Group None

И представляется, что чем дальше в стихе, тем больше проклятие. Ибо: «И будет жизнь твоя висеть пред тобою» — это покупающий зерно из года в год, который тревожится о следующем годе. «И будешь бояться ночью и днём» — это покупающий зерно от кануна Шаббата до кануна Шаббата и не знает, будут ли у него деньги и к следующему кануну Шаббата. «И не будешь верить в жизнь твою» — это полагающийся на пекаря, который вообще не покупает зерна и не знает, будут ли у него деньги и на завтрашний день купить хлеб, или, быть может, пекарь не испечёт. И во всяком случае слышится из всего этого, что тот, кто не знает, будут ли у него деньги и на завтрашний день купить пищу, — это великое проклятие, подобного которому нет, ибо он не будет верить в свою жизнь.

И по этому это весьма удивит: ведь в поколении пустыни, когда сходила им манна каждый день, тот, у кого четверо и пятеро сыновей, тревожился и говорил: быть может, не сойдёт манна завтра, и окажется, что все они умрут от голода. Выходит, что то, что сходила им манна каждый день, — это проклятие Б-га из «Тохеха»? Неужели, не дай Бог, Святой, благословен Он, дал поколению пустыни проклятие из «Тохеха»?

И потому тот, кто совершенен в вере в предельной мере, — даже если возложит на него Г-сподь его пропитание лишь «день за днём», и он не знает, будет ли завтра что есть, — всё же это вовсе не в категории проклятия для него, поскольку он ни о чём не тревожится и уповает на Г-спода, что не будет у него недостатка в пище, и «нет недостатка у боящихся Его». И наоборот: это проклятие обратится ему в благословение — чтобы было у него из этого плод полезный для его души. Ибо то, что он не знает, будет ли у него что есть завтра, — это причина, что он должен во всяком случае поработить своё сердце Отцу своему, Который на небесах.

Также он не вынесет из этого плода полезного для своей души — направить своё сердце к Отцу своему, Который на небесах, — поскольку он из маловерных; и тем более, что тревога мутит его дух и смущает его разум, и он поражён смятением сердца.

Но поколение пустыни было на весьма великой ступени, как известно; и у Ям Суф вера в предельной мере утвердилась в их сердцах, как сказано: «и убоялся народ Г-спода, и поверили в Г-спода и в Моше, раба Его». И потому, хотя Святой, благословен Он, не низвёл им манну один раз в год, но сходила им манна каждый день, и они тревожились: быть может, не сойдёт манна завтра, — всё же это не было для них, не дай Бог, в категории проклятия, но благословением. Ибо эта тревога была им лишь плодом полезным для их душ, ибо все они направляли своё сердце к Отцу своему, Который на небесах; и вновь уже вовсе не тревожились о завтрашнем дне, ибо поверили в Г-спода и в Моше, раба Его.

И вот в поколении пустыни, в котором Израиль питались манной, и Святой, благословен Он, низводил им манну лишь день за днём — хлеб их удела, — это было причиной, что весь Израиль направляли свои сердца к Отцу своему, Который на небесах, как сказано выше; и само собой, и их страх был в весьма возвышенном состоянии, и была у них Тора и страх соединены вместе, как двойня лани.

Но как в те дни — ещё не было у Израиля. Ибо когда вошёл Израиль в землю и занялся устроением дел мира, и в дни сбора собрали свой урожай и наполнили свои амбары зерном, и Святой, благословен Он, послал им Своё благословение — до того, что «старое из-за нового вынесли», — то в делах их пропитания уже не было у них причины направлять свои сердца к Отцу своему, Который на небесах, ибо уже не было у них заботы о завтра, и даже на многие дни. А с устранением причины исчезает следствие. И это то, что сказали наши мудрецы, да будет память их благословенна: «не дана Тора иначе как едящим манну», как понятно.

И главное: если человек захочет войти и собрать богатство, приготовить себе на многие дни, и тем более оставить излишек своим младенцам, — через это ему придётся умножать занятие делами или ремеслом и уменьшать изучение Торы. Но путь высшего состояния — заниматься дерех эрец, ремеслом и подобным, каждый день, чтобы зарабатывать лишь на своё пропитание только того дня. И как разъяснено в «Шульхан Арух», Йорэ Дэа, гилхот Талмуд Тора, סימан רמ"ו, в гага; и таково его выражение: «и пусть делает работу каждый день ради своей жизни, если у него нет, что есть, а остаток дня и ночи пусть занимается Торой» — смотри там.

