Group None

Обычай (минхаг) — известно высказывание наших мудрецов, благословенна их память (Шмот Рабба 47:5): «Пришёл в город — следуй его обычаям», ибо не подобает отступать от обычая места. И велика сила обычая, до того что сказали (Масехет Софрим 14:18): «Обычай отменяет закон». И верно, что есть дурные обычаи, которые следует отменить, но нужны весы и мерила справедливости. Если есть в обычае привкус запретного и нет у него опоры — несомненно следует отменить обычай твёрдой рукой, и не слушать голоса нашёптывающих невежд, желающих удержать обычай отцов в руках своих. Между добрым и злым они не различают и разевают рот безмерно, говоря: «Смотрите, вышли новые мудрецы, выводящие новую Тору! Вещи, которых ушами нашими не слышали и отцы наши не рассказывали нам! Разве мы не видели мудрецов? Если бы это была правда — почему не сказали такой-то и такой-то мудрец?» И поэтому уже сказали наши мудрецы, благословенна их память (Хулин 7а), что каждому оставили отцы место отличиться. Поэтому, когда мудрец Торы говорит нечто новое — не отвергают его.

И если бы вразумились заблуждающиеся духом, они бы поняли: зачем им горевать и огорчаться из-за отмены обычая? Мудрец, отменяющий обычай, — он сам позаботится о себе, ибо наверняка мудрец знает силу обычая лучше, чем он. И если, не дай Бог, это грех — ярмо висит на шее мудреца, и он грех многих понёс, а вся община — все чисты от вины. И как верят мудрецу во всех законах запрета и дозволения — так подобает верить ему и в этом, ибо он знает, что делает. И не обо всём сказали «велика сила обычая», ибо иногда обычай — это геенна. Однако если нет в нём привкуса запретного или есть на кого опереться — следует считаться с обычаем.

И уже написал в «Сефер Хасидим» (симан 114), что отменяющий литургические гимны (кровец), которые принято читать, нарушает запрет «не передвигай межи, которую установили предки». И если он богобоязнен и хочет исполнить все мнения, или вести какой-либо обычай благочестия по Аризалю, благословенна его память, — пусть ходит в простоте сердца своего внутри дома своего и не показывается перед многими, если только он не известен своим благочестием и весь народ отвечает за ним «освящён». И пусть не упрекает других, кто так не делает. Но пусть не следует за большинством во зло и не делает как дела их, ибо есть тяжкий недуг среди многих из простого народа — они нарушают слово Торы и отменяют множество заповедей, как например омовение рук, третья трапеза в Шабат, общественный пост и подобное. И когда упрекают их — говорят: «Так мы привыкли». Да сгинет такой обычай! И подобно этому — множество дурных обычаев, и пренебрежение Торой против всех них, которые стали как дозволенное. В этом неуместно следовать за обычаем. И если не может упрекнуть других — по крайней мере, оберегающий душу свою отдалится от них и не будет делать как дела их.

И даже в мирских делах не подобает следовать за обычаем, как например в порядке чрезмерных расходов, которые стали обычаем. И даже тот, чья рука не достигает, теснит себя и страдает ради почёта или из-за давления домочадцев — ибо ум женщин легковесен. И это не прямой путь, а пусть точно рассчитывает порядок расходов по необходимости и по своим силам, и не считается с обычаем, а делает своё. И если будут говорить о нём дурное, и обижаться на него, и предъявлять претензии — всё это суета и томление духа. Но при условии, что не устроят ссоры, особенно с домочадцами, а сладкими устами и мягким языком поведёт их и направит их по своему пути, ибо велик мир.