Pardes Rimmonim 24

Второй Чертог называется Эцем ГаШамаим (Суть Небес). Внутри этого Чертога назначен один дух — чистое светило, называемое Эцем, и «как суть небес по чистоте» (Шмот 24:10), и называется Орфаниэль. В этом Чертоге три входа: один на юге, один на севере и один на востоке посередине. Входы юга и севера заперты, и над ними два назначенных, подчинённых этому назначенному по имени Орфаниэль, а он назначен над средним восточным входом и властвует над тремя сторонами света: югом, востоком и севером. Все души казнённых по приговору суда или убитых другими народами — все под рукой этих назначенных, и назначенный над ними вырезает их образ на своих одеяниях, которые суть пылающий огонь, и поднимается ввысь и показывает их Святому, благословен Он. Святой, благословен Он, вырезает образы убитых народами на Своём облачении — на Своей порфире, «одежды отмщения — облачение», как объяснили наши мудрецы. Казнённых же по приговору суда Он низводит и вводит в два запертых входа, и два других назначенных стоят над ними, и оттуда они выходят и видят достоинства праведников, хранящих Тору, и стыдятся и обжигаются от хупы (балдахина) праведников. Пока назначенный по имени Орфаниэль не откроет им восточные врата и не осветит их, и не даст им жизнь со стороны востока, ибо со стороны этого назначенного — свет жизни, полный светил. Это светило называется Кос Танхумин — Чаша Утешений, Чаша Жизни, ибо за горькую чашу, которую они испили, удостоились этой Чаши. Есть также Чаша Содрогания — и она будет объяснена в описании Чертогов Подмен. Светило, называемое Орфаниэль, — белого оттенка, не изменяющегося, и о нём сказано: «как суть небес по чистоте». Оно не может легко сверкать, ибо сокрыто, но когда светила и дух первого Чертога, называемого Ливнат ГаСапир, сверкают и ударяют в него, тогда оно вращается и светит подобно глазу, который светит лишь при вращении. Это светило, называемое Орфаниэль, освещает и этот Чертог, и первый Чертог, и пока оно не сверкает, Чертог называется Чертогом Сияния (Зогар), ибо он — простое сияние. Однако когда он вращается, чтобы осветить нижний Чертог, тогда он сверкает и включается в другой свет с левой стороны, называемый Гадарниэль. Когда оба включаются вместе — левый оттенок, называемый Гадарниэль, вместе с левым красным оттенком нижнего Чертога, упомянутым в предыдущей главе, — тогда смешиваются три оттенка вместе: белый справа, называемый Орфаниэль, и тхелет (голубой) с красным, — и все три вместе создают подобие небес: огонь и вода, белое и красное и голубое. Весь нижний Чертог включён в этот второй Чертог, ибо он не может сверкать, если не включится, и тогда он называется Эцем ГаШамаим (Суть Небес), как объяснено. О нём сказано (Йехезкель 1:28): «Как вид радуги, которая бывает в облаке в день дождя» и т.д. Первое светило само по себе, называемое Орфаниэль, — о нём сказано: «как вид Хашмаль», и оно иногда является Хашмалем, ибо из него исходят Серафим — огненные Животные, говорящие Животные, скрытые Животные — видимые и невидимые. Числовое значение Ор Пниэль равно числовому значению Хашмаль.

