там был Свиток Торы (Бава батра 14:), который называется «Сефер hа-Брит» (Шмот 24:7), — что у Святого, благословен Он, есть соединение с Исраэлем. Ведь Тора и Скрижали, что в Ковчеге, — это сама сущность соединения Святого, благословен Он, с Исраэлем. И потому над Ковчегом были керувим: «и лица их — друг к другу» (Шмот 25:20), «как объятие мужа и жены» (Млахим алеф 7:36). Когда поднимались на регель, поднимали им завесу и показывали керувим (Йома 54.), то есть любовь Святого, благословен Он, к Исраэлю — как самец к самке, путем притчи. А внутри Ковчега — соединение и прилепление, и это через Тору и Скрижали. И это то, что сказал Шломо (Шир hа-Ширим 3:10): «основание его — золото, колесница его — пурпур; внутри его — вымощено любовью», ибо весь стих сказан о Мишкане. «Внутри его — вымощено любовью» — керувим и скрижали; так истолковали мудрецы, благословенна память их (Шир hа-Ширим раба 3:8). Выходит, когда поймёшь, что само соединение было Ковчегом.

И когда пришёл нечестивец в Дом [Святого] Святых, к месту Ковчега, где Тора и Скрижали, и к месту, которое пригодно для соединения Бога — когда вошёл этот нечестивец, который является обладателем идолопоклонства, в место, где есть соединение и прилепление Божественности, — это считается тем, что он вошёл с блудницей, то есть с его идолопоклонством. И это то, что сказали мудрецы, благословенна память их: что он расстелил Свиток Торы и совершил на нём прегрешение. Смысл: это полное соединение с блудницей, которая у Титуса там. Потому ему засчиталось, что он вынес Свиток Торы и совершил на нём прегрешение, ибо Свиток Торы — это сущность соединения Святого, благословен Он, с Исраэлем. Поэтому Титусу засчиталось: когда он вошёл туда, — как будто расстелил Свиток Торы и совершил на нём прегрешение. И пойми эти вещи. И всё же, по величине нечестивости этого нечестивца, Титуса, можем истолковать, что всё — буквально. И хотя это дело постыдное, ведь его нечестивость готова ко всему этому. Но поскольку автор «Йосифон» написал о Титусе некоторые хорошие вещи, что он показывал себя только как человек хороший, — следует истолковать этот мемуар, как мы сказали, и это верно.

«И взял меч» и т. д. Знай, что кровь, что вышла, — дело удивительное, ибо отмена Кдуши, что была у завесы, считается пролитием крови, как сказано в трактате Йома (23.) о двух коэнах, которые бежали по насыпи жертвенника, и один убил другого ножом святыни; пришёл его отец и нашёл его бьющимся в агонии, и сказал: вот мой сын — ваше искупление; вот, мой сын ещё бьётся, и нож ещё не осквернился. И заключает: чтобы научить тебя, что для них тяжелей чистота сосудов, чем пролитие крови и т. д. Смысл: удаление Кдуши через туму считается большим уничтожением Кдуши, чем считается пролитие крови. Ибо святая вещь, как завеса, из-за своей Кдуши считается более Божественной, чем душа. И если душе, потому что она Божественна и отделена, не подобает уничтожение, тем более сосуду, который свят и Божественен совершенно, не подобает уничтожение Кдуши через туму — ведь это как пролитие крови, то есть уничтожение святой души. И из-за величия уровня Кдуши завесы уничтожение её Кдуши через туму считается как пролитие крови, то есть уничтожение души, которая свята; потому кровь и сочилась.

И есть здесь ещё глубокая вещь — почему это чудо произошло так, что кровь сочилась именно в завесе, так что было здесь пролитие крови именно в завесе. Это потому, что завеса отделяет между Святым и между Святым Святых (Шмот 26:31), и она — ограда и различение. А в отмене ограды это считается полной отменой. Потому это произошло в завесе, и выходила кровь, чтобы показать Кдушу Храма: что отмена Кдуши завесы, которая есть различение и ограда Святого Святых, — как пролитие крови. И он думал, что убил Его; ибо нечестивец думал, что Он, благословен Он, — сила в теле, и этим убил Его. И не следует более распространяться об этом.

