Group None

Похвала — Сказали наши мудрецы, благословенна их память (Эрувин 18б): произносят часть похвалы человеку в его присутствии, а всю похвалу — в его отсутствие. Причина того, что не произносят всю в его присутствии, по-видимому, в том, чтобы не возгордился и не вознёсся сердцем. Но часть произносят — чтобы побудить его к совершению добра, видя, что дела его восхваляют в воротах, а также для умножения любви, братства, мира и дружбы. Таким образом, нужны точные весы и справедливая мера: если видит человека, не столь усердного в любви к Богу, и есть опасение, что тяжела для него будет обязанность заповедей, — следует говорить ему похвалу и награду заповеди, которую он исполняет, и сказать ему: «Счастлив ты, как хороша доля твоя, что ты обретаешь Мир Грядущий своими делами!» — и подобные слова, воспламеняющие сердце, чтобы он крепко держался за свою опору и исполнял заповеди — ради похвалы ли, ради доброй награды ли. И из «не ради неё» придёт «ради неё». Но человеку достойному, усердному в любви к Богу, совершающему дела свои ради Небес, а не ради похвалы, — следует остерегаться и воздерживаться от того, чтобы хвалить его в лицо совершенно, особенно в этом сиротском поколении, ибо побуждение к гордости — великое зло. Ведь сказали наши мудрецы (Сота 5): «Под отлучением тот, в ком оно есть. Мало ли того, что написано (Мишлей 16:5): Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем?» — всякий, кто хоть сколько-нибудь надменен. И если побуждение к гордости всегда рядом — тем более, когда он слышит, как хвалят его в воротах за дела его: враг усиливается и двойным соблазном склоняет к гордости. И нужно быть воином, чтобы одолеть побуждение в тот час. Дабы спастись от него, пусть думает чистые мысли: «Что мне похвала людей или их почёт? Ведь я знаю свои грехи. Быть может, я презрен, отвратителен, опорочен и омерзителен пред Творцом моим и пред всем небесным воинством. Что даст мне и что прибавит, если люди ошибаются на мой счёт? Горе мне из-за сокрушения моего, ибо велико как море сокрушение моё пред точными весами и справедливой мерой Господа, Который судит каждого по тому, каков он». Подобное должен живой принять к сердцу тотчас, как его похвалят или почтят, дабы спастись от гордости — если получится, и быть может.

И поскольку вводящий ближнего в грех хуже убивающего его, следует весьма остерегаться, чтобы не ввести его в тяжкий грех гордости: не произносить похвалу ему в лицо и не сообщать ему похвалу, сказанную о нём в его отсутствие. Ибо есть большое опасение, что, не дай Бог, он согрешит и прогневит Творца, благословенно Имя Его, тяжким грехом гордости, и погубит свою душу, не дай Бог. И даже если он одолеет своё побуждение и не согрешит — зачем ему эта беда, зачем гневить его этой войной? Следует жалеть честь Создателя и душу ближнего.

И если бы не повелела Тора почитать мудрецов, и наши мудрецы, благословенна их память, почитали богатых (Эрувин 86а), — я бы сказал также, что по этой причине не следует оказывать почёт никому, ибо душу его он губит, как сказано. И к этому добавляется зло почёта: ведь написано в Сефер Хасидим (8), что за всё удовольствие, которое получает человек от почёта, оказываемого ему в этом мире, соответственно вычитают из его заслуг и награды в Мире Грядущем. И это даже для того, кто достоин почёта и кому его оказывают. Тем более мы, сироты из сирот, полные грехов и недостатков, лишённые всякого блага: если будем искать почёт, гнаться за ним, обижаться из-за него и гордиться им — горе, что будет с нами, ведь погибли мы, пропали, не дай Бог! И кто из людей способен одолеть побуждение — не наслаждаться почётом и не гордиться им? Поэтому, казалось бы, лучше вовсе не оказывать почёта. Но что делать, если Отец наш Небесный повелел нам почитать каждого достойного, насколько видят наши телесные глаза. Пусть же возьмёт себя в руки тот, кого почитают, чтобы не наслаждаться почётом и не гордиться им. Но во всяком случае, я говорю, что не следует хвалить и чествовать юных, подающих надежды, молодые деревья цветущие, которые не испытаны почётом. Увидев, что их хвалят или чтят, они думают, будто они мудрее мудрых, совершенны во всём. И нет у них разума и понимания — смирить себя и признать малость свою и бежать от почёта. Но только поднимаются в своих ступенях, встают на место великих и облачаются в гордыню, и выносят галахические решения из-за стыда — не желая сказать, что не знают, ибо это позор для них при том почёте, который им оказывают. Они думают, что имя их — как имя великих, и затевают раздоры с великими, и умножают обвинение, и говорят жёсткое, и пишут жёсткое — даже святым, что на земле, из уст которых мы живём, и ноготь которых толще нашей поясницы. И подобные беды. Так что следует воскликнуть о них: (Шир аШирим 2:9) «Ловите нам лисенят малых, портящих виноградники!» Кто причинил им всё это? Почёт, который им оказывают, и похвала, которой хвалят их в лицо.

И уже рассказывали в Талмуде (Бава Меция 84б), что рабби Элазар, сын рабби Шимона, сидел на земле перед мудрецами и задавал вопросы, возражал и разрешал. Сказали: «Воды его мы пьём, а он сидит на земле!» Захотели почтить его — подняли и усадили на скамью. Сказал им рабби Шимон: «Одна голубка есть у меня, а вы хотите погубить её!» (Раши объясняет: из-за того, что возгордится, и из-за дурного глаза.) Опустили его обратно. Да услышит мудрый и прибавит учения! И пусть не усаживает сыновей своих иначе, как меж колен учеников мудрецов, и не позволяет им говорить слова Торы среди простолюдинов, не видевших света: ведь то малое, что те видят, кажется им великим, и они чрезмерно хвалят и чтят, и есть опасение всех этих бед и дурного глаза. И пусть учит сыновей и учеников быть скромными, как написано (Мишлей 11:2): «А со скромными — мудрость». И чтобы признавали малость свою, и вели себя в истине, смирении и праведности, дабы преуспели в учении.

И даже там, где сказали (Эрувин 18б), что произносят всю похвалу в отсутствие человека, нужно остерегаться, чтобы это не было в присутствии его ненавистников или людей недостойных, которые не желают слышать похвалу других. Ведь сказали (Аркхин 16а): «Пусть не рассказывает человек о достоинствах ближнего, ибо через достоинства приходят к его порокам». Ибо рассказывающий или слушающий говорит: «Все добрые качества есть в нём, кроме этого порока», — и так приходят к злословию. И уже писали авторы книг нравственности такими словами: «Наши мудрецы сказали (Эрувин, там же): произносят часть похвалы в присутствии и всю — в отсутствие. Но горе тем людям, которые говорят похвалу, которой нет, в присутствии, а в отсутствие — хулу, ибо возобладало лицемерие.» И человек достойный пусть рассказывает похвалу каждого. Ведь рассказывали об одном, кто увидел падаль и сказал: «Как смердит эта падаль!» Сказал ему один праведник: «Смотри — зубы у неё белые!» — то есть нужно видеть достоинства и рассказывать о них, а не о пороках. И по этому человек познаётся: ибо подлец говорит подлое, и всякий порочащий — своим пороком порочит. А человек достойный говорит доброе. И мерой, которой мерит, отмеряют ему с Небес — к добру или к благу. И говорящий доброе приобретает защитников, которые говорят о нём доброе на Небесах.