ספר שמות

Или можно сказать: «И вот имена сынов Израиля» и далее. Прежде объясним слова Гемары: «Всякий, кто услаждает Шаббат, получает удел без границ». Следовало бы сказать «услаждает себя в Шаббат». Также и награда — «удел без границ» — в чём тут мера за меру? Кроме того, то, что толковали наши мудрецы: «Дополнительная душа даётся человеку в Шаббат, а на исходе Шаббата забирают её, как сказано: "шават ва-йинафаш" — раз прекратил — увы, потерял душу». Известен вопрос: что значит «раз прекратил» и далее, ведь потеря дополнительной души происходит после Шаббата, как они сами говорят: «на исходе Шаббата забирают её»?

Суть в следующем: в святом Зоаре сказано, что цадик именуется «Шаббат», поскольку в будни у него душа такая же, как у прочих людей в Шаббат. Но какое же дополнительное возвышение у него в сам Шаббат? Можно сказать, что его душа получает дополнительную святость до такой степени, что он доставляет наслаждение Творцу, благословен Он. Это и значит «всякий, кто услаждает Шаббат» — ведь Святой, благословен Он, именуется Шаббат, как сказано там: «Что есть Шаббат? Имя Святого, благословен Он». «Получает удел без границ» — ибо такой цадик постоянно связан и прилеплён к высшим мирам, у которых нет конца, предела и границы. Этот мир имеет границы, но в руках такого цадика — связать все миры вплоть до Бесконечного, благословен Он. И вот что сказали мудрецы: «раз прекратил» — то есть тот человек, у которого нет дополнительной души в будни и лишь в Шаббат ему дают дополнительную душу, — «увы, потерял душу», то есть увы, что эта душа потеряна в будни, что нет у него в будни этой души, и не удостоился он той дополнительной святости, что прибавляется в Шаббат у цадика, имеющего дополнительную душу и в будни.

Есть цадик, который не прилеплён постоянно к высшим мирам, потому что ему ещё нужно исправлять свои качества — страх Божий и смирение — и для этого он должен спуститься со ступени двекут, чтобы произвести исправление. Однако при этом он всегда остаётся в своей внутренней сути — не спотыкается, упаси Бог, ни о какой грех, спускаясь со своей ступени. Это и есть «И вот имена сынов Израиля, приходящих в Египет» — цадики, именуемые «Израиль», порой спускающиеся со своей ступени и приходящие в «Мицраим», то есть в их нисхождении это называется «мецар ям» (теснина моря), ибо нисходят они ради исправления своих качеств — страха и смирения. «С Яаковом» — намёк на смирение и страх перед грехом, как сказано в Писании: «По пятам смирения — страх перед грехом». «Каждый с домом своим пришли» — этот цадик уверен, что не споткнётся ни о какой грех, и придёт вместе — он и дом его, где «муж» означает прилепившегося к Всевышнему, а «дом его» — его внутреннюю суть, то есть страх и смирение, что в нём; оба вместе придут, и как будто уже пришли. Это и значит «И Яаков — человек цельный, сидящий в шатрах», и Раши объясняет: «Тот, кто не умеет обманывать, зовётся цельным» — намёк на сказанное выше, что цадик, пребывающий в страхе и смирении, — человек цельный в двух шатрах, то есть и в нисхождении со ступени двекут он остаётся цельным, не умеющим обманывать, не спотыкающимся ни о какой грех. Ибо бывает цадик, который, падая со своей ступени, может споткнуться о некий грех, упаси Бог. Но цадик, нисходящий ради исправления своего «дома» — страха и смирения — не споткнётся никогда.

Таков смысл Мишны: «Кто есть там (невинный) и кто есть муад (предупреждённый)?» Можно сказать, что Танна намекает на сказанное выше. «Кто есть там» — то есть тот, кого называют «там» — «цельный, сидящий в шатрах». «И кто есть муад» — мы уже писали, что «моэд» намекает на высшие миры, от слова «моэд» с холамом, и говорит «кто есть муад» — то есть какой цадик постоянно связан и прилеплён к высшим мирам. «Муад — тот, о ком засвидетельствовали три дня»: известно, что Писание, Мишна и Талмуд пробуждают нефеш, руах и нешаму (три уровня души). Это и есть намёк «засвидетельствовали о нём» — что пробудились в нём нефеш, руах и нешама, чтобы подняться в высшие миры и быть постоянно прилеплённым к ним. «А там — с того момента, как он возвращается на три дня» — то есть, как сказано выше, даже спускаясь со своей ступени, он возвращается к своей цельности и не спотыкается, упаси Бог, и его сторона цельности стоит на своём месте. И это понятно.