Суть Орфаниэля, о котором мы говорили, — это сила жизни и милосердия, и ею покоряется сила Клипы (нечистой оболочки), как мы скажем с Божьей помощью. Когда сила Клипы властвует и мир в Суде, этот свет сокрывается и темнеет, и мир судится. В этом духе пребывают одеяния праведников, поднимающихся, чтобы узреть лик Господина, Бога Воинств. При восхождении, когда они достигают этого Чертога, им навстречу выходит один назначенный ангел, Цидкиэль его имя, и берёт ангел это одеяние — то одеяние, которое душа заслужила исполнением заповедей, ибо по мере усердия человека он удостаивается одеяния, — и идёт с ним, пока не достигнет Реки Огня (Нагар Динур). Там душа очищается и омывается, а иногда душа погружается в эту реку и обжигается там, и не поднимается весь день. Лишь каждое утро, когда пробуждается дух с южной стороны — стороны Хесед (милости), — и так же утро соотносится с Авраамом, — от стороны Хесед они обновляются, встают и поют песнь, подобно прочим ангелам, проходящим через своё служение, которые сжигаются там и обновляются каждый день. Если душа удостоилась и не сжигается и не погружается в Реку Огня, тогда ангел Цидкиэль облачает её в упомянутое одеяние, и оттуда она поднимается, чтобы быть приближённой на жертвеннике через Михаэля, великого Князя, в Чертоге Господнем, чтобы стоять пред своим Создателем и светить в свете жизни. Когда три эти светила — тайна Эцем ГаШамаим — приходят к единению, перед единением, при столкновении друг с другом, из них сверкают искры, подобно бьющему молотом по наковальне, разбрасывающему искры во все стороны. Так сверкают и создаются между этими светилами и духами множество ангелов, назначенных над делами этого мира, и Серафим с шестью крыльями, которые трижды в день произносят Кдушу (освящение) Господу Воинств. Они обладают суровостью Суда и взыскивают с праведников до тонкости волоска, и они стоят, чтобы наказать в этом мире и в мире грядущем тех, кто пренебрегает теми, из чьих уст учат Тору, и не оказывают им должного почёта, а также тех, кто пользуется услугами изучающих шесть разделов Мишны. Когда светила уже объединились и установились вместе, из них исходит одно Животное (Хая) по имени Йофиэль, и оно властвует над четырьмя Хайот, а те четыре властвуют над прочими Серафим, упомянутыми выше, ибо те включены в них. Лики четырёх Хайот — лики орла. Животное по имени Йофиэль — это Князь Торы, и все ключи Мудрости в его руке, и он был наставником Моше Рабейну, по мнению некоторых каббалистов. Это Животное ходатайствует перед Святым, благословен Он, чтобы дать добрую награду всем, кто стремится к мудрецам, чтобы учить у них Тору, и даже у всякого человека, как сказано (Теилим 119:99): «От всех учителей моих я набрался разума», — и учатся ради Небес. Награда, которую оно даёт тем, кто стремился к Торе, — хранить их от стороны нечистоты, ибо когда душа поднимается ввысь, это Животное выходит на четырёх Серафим, летящих и идущих перед ним, и не позволяет ни одному ангелу-губителю приблизиться к нему, и множество ангелов мира ходят вокруг него. Серафим, о которых мы говорили выше, когда они внутри четырёх Хайот, — когда те выступают, все огненные змеи, исходящие от Первозданного Змея, покоряются при появлении и выступлении этих. Когда душа поднимается и достигает этого Животного, оно вопрошает её о мудрости Торы, которую она изучала, и по мере её усердия в Торе и стремления к ней на той ступени оно вознаграждает её. А если она могла заниматься Торой больше и постичь больше, но не занималась, — оно отталкивает её вниз, под этот Чертог, в стыде и позоре. Когда Серафим под этим Животным поднимают крылья и касаются ими друг друга, они сжигают эту душу — и она сжигается и не сжигается, обжигается и не обжигается, и так судится каждый день, хотя у неё есть добрые дела, поскольку она не занималась Торой как подобает. Все светила, Хайот и Офаним включены под это Животное. Все скрываются под его крыльями, чтобы подняться через него ввысь. Это Животное, держащееся за четыре другие Хайот, которые под ним, как мы сказали, — у каждого из четырёх Хайот есть четыре Офана: один обращён к востоку, имя ему Ханиэль; один — к северу, имя ему Каршиэль; один — к югу, имя ему Азриэль; один — к западу, имя ему Аниэль. У каждого Офана — три столпа, на которых он стоит. Итого три столпа на каждый Офан — двенадцать столпов на каждую Хаю (и четыре Хайот составляют сорок восемь столпов). Все столпы обращены к срединному, ибо причина их движения — от срединного, и все по его слову выступают и по его слову останавливаются. При движении Офаним слышен голос их мелодии до высот небосводов. Все Хайот и Офаним поют Святому, благословен Он: правые говорят «Кадош» (Свят), левые говорят «Барух» (Благословен), а средние говорят «Кадош ве-Барух» (Свят и Благословен). Причина в том, что Кдуша — со стороны Гвуры, а благословение — со стороны Хесед, а среднее сочетает оба, ибо срединная линия — из огня и воды, как известно. Здесь правые говорят «Кадош», а левые — «Барух», чтобы указать на великое единение: правое включено в левое и левое в правое. При единении столпов с Офаним, Офаним с Хайот, Хайот с четырьмя великими Офаним срединного Животного Йофиэль — они соединяются и переплетаются друг с другом для единения ввысь с духом верхнего Чертога. Тогда они называются Хамудот (Драгоценности), и поэтому Даниэлю было сказано (9:23): «Ибо ты муж драгоценный (иш хамудот)». Причина в том, что второй Чертог — это Чертог Видения и Сна, то есть Чертог говорящих Духом Святости, а третий Чертог — Чертог Пророчества, место, откуда питаются пророки.