И хотя он хулил, Святой, благословен Он, молчал, ибо «впечатляемость» (хитпаалут) относится к тому, кто есть сила в теле, и потому он впечатляется. А Он, благословен Он, свят и отделён от всех дел тела, и потому у Него нет телесной впечатляемости. Поэтому Он называется «Хасин Йа» (Теилим 89:9), то есть Он не впечатляется теми, кто гневает Его. Ибо свойство человека — впечатляться и разжигаться, чтобы мстить, но Имя, благословен Он, — не так, ибо Он не сила в теле, и Он полностью отделён от этого, потому Он не впечатляется. А то, что найдёшь у сыновей Аарона, что умерли немедленно (Ваикра 10:1–2), — это потому, что Святой, благословен Он, точен с праведниками на толщину волоса (Йевамот 121:); и тех, кто вокруг Него, Святой, благословен Он, не потерпит, чтобы в них был грех. Ибо не будет пребывать у Него никакая вещь греха, потому они были наказаны сразу. Но у нечестивца — поскольку Святой, благословен Он, не впечатляется словами нечестивца, ибо Он, благословен Он, полностью отделён от тела; ведь всякое, в ком есть хоть немного телесности, — есть в нём впечатляемость, и в этом его сила; потому Он не воздаёт ему немедленно, ибо тогда Он бы не уничтожил нечестивца, а лишь взял бы его душу из тела. Ибо из-за великой силы הדין, что приходит на нечестивца, суд не делится — прийти на нечестивца частью в этом мире и частью в мире грядущем; ведь вещь, которая разделена, не имеет большой силы. Поэтому Имя, благословен Он, не приходит на него с судом в этом мире, а воздаёт ему его суд в Геhином после смерти — чтобы уничтожить его душу.

А тот, кто учил из «Кто как Ты среди элим» (Шмот 15:11) — «среди илмим (немых)», — это дело весьма удивительное. Чтобы ты не сказал, что Имя, благословен Он, нуждается в гвуре, чтобы подавить Свой гнев, — потому сказано: «Кто как Ты среди элим» — «кто как Ты среди илмим», ведь немому не нужно подавлять речь, чтобы она не вышла; он сам по себе таков. Так и Имя, благословен Он: то, что Он не отвечает тем, кто гневает Его, — потому что Он не впечатляется. И не как человек, который впечатляется, если слышит поношения; и если захочет молчать, должен силой подавлять свой гнев. Но Святой, благословен Он, не нуждается подавлять Свой гнев. И знай, что называется «илем (немой)» от слова «алмут (крепость)», и это язык силы и мощи. И это слово относится к тому, кто твёрд, как камень, — трудно извлечь из него речь, потому он называется немым. И Имя, благословен Он, называется «Эль» от языка силы и мощи, как (Йехезкель 17:13): «и взял Эйлей (знатных/могучих) земли». Язык «Эль» и язык «илем» — одно дело, оба от языка мощи. Потому сказал «не читай и т. д.», и истолковал «Кто как Ты среди элим» как «среди илмим», ибо «илем» и «Эль» — всё один язык. Но немота у Святого, благословен Он, не как у немого человека: у человека — он не может извлечь из него речь; а у Имени, благословен Он, — потому что Он отделён от тела, а всякий отделённый — крепок и твёрд; и потому, что Имя, благословен Он, крепко и не впечатляется, Его крепость соотносится с немым, который не говорит из-за своей твёрдости, извлечь из него речь — как из безмолвного камня. И пойми это хорошо.

«И так видел я злодеев…». И трудно: то, что сказал «не читай», — откуда ему так истолковать. И ещё: что за связь у «погребённых» с «собранными». И представляется: потому что написано (Коэлет 8:10): «и из места святого ходили», и следовало бы написать в прошедшем времени, но написано в настоящем, что означает «теперь»; как возможно сказать «и из места святого ходили», ведь они уже погребены. Потому истолковал, что Писание хочет сказать «собранные», ибо они собирались, чтобы приобрести себе имя через это; и говорит Писание: они погребены, и нет у них вовсе никакого имени. Потому написано также «и были забыты в городе» — ведь они всё делали, чтобы хвастаться, а они совершенно забыты из мира.

«Его сила — только в воде». Следует уточнить: почему мера Святого, благословен Он, — уничтожать нечестивцев в воде; ведь это истина, что путь нечестивцев — быть уничтоженными водой. Знай: нет вещи, более подходящей нечестивцам, чем вода, поскольку вода стирает вещь, как найдёшь у поколения Потопа (Берешит 7:23): «и стёр Он всё существующее». Ибо у человека есть образ и подобие. И поскольку нечестивец стирается полностью, чтобы не было ему вовсе памяти в мире, потому Имя, благословен Он, наводит воду на нечестивцев — стереть их имя и память из мира. И поскольку вода стирает форму, потому она более всего подходит, чтобы стереть нечестивцев из мира.

«Семь лет». Ибо число «семь лет» — это множество лет, как далее (Гитин 57.) также сказано: семь лет народы мира собирали виноградники свои в крови. И как (Дварим 28:7): «одним путём выйдут и семью путями побегут», и так же (Мишлей 24:16): «ибо семь раз падёт праведник и встанет», и так много. Вот что число множества — семь. А причина этого не здесь её место. Поэтому он долбил ему мозг семь лет.

«И долбил ему мозг» и т. д. Уже сказал я тебе, что этот нечестивец был разрушителем и губителем более всех нечестивцев — как разрезал завесу. Потому Святой, благословен Он, взыскал с него мерой за меру: комар долбил ему мозг. То есть действовал в нём и разрушал его; это сила комара — производить отсечение и разрушение, мерой за меру тому, что он разрушал и губил. Потому далее сказано, что нашли в его мозгу как птицу-дрор весом два сэла, или как годовалого птенца весом два литрина. Пойми очень удивительную вещь: ведь всегда комар — или он был как птица-дрор весом два сэла, или как годовалый птенец весом два литрина. И всё это потому, что он отсекал и разрушал и разделял: всякий, кто отсекает и разрушает, разделяет целое на два. Потому комар был таким, как подобает: или как птица-дрор весом два сэла, или как годовалый птенец весом два литрина — и пойми это очень. Потому во второй день не сказано «что хорошо»; и почему так — лишь потому, что различение и разделение было во второй день: в первый день не было различения и разделения и разъединения (Раши к Берешит 1:5), а различение было во второй день, ибо второй особенно подходит для различения, поскольку в нём — два. А то, что сказано «как птица-дрор», — это цельное создание, то есть цельная сила, и в нём было разделение — два сэла. Или был как годовалый птенец — вещь цельная, и в нём было разделение — вес два литрина. И это указывает на полное отсечение цельной силы, которая действовала в нём. А по мнению того, кто сказал «как годовалый птенец», это более цельно, ибо цельно и во времени — что он был годовалый. И по мнению всех: поскольку в Титусе была сила разрушения, потому действовала в нём также сила, которая разрушала и губила его; и эта сила — комар, упомянутый здесь.

И если это не был комар телесный, в этом нет трудности, ибо это была сила комара, абстрагированная от телесного, и эта сила действовала так, как будто это был настоящий комар, и эта сила была совершенной силой, разрушающей и повреждающей. И не обращай внимания на слова пустомели Азарии-Эдоми, который возвеличил свой язык против слов мудрецов в своей книге, которая полна поношений. Ибо мы уже ответили на его слова в сочинении «Беэр ха-Гола». Ведь даже по его словам, что он сказал, будто Тит не умер таким образом, — вот пустое изрыгают его уста; во всяком случае, в его мозгу действовала большая сила, и у него была сильнейшая головная боль. И то, что было действующей в нём силой, называлось «комар», потому что действовало в нём отсечением и разделением; и это — смысл комара, что он отсекает и разделяет в нём. А вещи — по пути слов мудрецов, ибо все их слова — умопостигаемые, абстрагированные от телесности; и этого достаточно в этом месте:

А что он сказал, что услышал голос от молотка и умолк — то есть одно изменение отменяет предыдущее изменение. И потому, когда он услышал голос молотка, он принимал изменение и умолкал, так что первое изменение не действовало. И так было до тридцати дней, а затем уже не было изменения, и он возвращался действовать как прежде:

«Нактинан וכו’» — рот из меди. Имеется в виду: эта сила была жёсткой силой, действовавшей в Тите. А когти его, которыми он царапает в нём, — из железа, потому что железо более жёстко для царапания и разделения. И объяснение этого: сила, которая действовала, была жёсткой и соотносится с силой меди, которая жёсткая. И это не была телесная медь, а лишь следует соотнести с этой силой силу меди. И так же «его когти — железо» — не нужно объяснять буквально, ибо такое создание не встречается. Но, как выяснилось, действовала в нём сила — сила, разделяющая и расчленяющая, — пока эта сила не стала соотноситься с железом. И весь этот смысл в том, что Титу-нечестивцу, разрушителю и губителю, особенно Дома Б-га нашего, подобало, чтобы в нём действовала жёсткая сила. И это то, что сказал: эта сила, действовавшая в нём, — жёсткая сила, как медь. И ещё действовала в нём острая сила, которая также отсекала в нём. И два действия действовали в нём: жёсткость — и это само по себе; и ещё действовало в нём — отсечение. Поэтому сказал «рот из меди» — против жёсткости, ибо медь жёсткая. «А когти его — из железа», то есть действовала в нём сила отсечения и разделения, и потому сказал «а когти его — из железа». Итог: две силы действовали в нём — жёсткость и острота. И эти две вещи известны в стихе (Шмот 15, 6): «десница Твоя, Г-сподь, величественна в силе; десница Твоя, Г-сподь, сокрушает врага». Поэтому напротив этого сказал, что рот его — из меди, то есть жёсткая сила. А напротив отсечения сказал: «а когти его» — которыми он царапает и разделяет — это железо. И нет нужды распространяться в этом месте:

И потому, когда он умер, сказал: «лекалейе уведарейе лектамей» (להקלייה ולבדריה לקטמיה — «сжечь его и развеять его пепел»). И в этом есть удивление: неужели он столь глуп, что Святой, благословен Он, не найдёт его, если его сожгут? Но объяснение таково: поскольку мерой Тита было разрушение и повреждение, в особенности по отношению к Дому Б-га нашего, поэтому он и постановлял о себе это. Ведь каждый постановляет о себе то, что подобает его мере, как он поступал при жизни. А поскольку мерой Тита было повреждение, поэтому сказал, что он сам постановлял о себе разрушение, и это называется «де-пасик анфшей» (דפסק אנפשיה — «что постановил на себя»). Однако, поскольку у каждого есть некоторое существование со своей стороны, потому есть в нём особый аспект, чтобы у него было собирание. И выходит, что у него два аспекта: один аспект — со стороны его меры и поступков, а это разрушение и повреждение; и с этой стороны ему подобает исчезновение и рассеяние его пепла каждый день. Но поскольку у него было некоторое существование со своей стороны, и этим он общен с прочими творениями, с этой стороны у него есть соединение, а не разделение. И потому каждый день его сжигали и развеивали его пепел каждый день, какова была его мера и его поступки — что он разрушал и повреждал, — так и происходило с ним. И это он постановляет о себе, раз его мера и поступки таковы. И поскольку суд над ним — от Благословенного Имени, а всякая вещь хочет устранить себя от суда, он сказал: «да-ло лишкахейе Элака де-Йехудаэй» (דלא לשכחיה אלקא דיהודאי — «чтобы не нашёл его Б-г Иудеев»). Но со стороны того, что он был создан Благословенным Имени, снова собирают его пепел:

Итог: у Тита два аспекта. Один аспект — со стороны его поступков: он был главой губителей, и с этой стороны он постановляет о себе повреждение и «уведарейе лектамей ашав йомей» (ולבדריה לקטמיה אשב ימי — «и развеивать его пепел каждый день»), ибо это — отсечение и абсолютное исчезновение, как он — глава губителей. А со стороны того, что он создан Благословенным Имени, как и прочие творения, его пепел имеет собирание и не остаётся в этом смятении. Поэтому его суд был посредством обоих: рассеяние — это исчезновение со стороны самой его особой меры, присущей ему, ибо он отсекал и разрушал, и это он постановляет о себе; и второе — со стороны простого творения, которое есть у каждого человека, и с этой стороны подобает собирание. И все эти вещи вовсе не телесны, как выяснялось очень много раз, но вещи нетелесные; и пойми это:

