ספר ויקרא

«Вот закон всесожжения — оно есть всесожжение...» (Ваикра 6:2). Предварим толкованием стиха: «За то, что ты сделал это дело и не пожалел сына твоего...» (Берешит 22:16). На первый взгляд, язык Писания подразумевает, что речь идёт о двух вещах: «это дело» указывает на совершение чего-то другого, ибо в противном случае следовало бы сказать «за то, что ты сделал это дело, что не пожалел...» Буква «вав» в слове «и не» (ве-ло) разделяет на два отдельных деяния.

Разъясним. Известен вопрос: почему в первом разделе «Шма» сказано «всем достоянием твоим» (бехоль меодеха), а во втором разделе не сказано «и всем достоянием вашим» (увхоль меодхем)? Можно объяснить так: сказано в Талмуде — «Велика тшува (раскаяние), ибо злонамеренные грехи обращаются для него в заслуги». И спрашивают: но ведь учили, что они обращаются в непреднамеренные ошибки? И отвечают: здесь — из любви, а здесь — из страха. На первый взгляд, раз наши учителя, благословенна их память, открыли нам глаза и сообщили, что при раскаянии из любви злонамеренные грехи обращаются в заслуги, то тому, кого Господь пробудил к раскаянию, лучше сразу раскаяться из любви. Но на самом деле это невозможно — раскаяться сразу из любви. Нужно продвигаться постепенно: сначала из страха, а от страха прийти к любви. Таков и смысл слов мудрецов: сначала грехи обращаются в непреднамеренные ошибки, когда человек совершает раскаяние из страха, а затем, когда он приходит к раскаянию из любви, они обращаются в заслуги.

Поэтому в первом разделе «Шма», где указан путь через молитву, говорится: «всем сердцем твоим» — ибо какое служение сердцем? Это молитва, которая начинается в сердце, ведь нужно положить на сердце страх перед Господом и Его величие. «И всей душой твоей» — то есть воздать своей душе, ибо «воздающий своей душе — человек милосердный», а молитва с намерением есть милосердие к душе. «И всем достоянием твоим» — то есть после того, как он произносит устами и речью, он приходит к любви: он говорит всеми своими чувствами и силами, с великим намерением, с чрезвычайным воодушевлением. Но во втором разделе, который указывает путь через святую Тору, как толковали мудрецы: «И будет, если слушая» — в старом, «услышишь» — в новом, — то есть, когда учение совершается даже не ради неё самой, — это и есть «слушая в старом», слушая Тору как нечто привычное и старое, то есть не ради неё самой, — «услышишь в новом» — придёшь затем сам собой к учению ради неё самой, как будто принимаешь Тору заново на Синае из уст Всемогущего, а это великая любовь и великое воодушевление. Поэтому нет нужды упоминать «и всем достоянием вашим» для намёка на любовь, ибо она приходит сама собой, как сказано выше. И через святую Тору человек может достичь всех ступеней. И это «И вот закон — для всесожжения, и для хлебного приношения...» (Ваикра 7:37), ибо во времена Храма жертвы искупали, а ныне тот, кто занимается Торой о всесожжении, — как будто принёс всесожжение. И это «И вот Тора — для всесожжения» — то есть посредством Торы ты можешь совершить всё, ибо она есть высшая ступень надо всем.

И на эти две ступени — страх и любовь — намекали мудрецы, говоря: «За семь дней до Йом Кипура отделяют первосвященника, и за семь дней до сожжения красной коровы отделяют... И какая между ними разница? Этот отделяется для святости, и братья-священники прикасаются к нему; а тот отделяется для чистоты, и братья-священники не прикасаются к нему». То есть слово «кдуша» (святость) означает приготовление и приглашение к делу. Оба упомянутых отделения совершались для исправления шести направлений и седьмого мира. Но один отделялся для святости, и братья-священники прикасались к нему — это касается всего Израиля, которые должны приготовить и освятить себя для служения Творцу, благословен Он, и его отделение тоже было для святости, то есть для приготовления. На это намекает: «Говори ко всем сынам Израиля: святы будьте» — то есть для этого приготовления все сыны Израиля равны, едины ко благу. А тот отделялся для чистоты — чистота есть великая ступень, — и братья-священники не прикасались к нему — то есть не каждый человек может достичь этой ступени. На это намекает то, что красная корова «очищает нечистых» — того, кто считал себя низким и нечистым, она очищала, — и «оскверняет чистых» — того, кто считал себя чистым, полагая, что он уже совершенен и чист вполне, тот несомненно всё ещё пребывает в своей нечистоте, ибо эта ступень не имеет конца и предела.

И вот что сказано об Авраѓаме, праотце нашем, мир ему: «За то, что... и не пожалел...» — это два деяния. Первое — «что ты сделал» — что он пошёл на гору Мория, чтобы зарезать сына, но ещё не совершил этого — это ступень страха. Второе — «не пожалел сына твоего» — это со стороны великой любви и великого воодушевления.

И это «Вот закон всесожжения» — ибо всесожжение приносилось за помышление сердца. И говорит Писание: «Вот закон всесожжения» — то есть достигни той ступени, чтобы твоя Тора была всесожжением, то есть чтобы она искупала помышления сердца. «Оно есть всесожжение на кострище» — то есть ещё более совершит та Тора, которую ты изучаешь: она приведёт тебя к любви и великому воодушевлению, как сказано выше, ибо Тора ценна наравне со всем. «На жертвеннике» — то есть эта Тора выше жертвенника, ибо жертвы не все искупают каждый грех, но каждая искупает лишь свой грех, а Тора искупает всё. В этом Тора превосходит жертвенник. «И огонь жертвенника будет гореть в нём» — то есть подобно тому, как огонь нисходил на жертвенник с небес, так загорится пламя воодушевления в этом цадике, который ведёт себя так, как сказано выше. «И оденется священник в свою льняную одежду» — то есть когда он ведёт себя так, этот цадик именуется священником и должен облачить себя в свою льняную одежду, то есть должен исправить себя в своих качествах в уединении мысли. «И льняные штаны оденет на тело своё» — то есть ему нужно также иное уединение, чтобы покрыть наготу плоти своей, то есть свои вожделения. «И поднимет пепел, который пожрёт огонь» — то есть невозможно человеку полностью сломить все свои качества, с которыми он родился из чрева матери. Но нужно поднять их к святости. Например, тот, в ком есть качество гнева, пусть отвратится от внешнего гнева и гневается лишь на злодеев; и так во всех качествах. «И положит рядом с жертвенником» — то есть, как сказано выше, пусть направит это качество к святости: когда придёт к нему гнев или иное качество, пусть преодолеет себя и направит это качество к святости. «И снимет свои одежды и оденет другие одежды» — то есть затем он достигнет ещё более высокой ступени, пока не снимет с себя совершенно все прежние качества. «И вынесет пепел за пределы стана» — то есть к нему более никогда не будут приходить врождённые качества, но всё будет в великой святости.