Group None

Смерть (мита) — пусть живой положит на сердце вещи, связанные со смертью. И тем более, когда видит: «Мудрые умирают, вместе глупец и невежда гибнут» — пусть положит на сердце, что и его настигнет чаша смерти. И как хорошо находиться рядом с больными и в час исхода души, и воочию увидит немного из того, что проходит душа человека в час исхода, и узнает по признакам, о которых говорили наши мудрецы, благословенна их память, в святом Зоаре — истина и справедливость. И уже сказали (Рамбан в «Шаар а-Гмуль»): если бы человек терпел все дни жизни страдания как страдания Иова и даже более — всё это ничто по сравнению с тем, что проходит в час смерти. А то, что проходит в час смерти — ничто по сравнению с тем, что проходит после. И когда видит плач и траурные речи, и погребальные дела — пусть положит на сердце: что есть человек и каков конец плоти и крови? И он тоже — конец его: будет отвергнут, и оплакан, и поднят, и погребён — на локоть на локоть там будет его могила. И все будут торопиться засыпать его землёй, а потом оставят его как куст в пустыне, занятого судом своим — судами жестокими и горькими как полынь и яд, «лишь плоть его болит на нём и душа его скорбит на нём». Эти вещи и подобные пусть будут памятью между глаз его всегда, и тем обеспечена ему гарантия, что не согрешит и исполнит всякое доброе дело. Как сказали наши мудрецы, благословенна их память (Брахот 5а): «Пусть всегда гневит человек доброе побуждение на дурное... пока не вспомнит ему день смерти». Выходит, что память о дне смерти помогает более всего подчинить дурное побуждение.

И пусть не говорит человек: «Ещё время впереди. Ведь я молод, крепок как кедры». И дурное побуждение говорит: «Веселись, юноша, в юности своей», а когда придут дни старости — вернёшься к Создателю. Но ты скажи ему: «Смерть ходит в мире среди юношей и отроков, и нет у смерти промедления». И глаза наши видят: юноша здоровый и сильный — и вдруг приходит беда его. Сегодня мы есть, а завтра нас нет, и не узнает нас более место наше. И как драгоценны слова рабби Элазара, который говорил (Шабат 153а): «Покайся за день до смерти своей» — пусть кается сегодня, ибо, может быть, умрёт завтра. И выходит — все дни его в покаянии.

И вот, по грехам, смерть забывается из сердца, и никто не обращает внимания. И есть такие, что даже в час, когда мёртвый лежит перед ними — не смирится их необрезанное сердце, ибо усилился враг — дурное побуждение — и ожесточает их сердце, чтобы пали во зло. И уже сказали (Эрувин 19а): злодеи даже у входа в геенну не раскаиваются. Но человек, проникнутый разумом — сердце его содрогается в нём, и ужасы смерти падают на него постоянно. И улучшит дела свои, и исправит пути свои, и приведёт в порядок дела свои. И тем самым удостоится «доброго имени лучше, чем хорошее масло, и дня смерти лучше дня рождения его» (Коэлет 7:1 и в Мидраш Рабба). И когда уйдёт из этого мира — подобен идущему на свадебный пир.