Group None

Труд (Торах) — это великий принцип для всего иудаизма и для всех дел и приобретений этого мира: невозможно получить прибыль без труда, и по мере великости труда — велика прибыль. Однако по сравнению с прибылью, если она велика, труд уменьшается до ничтожности, и напротив — становится сладок и приятен. И потому тот, кто взвешивает награду за заповедь и прибыль от доставления наслаждения Создателю своему, — для него, несомненно, всякий труд и самоограничение легки на весах, и он будет расторопен и вознаграждён. И слабый скажет: «Силён я!» — и всё, что в его силах сделать, пусть сделает. Об этом сказано (Мишлей 2:4-5): «Если будешь искать её, как серебро, — тогда поймёшь трепет перед Господом». И подобно тому, как нужно, чтобы было весьма легко ему трудиться трудом заповеди или ради приобретения, — так же, напротив, должно быть весьма тяжело ему обременять других даже малейшим трудом, если есть опасение, что им будет тяжело. Выйди и учись из заповеди, которую заповедала Тора (Ваикра 19:32): «Пред сединой вставай и почитай лицо старца». И тем не менее сказали (Кидушин 33а): «Тот, кто обходит [другим путём], — жиз��ь его продлеваются» — то есть проходит другой дорогой, чтобы не утруждать народ вставать перед ним. А в другом месте сказали в мидраше (Бемидбар Рабба 15:17), что мудрецу подобает нарочно проходить перед народом, чтобы вставали перед ним и исполняли заповедь, и доставляли наслаждение Создателю нашему, и получали добрую награду за свой труд. И сказал я, что разрешение этого противоречия таково: всё зависит от того, каковы люди. Если они желают заповедей и им нетрудно — тогда пусть проходит перед ними. Но если он опасается, что они не желают заповеди и это им в тягость — тогда «обходящий — жизнь его продлеваются».

И из этого можно также научиться образу поведения с сыновьями, и с женой, и со всяким человеком. Если он видит, что они любят и желают ему служить, чтобы исполнить возложенную на них заповедь или из любви к милосердию, — тогда пусть повелевает им служить ему. Но если видит, что им тяжело, потому что они не желают заповедей, и если делают — то от стыда, или потому что подчинены ему и делают поневоле, не по доброй воле, — тогда пусть не обременяет их и не тяготит, а сам обслуживает себя. И в особенности когда домочадцы или слуги его спят — тем более подобает пожалеть их и не будить от сна, а самому позаботиться о своих нуждах и их нуждах. И это засчитается как заповедь — оказывать милосердие каждому, даже жене и домочадцам. И всё зависит от времени и от характера и качеств домочадцев: если им тяжело, а ему нетрудно — лучше ему потрудиться немного, и чтобы не было им в тягость. И пусть прославляет Господа тем, чем Тот одарил его, — быть лёгким на ногу и не лениться, и оказывать милосердие каждому.

Но если ему самому очень тяжело, или ему нужно прерывать занятие небесным, или это то, чего он не может сделать, — тогда он вынужден обременять других. И то, что сказали (Ктубот 96а): «Всякий, кто не позволяет ученику прислуживать ему, лишает его милосердия и снимает с него трепет перед Небесами», — это о достойном ученике, который желает удостоиться заповедей. Тогда заповедь — дать ему удостоиться такой великой заповеди, награда за которую — трепет перед Небесами, как написано (Ваикра 19:32): «И почитай лицо старца, и трепещи перед Богом твоим». И нет большего милосердия, чем это. И это относится к каждому человеку: если видит, что тот желает и хочет ему служить и трудиться перед ним, полагая это заповедью и желая доставить наслаждение Создателю, — тогда заповедь дать ему удостоиться и исполнить его волю, как он желает. Ибо воля человека — это его почёт, и слава Небес умножается, ибо через него прославляется Всевышний. И подобно тому, как сказали (Ваикра Рабба 34:8): «Больше, чем богатый делает для бедного, бедный делает для богатого» — ибо богатый даёт бедному клочок серебра, а бедный удостаивает его жизни мира грядущего. Так и здесь: больше добра делает обслуживаемый для обслуживающего, чем обслуживающий для обслуживаемого, ибо обслуживающий немного трудится телом и удостаивается доставить наслаждение Создателю и великого блага. Однако пусть не судит по видимости, если тот показывает ему приветливое лицо и как будто хочет ему служить, — нужно опасаться: возможно, делает это из стыда. И пусть не соглашается и не принимает, пока не станет ему ясно, что тот делает от всего сердца, потому что взвешивает награду за заповедь и желает доставить наслаждение Создателю. И даже это пусть не принимает от того, кто изучает Галаху и не является его учеником, ибо сказали (Мегила 28а): «Запрещено пользоваться изучающим Галаху», — ибо есть опасение, что в любом случае ему будет обидно. Только если тот делает сам, по своему желанию, — тогда разрешено. А если это дело, не подобающее его достоинству и позорящее его, — пусть не принимает, как сказали в Талмуде (там же): «Если ты привык носить ношу — хорошо; а если нет — обогащаться за счёт твоего унижения я не желаю».

И не только в отношении обслуживания нужно взвешивать на весах справедливости, как сказано, но то же относится ко всякому делу, о котором он хочет попросить товарища, и ко всякому взаимодействию с товарищем. Нужно весьма опасаться, чтобы это не было для него в тягость и тяжёлым бременем. И пусть относится к каждому так, будто они не желают милосердия, и даже малейший труд будет им тяжёл, как длительное обременение. И бывает, что тяжёлое бремя других покажется ему лёгким по сравнению с наградой за заповедь. Но пусть нисколько не обременяет никого, пока дело не будет ему ясно и он не проникнет в суть мнения того человека. И тогда найдёт обаяние в глазах Бога и людей.