И представляется, что это из того, что рассказали наши мудрецы, да будет память их благословенна, в Йома (35а) о Гилеле Закене: что каждый день он делал и зарабатывал трепеик; половину давал сторожу Бейт ha-Мидраш, а половину — на своё пропитание и пропитание людей своего дома. И хотя если человек будет вести себя таким образом, будет у него забота о завтрашнем дне — будет ли у него что есть, — всё же, если он из великих веры, будет у него плод полезный для своей души: направить своё сердце к Отцу своему, Который на небесах, и вновь вовсе не будет тревожиться, как было дело у едящих манну, как сказано выше.

Но если он ещё не достиг этой ступени — быть совершенным в вере и уповании в предельной мере, ибо это весьма трудная вещь, — и как разъяснено в Мишне Сота (48а): «с тех пор, как разрушен Бейт ha-Микдаш, прекратились люди веры в Израиле». И сказал раби Ицхак: это сыны человеческие, которые верят в Святого, благословен Он; ибо учили: раби Элиэзер Гадоль говорит: «всякий, у кого есть хлеб в корзине…» — смотри там.

И во всяком случае, даже если он не достиг этой ступени и не сможет отвлечь заботу о завтрашнем дне от всего и вся, — всё же пусть ведёт себя, как сказано выше, и укрепит свою веру насколько возможно, и претерпит немного страдания.

И вот «жизнь страдания» — это тот, кто не знает, будет ли завтра что есть, ибо это проклятие Б-га в разделе «Тохеха»; и Писание преувеличило это страшным языком: «и будет жизнь твоя висеть пред тобою, и будешь бояться ночью и днём, и не будешь верить в жизнь твою», — как истолковали наши мудрецы, да будет память их благословенна, в Менахот, как сказано выше.

И это то, чему научили нас наши мудрецы, да будет память их благословенна: что путь Торы — чтобы была у человека мера довольствования, чтобы он удовлетворял себя сухим хлебом с солью и мерой воды. Однако и это малое — хлеб с солью и вода мерою — он будет жить «жизнью страдания», то есть не захочет приготовить себе хлеб с солью и воду мерою на многие дни, даже не на завтра; но будет жить «жизнью страдания»: день за днём будет делать работу лишь ради своей жизни, чтобы заработать на хлеб с солью и меру воды только того дня, а остаток дня и ночи будет заниматься Торой.

И вот Адмор, гаон, хасид, да будет память праведника освящена, говорил: следует понять, что половина трепеика — вещь весьма малая; ведь он давал половину трепеика сторожу Бейт ha-Мидраш, и, несомненно, другие тоже давали такое сторожу Бейт ha-Мидраш; а если бы половина трепеика была какой-либо значительной вещью, сторож Бейт ha-Мидраш разбогател бы. И во всяком случае, с такой малой вещью — половиной трепеика — он удовлетворял себя для своего пропитания и пропитания людей своего дома. И даже это малое он не готовил себе на завтра, ибо день за днём он был дровосеком и зарабатывал трепеик, чтобы половина его была на пропитание того дня. И таков путь Торы.

И будет разъяснено правильно: ведь известно, что все дела человека — между потребностями тела, как пропитание и подобное, и между потребностями души — Тора и страх, — даже если человек будет заниматься ими усердными руками и трудящейся душой, всё же не встанет и не будет без помощи Г-спода, да будет благословенно Его Имя. В делах материальных известно, что всё в руках Небес. И хотя Тора разрешила заниматься дерех эрец, и как сказали они, да будет память их благословенна, там в Брахот: «и соберёшь твой хлеб…» — «веди в них обычай дерех эрец», слова раби Ишмаэля — смотри там; однако при этом нужна Его помощь, да будет благословенно Его Имя, чтобы было благословение Г-спода в доме и в поле, как написано в разделе «Бехукотай».