Онкелос бар Клонимус, бар ахатей де-Титус, хавэ баэй ле-игайори. Азаль аскейе ле-Титус бе-нагидá. Амар лей: ман хашив бе-гаху альма? Амар лей: Исраэль. Маhу ле-идбуки беhу? Амar лей: милейhу нефишин, ве-ло мацит ле-кайминаhу. Зиль агри беhу бе-гаху альма, ве-hавит реша, де-хтив (Эйха 1, 5) «hайу царейhа ле-рош» — коль hа-мейцар ле-Исраэль наасэ реш. Амar лей: динейh де-гаху гавра бе-май? Амar лей: бе-май де-пасик анфшей. Коль йомей меканшей лей лектамей, ве-дайни лей, у-калу лей у-ведарейе ашав йомей. Азаль аскейе ле-Билаам бе-нагидá. Амar лей: ман хашив бе-гаху альма? Амar лей: Исраэль. Маhу ле-адбуки беhу? Амar лей: «ло тидрош шломам ве-товатам коль hа-ямим» (Дварим 23, 7). Амar лей: дина де-гаху гавра бе-май? Амar лей: бе-шихват зера ротех. Азаль аскейе ле-гаху гавра бе-нагидá. Амar лей: ман хашив бе-гаху альма? Амar лей: Исraэль. Маhу ле-адбуки беhу? Амar лей: товатам дрош, раатам аль тидрош; коль hа-ногеа баhен ке-илу ногeа бе-ват эйно. Амar лей: динейh де-hай гавра бе-май? Амar лей: бе-цоа ротахат. Де-амар мар: коль hа-малъиг аль диврей хахамим нидон бе-цоа ротахат. Та хази ма бен пошъэй Исraэль ле-невиэй умот hа-олам. Танья: амar רבי אליעזר: ба у-реэ кама гдола коhа шель буша, ше-hарей сиайа hа-Кадош барух hу эт бар Кaмца, ве-херив эт бейто, ве-сараф эт hейхало:

В этом изречении есть нечто удивительное: почему этих троих он поднял «бе-нагидá» изо всех злодеев мира. Знай, что злодеи — по многим путям, но то, что включает их, — три. Первый — злодей через идолопоклонство. Второй — через разврат. Третий — через пролитие крови. Первый, то есть идолопоклонство, — зло по отношению к Небу. Второй, то есть разврат, — зло по отношению к самому себе: что прилепляется к нему постыдная низость, и это низость материальная, ибо он как скот, когда идёт за блудом, который есть материальная мерзость, и он как материальный скот. Как сказали мудрецы, да будет благословенна память их (Сота 14а) о минхе соты: она сделала поступок скота, поэтому её жертва — пища скота, из ячменя. И уже выяснено это в другом месте. Третий, то есть пролитие крови, — зло по отношению к творениям, и нет подобного ему во всех деяниях. Поэтому эти три греха — идолопоклонство, разврат и пролитие крови — включают все грехи, ибо все грехи включены в них: или это зло по отношению к Небу, или зло по отношению к творениям, или зло по отношению к самому себе. И эти три греха — глава всех грехов. Ведь нет преступления столь злого по отношению к Небу, как идолопоклонство, и нет преступления столь злого по отношению к творениям, как пролитие крови. И нет преступления столь злого по отношению к телу, как запретная связь. Поэтому сказали мудрецы (Санhедрин 74а), что эти преступления равны в том, что «йеhарег ве-аль яавор» (пусть будет убит, но не преступит), ибо эти три — главы преступлений:

И вот известно, что каждый из этих грешников был прилеплён к одному из них: Билаам — не найдёшь разврата ни в ком, как находишь в нём, как сказали мудрецы в первой главе Авода Зара (4б), что он совокуплялся со своей ослицей. И ещё известно из совета, который дал Билаам, чтобы ввести Израиль в грех разврата (Санhедрин 105а). И да не будет у тебя сомнения, что то, что он совокуплялся со своей ослицей, — потому что Билаам был прилеплён к силе нечистоты, а та сила нечистоты — сила разврата; поэтому Билаам был погружён в величайший разврат — совокупляться со своей ослицей. А «hа-hу гавра» был прилеплён к идолопоклонству, ибо подстрекал и совращал Израиль. И хотя он подстрекал и совращал, главным его судом было то, что он насмехался над словами мудрецов, ибо насмехающийся над словами мудрецов — это полная ересь (Санhедрин 99б), что ещё больше, чем идолопоклонство. А Тит особенным образом связан с пролитиям крови, как выяснено выше (с.в. «ве-наталь сайиф»), что кровь брызнула, когда он рассёк завесу. И как мы сказали выше, что он был главой губителей и разрушителей, и после него не встал подобный ему. Поэтому каждый и каждый был прилеплён к особой силе нечистоты согласно своему греху:

