Pardes Rimmonim 31

Разъяснение пользы нешамы в этом мире. Суть вопроса в том, что главное для нешамы — после её восхождения из мира деяний в мир воздаяния. Ибо до нисхождения она весьма ущербна, даже если находится в высоком месте, на вершине мира. Суть же в том, что нешама не имеет существования до высшего рождения, и даже после рождения она подобна обнажённой. Она облачается после нисхождения в нижний Ган Эден в чистое одеяние из воздуха Ган Эдена, и так по всем ступеням, куда она возвысится — тогда нисходит и облачается. А когда она занимается в этом мире деяниями Торы, тогда она удостаивается прекрасного одеяния, называемого «халука де-раббанан» (одежда мудрецов), — это одеяние Торы и заповедей, которыми она занималась в этом мире. И в этом одеянии она удостаивается подняться и увидеть лик Царя, Господа Воинств, Отца её. Ибо до прихода в этот мир она была обнажённой, а по выходе из этого мира она не придёт к Царю, пока не облачится в одеяния Торы и заповедей. Поскольку одеяние из воздуха Ган Эдена — это простое отглаженное одеяние без украшений, а ей необходимо, чтобы виссон и пурпур были одеянием её — одеяния украшений, которые суть духовность заповедей, тонкие и духовные, в которых она приблизится к жертвеннику через Михаэля, первосвященника великого. А предметы этих одеяний разъяснил Рашби, мир ему, в Зоѓаре, раздел Ваякѓель (лист 210а): «Тогда эти две колесницы входят внутрь сокрытого чертога Сада, который называется Аѓалот (шатры), и там двенадцать видов благовоний сокрыты, как написано (Песнь Песней 4): «Нард и шафран, аир и корица» и т.д. И это двенадцать видов нижних благовоний. И там все те одеяния нешамот, подобающие для облачения, каждое как подобает ему. В том одеянии запечатлены все добрые деяния, которые человек совершил в этом мире, и все они запечатлены в нём, и объявляют: это одеяние такого-то. И берут то одеяние, и облачается в него та нешама праведников в Саду, подобно облику этого мира и т.д. Блажен удел тех, кто удостоился тех одеяний, о которых мы сказали, в которые облачаются праведники в Ган Эдене. Они — от добрых дел, которые человек совершает в этом мире по заповедям Торы, и в них пребывает нешама в Ган Эдене и облачается в те драгоценные одеяния. Когда нешама поднимается через те врата небосвода наверх, ей уготовляются другие драгоценные высшие одеяния, которые происходят от желания и направленности сердца в Торе и в молитве. Ибо когда то желание поднимается наверх, тот, кто венчается, венчается им, и остаётся доля тому человеку, и из неё делаются светящиеся одеяния, в которые облачается нешама для восхождения наверх. И хотя установили, что эти одеяния зависят от деяний — эти зависят лишь от желания духа, как было сказано, чтобы пребывать среди ангелов и святых духов. И это ясность слова. И Святой Светильник узнал это от Элияѓу: одеяния внизу, в Саду земном — от деяний; одеяния наверху — от духа, желания и направленности сердца» — конец цитаты.

И мы хотим разъяснить этот вопрос так, чтобы из него прояснилось это изречение. Известно, что существование нешамы, нефеш и руах во время их прилепления к корню до их эманации — они не ограничены в существовании бытия, но их бытие происходит от стороны их распространения и излияния в женское начало, по принципу Ор-Маим-Ракиа (Свет-Вода-Небосвод), который мы разъяснили в Шаар ѓа-Отийот, глава 27. То есть у неё нет бытия вовсе, а подобно семени, возникающему от тонкой силы, распространяющейся из мозга, где нет существования семени, а лишь подобие света, то есть силы, способной породить семя — до его излияния в место вызревания. И по пути нисхождения оно превращается в кровь, а в месте вызревания вызревает и превращается в семя. И когда оно пребывает во чреве, из него возникает та форма. Таков же путь нешамы: в Бине она подобна свету, и также поток, подобающий для руах, — в Тиферет, а поток, подобающий для нефеш, — в Малхут. И посредством единения (йихуд) тот поток обретает форму нешамы, руах и нефеш. А вопрос единения разъяснён в Шаар Маѓут ве-Ѓанhага, и посредством святого и чистого зивуга из небытия формы возникает существование формы.

И теперь, с этим введением, не будет затруднительным для нас вопрос о пользе нешамы в её излиянии из корней, поскольку посредством этого она обретает форму нешамы [и выходит из потенции в действие, смотри в Эсер Сфирот]. Ибо нешамот — дети Господа, а Отец и Мать — это Тиферет и Малхут. И подобно тому как не возникает вопрос о существовании сына и его появлении от силы отца и матери при выходе наружу, в воздух мира, по причине его прежнего небытия, — так же не возникает вопрос относительно нешамы, ибо то подобно другому, и от материального мы постигаем духовное, ибо путь одинаков для обоих. А то, что остаётся под вопросом — допустим, это понятно в отношении их эманации и возникновения из корней до их эманации в высший Сад, ибо там они выходят в существование нешамы. Но их приход из Ган Эдена в позор этого мира — зачем? Ведь лучше им пребывать там, чем существовать в этом мире, ибо в этом мире они близки к гибели и далеки от воздаяния. Ибо всё добро, которым Господь благодетельствует их, — это их восхождение к месту, из которого были высечены.

И вот, нешамот не получают от этого никакой награды. Ибо до их нисхождения это было доступно им. А теперь, при приближении к мутной материи, она неизбежно будет повреждена, ибо нет праведника на земле, который творил бы добро и не согрешил бы.

И вот этот вопрос разъясняется посредством упомянутого нами изречения, ибо когда нешама пребывает наверху, до нисхождения в существование этого мира, мира Асии, она сидит обнажённая, без какого-либо одеяния вовсе, и не видит Царя, Отца своего, вовсе — до нисхождения в этот мир. И тогда она удостаивается разноцветной рубахи, той самой «халука де-раббанан», которая разъяснена выше в изречении Зоѓара. И сказано об этих одеяниях (Шмуэль II, 13): «Ибо так одевались царские дочери-девственницы в плащи» — то есть в полезные одежды, помогающие предстать пред ликом Царя. А помимо этого необходимы два вида одеяний: одеяние для нижнего Ган Эдена и одеяние для верхнего Ган Эдена, соответственно двум её аспектам — руах и нешама. Тонкий аспект, пребывающий в верхнем Ган Эдене, — это нешама, а аспект, пребывающий в нижнем Ган Эдене, — это руах, как разъяснено выше. Поэтому необходимы два одеяния: одно для нижнего Ган Эдена и одно для верхнего Ган Эдена.

И мы ещё добавим учение о предмете этих одеяний, с Божьей помощью.

Мы уже разъяснили в Шаар ѓа-Отийот (Вратах Букв) вопрос духовности букв, их произнесения, восхождения и единения с корнем. Поэтому в молитве, когда человек молится без направленности сердца, молитва оказывается подобной действию без мысли. Поэтому, желая подняться, она не имеет возможности подняться выше нижнего Ган Эдена, поскольку прекращение действия — там, а оттуда и выше необходимо сбросить с себя телесность и материальность, которые суть действие, и подняться в духовном бытии, которое есть мысль. А направленность (кавана) — это нешама действия. Поэтому та молитва отвергается от верхнего Ган Эдена, и нет ей места подняться туда. И бывает молитва, которая поднимается немного также в Ган Эден, но не удостаивается войти во внутренние ступени. И мы говорим также о нешаме: согласно её деяниям она возвышается. Если деяния её духовны и тонки по тонкости высшей ступени — несомненно она поднимается соразмерно своим одеяниям, ступень за ступенью, пока не исчерпаются те одеяния, выше которых её заслуга не достигает, из-за ограниченности её направленности. И этим объясняется то, что разъяснил Рашби, мир ему, в разделе о Чертогах (Ѓейхалот) относительно молитвы: хотя молитву приняли в первом чертоге, её всё ещё проверяют во втором чертоге. И спрашивается: после того как её судили в первом чертоге и оправдали в суде, и она удостоилась подняться — почему же не примут её во втором чертоге, и так в остальных чертогах, и зачем ей эти суды?

И более того, бывает, что её отвергают в этом чертоге после того, как приняли в предыдущем, потому что признали виновной со стороны суда. И разве можно сказать, что, упаси Боже, исказили суд в предыдущем чертоге? Это несомненно нет. Но воистину, как мы говорим: хотя она годна по критериям тонкости этого чертога, её ещё необходимо судить во втором чертоге — быть может, она не удостоилась по своим деяниям духовности второго чертога. И таков порядок для всех ступеней. С этим введением объясняются семь подсчётов, которые производят человеку от момента его кончины до воскрешения, как разъяснено в Зоѓаре (Ваякѓель, лист 199б). И этим же объясняется вопрос о великом Дне Суда: зачем после того, как их уже судили и вознаградили в Ган Эдене, им нужен ещё суд и отчёт? Суть в том, чтобы увидеть, есть ли у них сила в тонкости удостоиться грядущего мира истинного, который наступит после воскрешения. И этим также объясняется сказанное мудрецами (Менахот, лист 29б) о Моше Рабейну: когда он поднялся в высоты, он обнаружил Святого, благословен Он, сидящим и привязывающим короны к буквам и т.д. «Акива бен Йосеф его имя, который в будущем будет толковать каждый шип и шип» и т.д. Сказал пред Ним: «Владыка мира, покажи мне его» и т.д. Сказал пред Ним: «Владыка мира, Ты показал мне его Тору, покажи мне его награду» и т.д. Увидел, что взвешивают его плоть на прилавке и т.д. Сказал: «Замолчи, так взошло в Мысли предо Мной». И весьма трудно: разве Моше Рабейну спрашивал о его смерти или наказании, чтобы ему показали, что взвешивают его плоть? Следовало Святому, благословен Он, показать ему его награду, и какое нам дело до его смерти, какова бы она ни была, ибо этот ответ не соответствует вопросу. Суть же в том, что Святой, благословен Он, строг с праведниками как нить волоса, ибо в зависимости от меры добрых деяний человека возвышается его нешама по ступеням лестницы. И хотя он согрешил самым малым грехом в мире — если тот малый изъян воспрепятствует ему удостоиться великой и могущественной ступени, где пребывает высшая тонкость его деяний, — если его не накажут и не очистят от него, он несёт огромную потерю, ибо теряет свои добрые деяния и заслугу их духовности, восходящей всё выше и выше по ступеням лестницы, из-за того греха. А это неподобающе. Поэтому Господь желает ради праведности Своей, и ради того, что Он сокрушил его болезнью — очистить его и дать ему войти в ту ступень, ступень его деяний. Поэтому Святой, благословен Он, строг с праведниками. И в этом величие рабби Акивы: его праведные деяния достигали высшей Мысли, и потому необходимо было, чтобы наказание его было велико за тончайший, как нить волоса, грех, ибо в соответствии с величием места, куда нешама поднимается, велик грех и наказание. Поэтому Святой, благословен Он, показал Моше Рабейну, что взвешивают его плоть — чтобы из этого он познал величие его нешамы: что при всём том, что он совершенный праведник и велика его Тора, он нуждался в великом исправлении для вознесения его нешамы до уровня его деяний, которые превзошли всякую меру. И при всём том Моше Рабейну изумился великим изумлением, сказав: «Это Тора и это её награда?» — ибо в его глазах это выглядело великим наказанием. И ответил ему: «Замолчи, так взошло в Мысли», то есть так рабби Акива взошёл ступенями своих добрых деяний до ступени Мысли, и для вознесения наверх без какого-либо изъяна необходимо было это наказание.

И вернёмся к нашей теме: при восхождении молитвы по ступеням, соразмерно степени прилепления и направленности молящегося или занимающегося той заповедью, она поднимается по ступеням. Ибо действие (маасе) не поднимается выше нижнего Ган Эдена, поскольку там предел достоинства тела; оттуда и выше сила достоинства тела иссякает и прекращается, и подниматься подобает лишь нешаме молитвы, то есть кавана (направленность) и духовность. И таков же закон для заповедей, ибо кавана молитвы и заповеди — это их нешама, как сказали мудрецы: «Молитва без каваны — как тело без нешамы». И тем не менее не все нешамот равны, подобно тому как не все каванот равны: соразмерно кавана будет величие нешамы. И это то, что сказано в стоящем перед нами изречении Зоѓара: «Ей уготовляются другие драгоценные высшие одеяния, которые происходят от желания и направленности сердца в Торе и молитве, ибо когда поднимается и т.д. венчается и т.д.» — то есть когда молитва поднимается, увенчанная теми известными предметами, которыми она венчается, как мы разъяснили в Шаар Ѓейхалот. «И остаётся доля и т.д.» — известно, что суть молитвы — привлечь благословения и поток (шефа) в мир. И он сказал, что хотя молитва приносит пользу всему миру, тем не менее от того потока и света, нисходящего благодаря молитве, остаётся там его доля, дабы тот свет стал одеянием для его нешамы во время её восхождения на своё место. С этим введением объясняются вопросы одеяний, ибо смысл не в том, что заповеди непосредственно создают ему одеяние — такое разум не охватывает. Но смысл в том, что тот молящийся или исполняющий ту заповедь, когда он удостаивается вознести свою заповедь или молитву по высшим ступеням, и чертоги принимают её, и оттуда Малхут принимает её — тогда её силой он пробуждает Мужское начало, и Оно изливает в Неё от высших ступеней. И вот, по его заслуге на Неё изливается обильный поток и благословение. И от того изливаемого света дают также ему его долю, и она становится для него одеянием, — и это «халука де-раббанан». И эти заповеди стоят пред Царём мира, свидетельствуя в его заслугу, и говорят: «Я от такого-то, который сделал меня», как разъяснено в Зоѓаре (Кдошим, лист 83б). И соразмерно силе его влияния посредством молитвы он удостоится света в свете одеяния своего.

И вот, из этого выясняется, что также одеяния происходят от высшего Света, Света Сфирот, однако между ними есть большое различие. Нешама возникает посредством единения и зивуга, как сопряжение мужчины и подруги его, по образу соединения мужа и жены. Однако одеяния происходят от единения Малхут с Тиферет, принимающей обильный поток добра и великий Свет. С этими введениями данное изречение будет хорошо понято. А остальной текст не нуждается в разъяснении, ибо он ясен сам по себе (смотри Эсер Сфирот).