Group None

Буква Вав. Уступчивость — уступчивость есть хорошее качество, когда человек уступчив в деньгах своих ради заповеди: творить милостыню и добрые дела и исполнять все заповеди как подобает. Для общеизвестного не нужны доказательства, и весь мир верит, что расходующий средства на заповедь — он даёт в долг Господу под проценты по расчёту тысяча за сто и более, вещь, которой нет предела. И вкушает плоды в этом мире — богатство и почёт, а основной капитал сохранён для мира грядущего. Но в момент действия так не поступает, ибо близкое злое начало делает, что сердце его ожесточится и тьма его покроет, и не увидит, что хорошо: по мере дел, если прибавляет — прибавляют ему, а если убавляет — убавляют ему. И кто глупец, который отведёт руку от расходования денег, ведь Он повелел — и зачтётся ему как заповедь, и умножает ему благо? Это подобно тому, что говорят люди: хозяева дают, а слуги плачут. Не что иное это, как дурное сердце, ибо злое начало денег сильно как козёл отпущения и твёрдо как железо. И не напрасно сказали (Эрувин 65б): «Человек узнаётся по кошельку». Ибо человек, глаз которого скуп на деньги — недостаток придёт к нему, от всякой заповеди и всякого доброго качества он будет удержан, и от разума своего и от разума Создателя своего он будет отведён, и умножатся его беды и вздохи, и в суете пройдут его годы, и к могиле будет отведён, и конец его — позор. Не так человек, глаз которого щедр: побежит к каждой заповеди с любовью, и будет жить со всяким человеком в братстве, и умножит почёт дома своего, и будет покойна честь его. Счастлив он в этом мире и хорошо ему в мире грядущем.

И верно, что также качество уступчивости, как и все качества, — есть те, кого Господь одарил хорошей природой, и это дар Божий. А есть те, чья природа и нрав дурны, и руки их связаны, и они не властны над деньгами своими даже для себя самих — это дурная болезнь (как известно из истории, приведённой в книге «Кав а-Яшар» о богаче, который был ревностен в заповеди обрезания, смотри там). Но есть сила в руках человека, обретшего мудрость, вывести себя из заточения: советом и хитростью пусть ведёт войну, и мало-помалу изгонит дух нечистоты. И об этом пусть молится Создателю души своей, чтобы спас его от его беды. И по мере страдания — вот награда его с ним. И приходящему очиститься помогают (Шаббат 104а).

И вот, тот, кто узнаёт в себе дурное качество — что он скуп и глаз его дурен, и также относительно всякого дурного изъяна и врат заблуждения — доброе найдётся в нём: что сердце его трепещет внутри, и есть надежда, что вернётся в раскаянии. И также изучающий книги и слушающий наставников — в конце концов постигнет и укрепится, чтобы хранить пути Господни прямые. И если порой одолеет его злое начало и природа его, и встанут чужие — снова вернётся и поднимет голову, по Торе и по совету вельмож. Но злое начало хитро: всякий, кто увлечён им, не станет мудрым. Гладок как масло язык его, и делает так, чтобы человек был доволен своей долей, считая, что уже исполнил своё, и перед Господом прям его путь. И Тору истины не будет произносить язык его, и не послушает голос обличителя своего, и не оставит нечестивый путь свой. А человек, желающий жизни, да прилепится к Торе и к изучающим её, ибо велики деяния её, ибо она даёт жизнь исполняющим её. И письмо возвращает к добру, и слушание наставляет знание и взращивает спасение. И это великое правило, крепость и башня, для каждого качества и для каждого порядка служения: да знает верно и надёжно, что велика его обязанность трудиться в служении своём по мере разума и сил, насколько он может вынести. И человек, у которого богатство и достаток в доме — по ним возвратит свой выкуп. Придут и возвестят праведность его. И тот, чья рука нашла многое и кого Бог привёл — по верблюду груз (Ктубот 67а). И даже если он умножает заповеди как зёрна граната и совершает великую милостыню, наказан будет, как определит ему Царь правосудия, если не поступит по закону. И будет назван «искривляющим» за то, что как подобало ему делать — не делал. И известна история дочери Накдимона бен Гурьона (там же, 66б), которая потрясает мысль. И кто осмелится в сердце своём сказать: «Я оправдался и вышел из своей обязанности»? Поэтому долг человека, который под сенью Всемогущего созерцает — всё, что в его силах, пусть делает. И пусть всегда будет как должник, даже если он как Моше, учитель наш. И пусть прибавит руку свою приносить жертву огня — быть может, угодно будет.

Однако в отношении уступчивости ради заповеди может каждый человек выйти из своей обязанности и сказать: «Я оправдался в ней», ибо есть мера: одна десятая — это прямой путь. И одна пятая — это полная мера. Делающий так да не будет посрамлён и не поколеблется вовек. И есть уступчивость, которая дурна и является плохим качеством. Например, тот, кто уступчив в чужих деньгах и умножает расходы без ведома и без разрешения другого. И даже если ближний назначил его посланцем делать какие-то расходы из его денег — всё же у этих вещей есть мера. И нужно определить и понять истинное намерение ближнего, и не расточать: «К ближнему — как к себе». И учили (Авот 2:12): «Пусть будет имущество ближнего дорого тебе как своё». И во всяком случае, пусть не скупится сверх меры, насколько его разумение подсказывает, что ближнему так угодно. И так же закон для казначея общины: пусть не делает больших расходов, но и не слишком скупится, ибо он грешит не для себя. А пусть направляет дела свои с рассудительностью, по обстоятельствам, по месту и по времени. Во всём подобном нужен разум, чтобы вести дела прямо, без излишка и без недостатка. И также если расходует на свои нужды и нужды домочадцев — рука его да будет щедрой, но в меру. И если у него есть средства — пусть благоденствует и умножит почёт дома своего, и ест, и пьёт, и одевается по достатку, каждый по благословению своему.

И качество уступчивости в доме весьма необходимо. Оно — алмаз для мира и драгоценный камень для любви. Как хороша уступчивость ко всем, кто с ним! Она устанавливает мир между человеком и ближним и между мужем и женой, и изгоняет ссору и вражду. И «любовь покрывает все прегрешения» (Мишлей 10:12), и «дар человека расширяет ему путь» (там же, 18:16), и «не случится с ним зло, и язва не приблизится к шатру его» (Теилим 91:10). И порой качество уступчивости оживляет обладающего им и спасает его от беды и тесноты. Как хороша её доля — не знает человек цены её. А скупой — орудия его дурны: дурен для Небес, дурен для людей, дурен для дома своего и дурен для себя самого. И отдаляет от себя друга и ближнего, и не будет покоя в жилище его, ибо умножает раздор и ссору. И вызывает то, что душа грешит, и берут его деньги без его ведома, и не отступает зло от дома его. И будет он презрен и отвержен, беден и худ, и предаст душу свою смерти, и опустится всё ниже и ниже.

Выйди и учись из того, что сказали в Иерусалимском Талмуде: запрещено человеку чрезмерно урезать расходы домочадцев без их ведома и желания ради того, чтобы умножить милостыню и добрые дела. Ибо это не будет угодно пред Обитающим в высях, ведь их жизнь имеет приоритет. Лишь бы не прибавлял и не расходовал сверх меры на яства, пиры и расшитые одежды и тому подобные пустяки — суета они. Ибо он нарушает «не уничтожай». И вместо того чтобы бросать в пропажу без нужды или на дело греха — если бы расходовал на заповедь, как хороша его доля и как приятен его жребий!

И уже известно изречение царя Давида, мир ему, который сказал (Диврей а-Ямим I, 22:14): «И я в бедности моей приготовил». И объяснили наши мудрецы, благословенна их память (Иерусалимский Талмуд, Пеа 4:2), что он урезал свои расходы и царские удовольствия, пока не умножил и не собрал великое богатство для строительства Храма. И Тора жалеет деньги Израиля, до того что сказали (Ктубот 67б): «Желающий расточать на милостыню — даже так пусть не расточает более одной пятой, чтобы не обеднеть». Тем более на мирское, или расточать и выбрасывать в потерю, как поступают богачи из народа, чья рука нашла многое. И если бы поумнели, постигли бы, что тем, что выбрасывают в потерю, и работой презренной они могли бы порадовать сердце униженных несчастных и оживить дух сокрушённых. И даже если много дают — не от этого разбогатели бедные, и дома их по-прежнему пусты и лишены всякого блага. И если бы богатые давали им свой излишек и то, что кажется им некрасивым — у бедного оно славно и прекрасно. И то, что у богатого жирно — у бедного оно первое и дорого как зеница ока. И от совета злого начала, которое показывает ему, что стыдно и позорно давать незначительные вещи, — тот, у кого есть разум и он человек рассудительный, пусть даст совет душе своей и посоветуется с Создателем: как и что, и когда, и сколько подобает расходовать, и в чём подобает экономить. И пусть ведёт дела прямо, прямым путём, по мере того, каков он человек, так чтобы было украшением для делающего и украшением ему от людей.