И так же в делах души сказали наши мудрецы, да будет память их благословенна, в Сукка (52а): «йецер его человека усиливается над ним каждый день и ищет умертвить его… и если бы не Святой, благословен Он, помогает ему — не может он ему…»

Но в делах духовных — в Торе и страхе — наоборот: главное — труд человека; и когда человек сделает своё, всё, что возможно в человеческой силе — отдать свою душу за Тору и страх, — тогда и Г-сподь даст Свой дух на него и пошлёт ему помощь из святости.

А последние поколения, которые сделали свою работу постоянной, а свою Тору — временной, — ни то ни другое не удержалось в их руках. То есть: Тора не удержалась в их руках потому, что сделали её лишь временной; а работа не удержалась в их руках потому, что сделали её постоянной. И полагались на свою силу и мощь своей руки, и не уповали на Г-спода, дающего силу совершать мощь.

То есть: если будет вести себя путём Торы — сделать свою Тору постоянной, довольствоваться хлебом с солью и водой мерою, трудиться в Торе, а свою работу делать временной, ибо «жизнь страдания» будет жить: даже это малое не захочет приготовить себе, что есть завтра, но лишь пропитание того дня, как делал Гилель Закен, как сказано выше. Тогда и то и другое удержится в его руке. И потому счастлив он будет в этом мире, ибо благословит Г-сподь его хлеб и его воду, так что не будет у него недостатка в пище никогда; и хорошо ему в мире грядущем, ибо и Тора удержится в его руке.

И вот, в главе 4 трактата Тамид сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память: «Кто мудр? — видящий рождающееся; смотри там». И вот, само собой понятно, что основание мудрости — «видеть рождающееся» — относится к делам души: вникать, что будет с ним в конце дней и на поколения поколений; быть боящимся и удаляющимся от зла, дабы избавить свою душу из руки Шеола и наследовать жизнь вечную и Эден вечный.

Однако в делах телесных — вот Тора человека: вовсе не заботиться даже о завтрашнем дне, как известно. И вот, также и скотина не знает ничего, кроме текущего мгновения: когда проголодается — чтобы есть — поднимет свой голос; но она не знает ничего из заботы о завтра. И порою даже остаток от своей сытости она переворачивает миску вверх дном.

И потому человек, который будет вести себя так — заботиться лишь о текущем мгновении, чтобы насытиться хлебом, и вовсе не тревожиться о будущем, что он будет есть завтра, — по видению глаз плоти уподобляется скотине. Не по глазам разума, ибо на самом деле сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память: «У кого есть хлеб в корзине и он говорит: “Что я буду есть завтра?” — вот это из малых по вере».

«Спасает Г-сподь» — то есть потому спасение Г-спода будет им в отношении обоих: в делах души будет им спасать десница Г-спода — потому что они заботятся о своей душе; а в делах телесных, из потребностей тела, достигнут спасения и благословения Г-спода — потому что делают себя подобными скотине, что не заботятся о будущем, ибо возложат свое упование на Г-спода и надеются на Его милость.

И если при всём этом он отдаёт свою душу за любовь к царю — потому, если будет у него какая-либо просьба, поспешит царь дать ему его прошение и его просьбу, ибо что есть у него от царя за его верность и служение ему с самоотдачей? Не так вельможа, у которого есть большая награда, как сказано выше: вот даже если царь не исполнит его просьбы, ему вовсе не на что жаловаться, как понятно.

Это то, что сказал Раббан Йоханан бен Закай: «Он подобен рабу перед царём» и т. п., ибо различие между ними таково: Раббану Йоханан бен Закай Святой, благословен Он, даровал также от блага этого мира; и также видится, что он был Наси в Израиле, и сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память: «возвеличь его из принадлежащего его братьям». Однако Рабби Ханина бен Доса Г-сподь, да будет благословенно Его Имя, лишил его всякого блага, ибо не было у него даже хлеба есть, лишь кав рожков от вечера Шаббата до вечера Шаббата.

И потому, когда он просит милосердия пред Ним, да будет благословенно Его Имя, Он исполнит его просьбу — ибо что есть у него, кроме этого, пред Ним? Не так Раббан Йоханан бен Закай, ибо он как вельможа перед царём, как сказано выше, — и пойми.