Теперь следует знать, что место, откуда питаются пророки, — не в самих Сфирот, ибо Сфирот не являются чем-то раскрытым каким бы то ни было образом в мире, даже для Моше Рабейну. Различие же между Моше Рабейну и остальными пророками состоит в том, что Моше Рабейну пророчествовал из Чертога Рацон (Воли) — шестого Чертога, как мы разъясним, а остальные пророки — из Чертога Нога (Сияния), который является третьим Чертогом. Даниэль и подобные ему, говорящие Духом Святости через видение и сон, — они взирают в этот второй Чертог, в котором мы находимся.

Более того, когда Моше Рабейну пророчествовал из Чертога Рацон через соединение Тиферет и Малхут, раскрывающихся в том Чертоге, его пророчество было через ясное зеркало (аспаклария мецухцахат), ибо ему не требовался посредник между ним и Чертогом, чтобы постигать пророческие видения, и потому — «в видении, а не в загадках» (Бемидбар 12:8). Однако остальные пророки объединяют эти Сфирот в третьем Чертоге. А говорящие Духом Святости объединяют эти Сфирот во втором Чертоге. Суть в том, что шестой Чертог указывает на высшее единение в аспекте сияющего зеркала — Тиферет. А в третьем Чертоге — Чертоге Нога, как мы разъясним, — раскрывается свет единения двух Сфирот при преобладании Тиферет над Малхут, и он видится внутри Малхут — несветящегося зеркала (аспаклария ше-эйна меира). Говорящие же Духом Святости — при раскрытии света единения в этом Чертоге Эцем ГаШамаим — при преобладании Малхут над Тиферет, — и она не светит более, чем у остальных пророков. Это единение Тиферет и Малхут в Нецах и Год, как объяснено во Вратах Сущности и Управления и в предыдущих Вратах. Помимо этого есть ещё третий аспект: Моше Рабейну постигал своё пророчество без посредников между ним, его Чертогом и его Сфирот. А у остальных пророков было много завес между Сфирот, Чертогами и ими, и потому им требовалось разъяснение их пророчеств, как сказано (Даниэль 8:16): «Гавриэль, объясни ему это видение», и у Ирмеягу (1): «Что ты видишь?» и т.д., и так же у остальных пророков.

И вот, когда пророчество изливается через посредников, чем больше посредников, тем больше загадок и видений. Свидетельство тому — Даниэль. И поскольку пророчество Даниэля исходит из этого Чертога с его особыми составными частями, как мы разъяснили, он назван «муж драгоценный» (иш хамудот).

Посредством молитв, о которых мы говорили, объединяются все упомянутые силы: Серафим со столпами, столпы с Офаним, Офаним с Хайот, Хайот с Офаним великого Животного, и эти Офаним — с самим Животным. Они поднимаются и объединяются через столп, стоящий посреди Чертога, и объединяются внутри третьего Чертога, ибо это главное их стремление — чтобы Чертоги, то есть светила и духи, пребывающие внутри них, были один в другом, подобно плоду в утробе матери. Этот Чертог также опирается на восемь колышков, как и первый Чертог, о котором мы говорили. Два из них на востоке, имена их Йегадниэль и Гезурия, и каждый из них поставлен над двенадцатью тысячами других назначенных. Они ответственны за крики и вопли женщины, сидящей на родильном камне, и они принимают их и вводят к назначенному у входа, и нет силы у нечистоты обвинять. Однако иногда левая сторона опережает с обвинением, и тогда может причинить вред, да сохранит Бог. Два на севере — Салселиэль и Караспигэль их имена, и каждый поставлен над двенадцатью тысячами других назначенных. Они ответственны за кровь союза обрезания младенцев, обрезанных на восьмой день, и когда, упаси Бог, гнев обнаруживается в мире, Святой, благословен Он, взирает на эту кровь и не даёт разрешения Сатану обвинять. Устройство этих колышков подобно колышкам, о которых мы говорили в первом Чертоге, и то же для остальных Чертогов.