И потому, после того как каждый был особенным в величине греха, это указывает на прилепление каждого к особой вещи. И когда он спросил Билаама «бе-нагидá»: «ман хашив бе-hай альма?» — тот должен был сказать: Израиль. И при всём этом сказал ему: «раатам дрош, товатam аль тидрош». Потому что сам Билаам был ненавидящим и противостоящим силе Кдуша, к которой Израиль прилеплён. И сказал: «дина де-hай гавра бе-май?» — ответил ему: «бе-шихват зера ротех». Потому что «шихват зера» — нечиста (Келим 1:1), а всякая нечистота далека от Благословенного Имени, которое чисто и свято; ведь всякому нечистому запрещено входить в стан Шхина (Псахим 67а). И Билаам судился этим судом, ибо был прилеплён к силе нечистоты, которая далека и отделена от Благословенного Имени, и это — его суд. А что сказал «ротех» (кипящая) — намёк, что нечистота, к которой прилепился Билаам, — это понятие Геhинном, который кипит. И такой суд подобает Билааму согласно его мере, к которой он был прилеплён при жизни:

Он поднял Тита «бе-нагидá», и тот сказал: «милейhу нефишин, ве-ло мацит ле-кайминаhу». Вот есть различие между Титом и Билаамом: поскольку Билаам был прилеплён к силе нечистоты, а нечистота далека и отстранена от Благословенного Имени, поэтому его слова были совершенно далёкими, когда он сказал: «раатам дрош, товатam баль тидрош», — согласно его отдалённости от Благословенного Имени. Но Тит не сказал так, а лишь: «милейhу нефишин», ибо это — свойство преступников народов мира, что они далеки от Торы. Ведь нужно, чтобы было соотношение между принимающим и между Торой: Израиль в особенности подготовлен к Торе и заповедям, а народы мира не подготовлены к Кдуша и заповедям в Торе. Поэтому он говорил лишь: «милейhу нефишин», то есть Тора не соотносится с народами мира. Выходит, что Билаам-нечестивец, прилеплённый к силе нечистоты, совершенно противостоял Кдуша. Но Тит противостоял лишь Торе. И следует понять это, ибо это очень глубоко:

И сказал им: «зиль агри беhу бе-hай альма, ве-hавит реша וכו’». Это — весьма удивительное понятие для понимающих: почему притесняющий Израиль становится главой. И это потому, что Израиль — возвышен в достоинстве и ступени, как сказано (Дварим 28, 1): «и поставит тебя Г-сподь выше всех народов земли». И когда он притесняет Израиль, тогда он становится главой тех, кто называется «глава». И знай: это сказано, когда Израиль в Галут (Изгнании) и в беде, ибо Израиль достоин беды из-за наших многочисленных грехов; и раз Израилю полагался Галут (Изгнание), притесняющий их — вещь, которой надлежит быть, поэтому он становится главой, наследуя их силу. И наоборот — когда Израиль не в Галут (Изгнании), и это известно:

«Ма де-пасик анфшей» — поскольку он был главой губителей, природа его постановила разделение. Однако каждый день «механшей лектамей וכו’». И это как мы объяснили перед этим (с.в. «улефихах каашер»): потому что у злодея в начале его создания есть творение, как у прочего человека, только затем он стал «макат hа-машхитим» (ударом разрушителей). Вот со стороны того, что ему подобает быть как прочему человеку, каждый день собирают его пепел, чтобы быть как прочие люди. А из-за его меры, постановляющей разрушение, он снова сгорает, и развеивают его пепел, какова была его мера, что он был обладателем разрушения и разделения. И каждый день и день так ему подобает. И вот также его приговор и суд полностью согласно его греху. А что сказал «леведарó лектамей ашав йомей», как выше (там), — это очень ясно для того, в ком есть мудрость:

«Аскуhу бе-нагидá וכו’». Знай, что то, что сказал: «товатam дрош, раatam аль тидрош», — это как сказано рядом: «та хази ма бен пошъэй Исraэль ле-невиэй умот hа-олам». И это потому, что преступникам Израиля Благословенное Имя дало чистую душу, лишь потом в этом мире они уклонились за злодейством, и потому их грех — вещь случайная в этом мире. Но не в этом мире они не грешат, и признают истину, и возвращаются в этом, потому что у них есть добрый корень. Как сказали мудрецы в Эрувин (19а): «проходящие долиной плача превращают её в источник» (Теhилим 84, 7) — что они проливают слёзы как источник. Но преступники народов мира у врат Геhинном не возвращаются (Эрувин 19а). И это потому, что их сущность зла, поэтому остаются злыми и после их смерти, ибо нет изменения у того, что по сути. Поэтому «hа-hу гавра» говорил: «товатam дрош, raatam аль тидрош, коль hа-ногеа баhен וכו’», потому что уже устранено от него то, что при жизни тянуло его вслед за грехом; ибо Израиль по своей сути достоин истины и Кдуша, и чистоты. Но народы мира — их недостаток в их сущности, ведь в их общности они таковы, а то, что в общности, — в сущности, и не изменится:

«Всякий, кто насмехается над словами мудрецов, судится кипящими испражнениями». То есть суд того человека, который был прилеплён к низшей ступени, называемой «цова» (испражнения). И эта низость — не вещь телесная, материальная, но понятие Геhинном; поэтому называется «цоа ротахат», как сказал о Билааме, что его суд — «шихват зера ротех». Ибо нет вещи более низкой и более далёкой от человека, чем испражнения. Ведь есть различие между низостью и нечистотой: нечистота отделена и удалена, ибо нечистому запрещено входить в стан Шхина (Псахим 67а); но низость — лишь низость, и он был на низшей ступени, а это — нижняя ступень в Геhинном. Ибо суды Геhинном — несколько ступеней:

И знай: насмехающемуся над словами мудрецов не подобает ничего, кроме испражнений, ибо это противоположно мудрецам, в которых есть разум, отделённый от человека; поэтому, когда он насмехается над ними, он судится противоположностью этому — «цоа ротахат», что также отделено от человека и выходит из него из-за своей низости. Ведь разум, несомненно, отделён от человека из-за своего превосходства, а испражнения отделены от человека из-за своей низости. Поэтому насмехающийся над словами мудрецов судится кипящими испражнениями. И эту тайну намекнули мудрецы в своей вере в трактате Сука (42б): всякого малыша, в котором нет разума, не отдаляют от его испражнений, как сказано (Коhелет 1, 18): «умножающий знание умножает боль». И смысл этого: существование противоположностей — одно; и когда находится одно — находится и другое, что напротив него. Поэтому при наличии разума, а разум — это разумность, отделённая от человека в достоинстве, находится противоположность этому — испражнения, отделённые от человека по низости. И все эти вещи ясны, весьма глубоки:

И следует понять, по каким законам судились эти трое. Ибо всякая вещь, которая противостоит человеку, действует на него, и это — его דין (суд). Поэтому нечистота и низость — это דין человека после его смерти. Ибо нечистота — противоположность человеку, потому что душа человека чиста, как сказали наши мудрецы, да будет память их благословенна (Брахот 60:) «Нешама, которую Ты вложил во мне, чиста». И потому нечистота, которая противоположна душе, — это דין души. И низость также — דין для человека, ведь экскременты — это выход и отделение от человека, и человек не терпит этого, и это — низость человека. И потому эта вещь, которая есть низость, — это דין души. Выходит, что эти два дела — нечистота и низость — противоположны человеку, и они — его דין. И намерение лишь в том, что דין злодеев — полный דין в том, что противоположно душе. Ибо душа создана чистой, и нет в ней низости. Поэтому, когда душа судится, она судится тем, что полностью ей противоположно. Потому сказал, что Билам судится в кипящем семени, ибо был привязан после смерти к нечистоте, которая отдалена от всего. А тот человек судился, ибо был привязан к низости, и всё это — противоположность душе. А третий — прямо противоположность, как הדין, который был у Титуса: полное разрушение, которое было у него после смерти. И пойми этих трёх грешников: один был увлечён нечистотой и мерзостью, и потому сошёлся со своей ослицей. Второй был увлечён разрушением и отделением. А третий был привязан к мину́т (ереси), и вышел из общины Исраэля, и был привязан к мину́т и идолопоклонству. И нет нужды более распространяться: