Group None

Собрание — как много добра сделали нам составители собраний. Наши святые учителя, которые в каждом поколении удостоились и дали заслугу многим, заслуга многих зависит от них. Ибо если бы не они, забылась бы Тора в Израиле. И особенно для таких как мы — поколения-сироты, сироты сирот, на которых умножились тяготы времени, и досуг не соглашается с нами настолько, чтобы учиться с таким усердием, как первые поколения, и разум наш короток. И если придём изучать множество книг — нет им конца, и кто тот, чья рука достанет, чтобы все книги находились у него. Но благодаря собраниям мы можем хотя бы немного исполнить свой долг.

И в каждом поколении нужны собрания, подобные тем, что сделали Рамбам, и «Тур», и автор «Бейт Йосеф», и автор «Кнесет а-Гдола», и многие подобные им, которые были нам глазами. И от них пусть видят и так поступают в каждом поколении. Всякий знаток Торы, которого Господь наделил разумением и многими книгами, пусть старается принести пользу многим в вещах весьма необходимых, как сказали (Брахот 64а): «Все нуждаются в хозяине пшеницы». И пусть составляют собрания по милости Божьей над ними: кто — краткие изложения законов по четырём «Турим», кто — общие правила, кто — введения к проповедям, кто — наставления нравственности и тому подобное. Всё, что делают — великой милостью будет считаться, и нет милости большей, чем эта — милость для души. И делающие это дают заслугу многим, и заслуга многих зависит от них. И пусть не обращают внимания на насмешку беспечных, говорящих: «Какая польза от этих мудрецов в их установлении — пересказывать нам известное и опубликованное в книгах? Это лишь ради того, чтобы собрать деньги и прославиться тем, что издали книгу». Да простит им Господин их за такие речи, ибо не правы они. Ведь несомненно, книги собраний полезнее нам, чем все сочинения пилпула и хитроумия. Ибо что дадут и что прибавят нам эти сочинения? Большая часть их покрывается пылью, никто не ищет и не требует их, ибо каждый мудрец хочет понимать своим разумом и вести обсуждение закона по своему постижению. И если захочет человек изучить все сочинения пилпула и хитроумия — закончатся его годы и не изучит он одного из тысячи из того, что нужно изучить, как сказали в Талмуде (Эрувин 48а): «Если бы красились — не учились бы». Что даст и что прибавит нам знание спора двух знатоков Торы, когда один говорит так, а другой — иначе? А если ради изучения путей пилпула и хитроумия и оттачивания ума — разве недостаточно нам Торы первых поколений, благословенна их память, чьё сердце открыто как вход в Зал, и мудрость их видна из слов их? Но эти книги собраний — польза от них велика, как сказано. И потому всякий знаток Торы пусть гонится за ними, как гонятся за куропаткой в горах, и рука каждого касается их каждый час. Ибо в наше время краткость — это ходкая монета, любимая и желанная всем, и говорят шутливо: «И сказал жнецам: Господь с вами» (Рут 2:4).

И потому даже тот, кто составляет книгу вопросов и ответов, которая полезна многим тем, что открывает новые законы и разрешает сомнения в законах, пусть не растягивает и не переходит от темы к теме — от дела вопроса к делу систематического изложения и пилпула в словах поздних авторитетов, разрушая и вырывая, строя и насаждая, и говоря: «Это толкование красиво, а это — нет». Ибо что это даст и что прибавит? И я опасаюсь греха многословия. Пусть лишь пишет краткие законы — суть закона, необходимую именно для практического решения. И также тот, кто желает записать толкования, которыми наделил его Господь, к Танаху и к изречениям наших мудрецов, благословенна их память — если хочет, чтобы рука многих касалась его книги, пусть не растягивает и не переходит от проповеди к пилпулу, а пишет кратко, по порядку Танаха и Талмуда, вещи сладкие, перемежая со словами нравственности и богобоязненности, ибо наставление, произнесённое на стих, сладко как мёд и стоит памятью между глаз. И благодаря этому слова его будут читаемы, вспоминаемы и произносимы в синагогах знатоков Торы и в домах учения, и будет дающим заслугу многим, и наслаждаться будет тучностью душа его, когда уста его будут шептать в могиле (Йевамот 97а). Таков прямой путь, по моему мнению, для составителей сочинений.

Однако составители собраний, собирающие краткие изложения законов, должны весьма остерегаться и не приступать к этой работе, если не могут выполнить её как подобает, дабы не вышло из неё вреда. А именно — чтобы у них было много книг первых и последних авторитетов, и чтобы глаза их охватывали все книги с тщательным изучением, и не полагались на общий вывод, ибо бывает ошибочное заключение, и не записывали бы противоположное тому, что написано в книге, как иногда встречается в этих кратких изложениях. Потому сказали, что не подобает полагаться на краткие изложения для облегчения или для извлечения денег из руки владеющего, пока не изучит тщательным поиском и не увидит закон в его корне. И я слышал, как говорят, что хотя автор «Меам Лоэз» сделал великое дело и удостоился и дал заслугу многим, мудрецы его поколения не были довольны тем, что он написал установленные законы, и многие из простых людей, не умеющих читать ничего, кроме его книги, принимают слова его как данные с Синая и не обращаются с вопросом к мудрецу, а полагаются на него и для облегчения, и для строгости. И порой обнаруживается какой-либо закон, по которому ныне появились книги, спорящие с его словами и устрожающие, и подобает устрожить. Поэтому следует предупредить говорящих на ладино, чтобы не полагались на книги на ладино для облегчения без вопроса мудрецу, а закон для них таков: книги на ладино пусть пробудят их войти в дом сомнения, чтобы спросить мудреца. (И есть у меня на сердце написать книгу собрания законов кратко, но я напишу лишь то, что запрещено, и не буду упоминать дозволенное, дабы не вышла подобная ошибка.) И также подобает составителям собраний оказать полную услугу и не писать о таком-то законе «смотри в такой-то книге», и тем более что порой бывает, что человеку очень нужен этот закон, а та книга, на которую указано, не находится в его городе. И это подобно тому, кто приводит человека к источнику и не даёт ему пить воды. Поэтому пусть напишет также то, что написано в той книге, чтобы читатель нашёл покой, ибо обретёт желание сердца своего.