Group None

И получается, что даже если бы меры Тшувы в мире вовсе не было — чтобы было прощение грешникам — всё равно грешник был бы вынужден оставить свой путь, дабы не погибнуть в своём зле. И разве из-за того, что не было исправления за прошлое, оставит он душу свою в Шеол также и за будущее? Однако, хотя грешник вынужден оставить свой путь, как упомянуто выше, всё же Святой, благословен Он, по Своему милосердию — вместе с оставлением греха — принимает возвращающихся и многократно прощает беззакония и грехи, которые уже совершили, согрешили и преступили. И во всяком случае мы не можем отнести к Тшуве, что она тяжела из-за оставления греха, поскольку оставление греха — дело, неизбежное для человека всегда, даже без основания Тшувы:

Теперь разве если бы меры Тшувы в мире не было — прощать и отпускать возвращающимся от преступления — не стоял бы этот расчёт перед глазами человека, чтобы раскаиваться в своих дурных поступках и говорить в сердце своём: что я сделал? Как не устрашился я обличения за беззаконие и дурных судов? И, быть может, ещё с большей силой раскаивался бы в своих беззакониях, если бы думал, что он — искривление, которое не сможет исправить; и вот он — отчаявшийся также и в надежде спастись от костров Шеола. И тем более после того, как оставление греха неизбежно для человека, как упомянуто выше: само собой, когда он оставлял бы свой грех, чтобы отступить от зла и делать добро, — несомненно, раскаивался бы о прошлом:

И вот, простое понимание слов, что сказали наши мудрецы, благословенной памяти: «не дают ему возможности сделать Тшува», — по-видимому, означает, что с Небес причиняют ему задержки и препятствия, чтобы он не сделал Тшува. И по этому нужно понять, что это такое, что написал Рамбам: что четыре из них — Святой, благословен Он, не даёт ему возможности сделать Тшува, и всё же написал, что не препятствуют ей, и т. д.:

И вот, несомненно, что грех Цоара был весьма тяжёл по своему качеству — как грех Сдома и Аморы. Однако грех Сдома и Аморы умножился по количеству на один год более, чем у Цоара. Поэтому перевернул Г‑сподь эти города серой и солью. А у Цоара были его беззакония уменьшены — лишь на один год; и он остался уцелевшим:

И как написал Адмор, зцук"л, в «Игерет ha-Мусар», и вот его язык: «Оступаемся мы во всякое время в аверот, высоких — до Небес достигающих. В грехах языка — без удержу нашему духу. И в делах купли‑продажи — в изобилии. И в битуль Тора — у всех нас. И вообще: во всех членах почти нет в них целости — у того, кто хорошо всмотрится, каждый по своей мере, и т. д.» До сих пор его язык; смотри там.

Выходит, что человек, с количеством своих беззаконий, может дойти, не приведи и не допусти, до нижайшей ступени — что даст суд пред Судьёй Истины, — чтобы отнять у него Teshuva: