Group None

Тора — Кто выскажет хвалу Торы? Ибо добра торговля ею больше торговли серебром. Как учили (Кидушин 82б): «Рабби Неорай говорит: оставляю я все ремёсла мира и учу сына моего только Торе...» И уже Талмуд, и Мидраши, и святой Зоар, и все святые книги полны сияния — они говорят о хвале Торы. И общеизвестное не нуждается в доказательстве, и все в мире знают и свидетельствуют, что велика Тора и величие её безмерно. Но нет человека, который бы принял к сердцу — отдать душу свою и всё своё, чтобы учить сыновей своих Торе как подобает.

И тот, кто хочет удостоить сыновей своих венца Торы, должен стараться о них с утробы и с зачатия: освящать себя в час близости и помышлять о великих поколений. И сердце их пусть взывает к Отцу Небесному, чтобы дал им святое потомство, потомство людей совершенных в качествах и в разумении, мудрейших из мудрых. И пусть молится Господу постоянно — до зачатия, после зачатия и рождения, отец и мать. Молитва из уст их пусть не прекращается. И пусть раздают деньги учёным мудрецам и просят их молиться об их потомстве. И во время беременности пусть стремится женщина слышать голос Торы. И также после родов пусть помещают младенца в место Торы. Как сказали о том, что учили (Авот 2:8): «Рабби Йеошуа б��н Хананья — счастлива родившая его». Мать его стала причиной того, что он стал великим мудрецом: во время беременности она ходила в дом учения слышать слова Торы и говорила мудрецам: «Просите за ребёнка в утробе моей, чтобы был мудрым». А когда родила — приносила колыбель в дом учения, чтобы он слышал слова Торы и они запечатлелись в его мозгу.

И уже предостерегали авторы книг нравственности особым предостережением: не напевать младенцу, когда он плачет, песни иноверцев и песни любовные, ибо он губит душу ребёнка. Но если хочет петь, чтобы успокоить его, пусть поёт ему песни Торы. И дурен в моих глазах обычай, существующий в некоторых местах: когда женщ��на родит — в один из дней той недели приглашают женщин города навестить, и те поют там песни иноверцев и любовные песни. И так же в ночь охраны младенца (канун обрез��ния): вместо того, чтобы ребёнок слышал голос Торы — он слышит голос иноземных песен и любовных песен. И это причина того, что по грехам нашим оказывается много глупых детей, детей растленных, детей, в которых нет верности, ибо во грехе родились. Берегущий душу свою пусть удалится от этого и никогда не позволит делать этого в своём доме, как я писал выше в разделе «Песня». И тем более в присутствии новорождённого.

И когда ребёнок подрастёт немного и будет малышом, умеющим говорить, — отец учит его Торе. И каждый день и каждый час пусть произносит с ним стихи Торы и вещи Торы. Когда подрастёт ещё немного — отведёт его к учителю малых детей. Но всегда, когда учится у учителя, — домашнее обучение является главным. И каждый день и каждую ночь, и каждую субботу, и всякое свободное время пусть учится с ребёнком по его силам. А если это ему невозможно — ребёнок уже вырос в Торе и он не может учиться с ним, или нет у него времени, или его нет дома, — пусть даст плату какому-либо учёному мудрецу, или с мольбою обратится к какому-либо учёному, чтобы учился с ним в назначенные часы. И хотя верно, что «деньги отвечают на всё», но у кого нет денег — пусть будут ему деньгами: учить сыновей самому или изливать душу перед каждым учёным в городе. А если нет учёного в городе — пусть уходит в изгнание с сыновьями в место Торы и лижет прах ног мудрецов, пока не сжалятся над ним и не научат сыновей его Торе.

Но велико зло человека на земле: не знают, сколь велико зло невежества, ибо оно огромно. Трудятся в этом мире с великим трудом и усердием — в дорогах, горах и холмах, морях и реках, едят хлеб в печали, от зла ко злу выходят, во тьме ходят, разрешают запрещённое и запрещают дозволенное, и свет Торы не воссиял для них. Встают рано и ложатся поздно ради пустых и запрещённых вещей, проводят дни свои впустую и годы свои в суете, пока бегут к яме погибели. Горе им в этом мире, увы им в Мире Грядущем! Не так учёные мудрецы: хорошо им в этом мире, и будет наслаждаться тучностью душа их в Мире Грядущем. Ибо живут спокойной жизнью, ибо Тора издалека приносит хлеб свой. И они ведут себя с добрыми и прямыми качествами, отводят гнев и печаль от сердца и зло от плоти, не обижаются ни на что в мире, и плоть их пребывает в покое. И «велико учение, ибо приводит к действию» (Мегила 20а, Кидушин 40б) — так что они бегут к жизни Мира Грядущего.

Вот, коль скоро так — человек чистый, который увидел или узнал хвалу Торы, и плоть его болит и душа его скорбит о том, что не удостоился быть в числе сидящих в доме учения, — пусть пожалеет душу сыновей своих и отдаст жизнь за всех сыновей. И хотя бы один из них пусть станет учёным мудрецом. И как минимум — пусть не допустит, чтобы они были невеждами, а будут знающими книгу и исполненными страха Божьего. И не только душу сыновей своих он жалеет, но и свою душу, свой дух и свою высшую душу. Ибо велика польза, которую приносят сыновья отцу, когда они — учёные мудрецы, посредством своей Торы и служения Господу, благословенно Имя Его. И поскольку они учёные — они тщательны в почитании отца при жизни его и по смерти, и постоянно, все дни, делают всё в их силах для его покоя и возвышения его души. Так что поднимают его из геенны и спасают от всех судов, и возводят его ступень за ступенью, пока не встанет среди праведников, как приводится во многих рассказах Мидрашей. И если бы было позволено человеку вернуться из того мира, после того как увидел порядок и суд Мира Грядущего, — он стал бы совершенным праведником и действительно отдал бы жизнь, чтобы учить сыновей Торе. И не только душу сыновей и свою душу он жалеет, но главное — чтобы жалел человек честь Создателя своего. Ибо весь плод в том, чтобы желал человек иметь детей, которые будут исполнять волю Создателя, работники истины, доставляющие наслаждение Творцу нашему. Без этого — что дадут и что прибавят дети? И если они плохие дети — отсутствие лучше наличия зла.

И углубляющийся в это, чтобы делать ради Небес, доставляя наслаждение Творцу именно, — почти равно будет в его глазах учить своего сына Торе и учить сына ближнего, ибо и то, и другое одно: доставляет наслаждение Творцу. И никто не знает, кто преуспеет, а главные дети — это ученики. И хотя его сыновья имеют приоритет перед сыновьями товарища — счастлив тот, кто удержит и то, и другое: ибо, возможно, ученики преуспеют больше сыновей, и он возрадуется им. И известно, как превозносили наши мудрецы (Санхедрин 19б) похвалу обучающего сына товарища Торе: что он как будто родил его, и удостаивается сидеть в Небесной Академии. И даже когда Святой, благословен Он, выносит указ — тот может отменить его. И сколь превозносили в святом Зоаре награду и хвалу тому, кто приводит грешников к заслуге! И тем более тот, кто учит своих сыновей и сыновей товарища Торе — ведь свет, который в ней, возвращает их к добру.

И нехорошо поступают учёные, не желающие учить своих сыновей и маленьких учеников, потому что в их глазах это кажется пренебрежением домом учения: когда учатся для себя, могут за один день пройти несколько листов Талмуда и законодателей и записать многое из Торы своей. Не так с учениками: нужно тратить времена и периоды, повторяя с ними, пока не выучат каждую вещь, и нужен большой труд, усилие и старание. Но тот, чьи дела — ради Небес, чтобы доставлять наслаждение Творцу нашему (ибо это должно быть всем нашим устремлением при жизни — проводить жизнь, доставляя наслаждение Ему, благословенно Имя Его), не будет печалиться обо всём этом. Но выберет то, что является большим наслаждением для Творца. И гораздо больше наслаждения доставляет Творцу тот, кто учит сына товарища и своего сына хотя бы алфавиту — дуновению, в котором нет греха, — чем если бы он сам учил «Негаим» и «Оалот» (сложнейшие трактаты). И если нет козлят — нет козлов (см. Иерушалми, Санхедрин 10:2). И всему есть время, и по мере страдания — награда. И подобает исполнить в этом: «Возлюби ближнего как самого себя — это великое правило в Торе». Ибо как если бы он сам не мог учить своих сыновей — он хотел бы, чтобы другие пожалели его и обучили его сыновей Торе, — так он должен жалеть других и учить их сыновей Торе. И особенно если нет у них отца — пусть пожалеет сирот и душу их отца. И представит себе, как будто отец их умоляет его спасти из пламени огня. И когда упокоится душа того человека его заслугой — нет большей истинной милости, чем эта, творимая с живыми и с мёртвыми. И награда его вдвойне и втройне с Небес.

И уже сказали наши мудрецы: «Остерегайтесь детей бедняков, ибо от них выйдет Тора» (Недарим 81а). «Остерегайтесь детей невежд, ибо от них выйдет Тора» (Санхедрин 96а). И руководители городов обязаны в каждом городе весьма стараться о Талмуд-Торе (обучении Торе) всей душой и всем достоянием. Пусть усадят учителей малых детей ��а ка��дую ступень обучения и поставят попечителей — людей достойных, которые будут наблюдать за детьми каждую неделю, следить за порядком обучения и за учителями — чтобы выполняли работу свою, работу небесную, добросовестно. И побуждали бы дете�� ударами и добрыми словами, подарками и дарами, чтобы поднимались по ступеням учёбы. И известно достоинство дыхания детей школы: сказали (Шабат 119б), что мир существует дыханием детей школы, и они отменяют все суровые и зл��е указы. И не отвлекают детей школы даже ради строительства Храма (там же). И подобные многочисленные достоинства были высказаны об обучении детей школы. Вот, коль скоро так — по мере великой запов��ди и пользы, проистекающей от неё, подобает руководителям городов укрепл��ться в ней всей душой и всем достоянием, чтобы поднять знамя Торы. И пусть не жалеют никакого труда и расхода по мере великого блага, которое делают для своих душ, и по мере наслаждения, которое доставляют Творцу.

И вот великое правило: пусть не отчаивается человек, как принято у некоторых людей, которые говорят: «Этот сын наверняка не станет мудрецом. Если оставлю его в Талмуд-Торе — будет лыс и отсюда и оттуда (ни учёный, ни торговец). Лучше выведу его на торг��влю, чтобы научился приносить пропитание в дом». Это пустое! Ибо всякий, кто будет сидеть над Торой, несомненно выиграет и не проиграет: если не станет мудрецом — хотя бы буд��т знающим книгу и не будет невеждой. А научиться быть торговцем не требует мудрости и времени, ибо быстро научится. И деньги движутся сами собой, и, возможно, работ�� его будет выполняться другими.

А если он человек бедный и не может кормить сыновей — пусть немного потерпи�� с ними и обучает их Торе, пока не вырастут. И Тора будет стоять за них, пита�� и об��спечивая их добрым пропитанием — дозволенным, спокойным, щедрым, с почётом. Ес��и не достигнут того, чтобы стать великими мудрецами, выносящими галахические решения в Израиле, — во всяком случае смогут быть хазанами и учителями малых детей, и буд��т «��правдывающими многих подобно звёздам». И буд��т заняты небесной работой, и их доля — среди сидящих в доме учения, а не среди стоящих на углах. И хотя невозможно миру без торговцев, и если бы все были мудрецами — «не было бы хле��а у мудрых», ибо Тора не была дана вкушающим манну, и Святой, благословен Он, больше не сыплет хлеб с небес. ��днако уже сказали (Кидушин 82б): «Невозможно миру без парфюмера и без кожевника. Счастлив тот, ч��ё ремесло — парфюмерия, горе тому, чьё ремесло — кожевничество». Та�� невозможно миру без мудрецов, без торговцев, без учителей и хазанов. Счастлив тот, чья работа — работа небесная, и счастлив тот, чья доля — среди сидящих в доме учения. И каждый должен сказать (там же 82а): «Оставляю все ремёсла мира и учу сына только Торе». А если нужны миру торговцы — мир может существовать благодаря другим.

А человек, который торговец и чьё время уже прошло для того, чтобы быть из сидящих в доме учения, �� пусть делает то, что в его силах. И пусть будет в Торе Господней ��елание его: всякое свободное время пусть уч��т то, что знает, или идёт к мудрецам слушать учение, с наме��ением хранить, делать и исполнять. И пусть не упускает возможности моли��ься с общиной — утром, днём и вечером — и устанавливать времена для Торы днём и ночью. И пусть отдаёт ��изнь за то, чтобы сыновья его были учёными мудрецами. И будет поддерживать руку изучающих Тору, ибо как доля сидящего при обозе, так и доля идущего на вой��у — равную дол�� получают. �� «велик содействующ��й», как нашли мы в Зевулуне, который был упомянут прежде Иссахара. И всякое доброе дело, которое сможет, пусть дела��т. И пусть опасается всякого греха как меча. И все дела его пусть будут ради Небес. Если так будет поступать — «вел��к наслаждающийся трудом своим», счастлив он в этом мире и хорошо ему в Мире Грядущем.

И учили (Авот 6:2): «Горе людям от оскорбления Торы!» И толковали комментаторы: ведь изучающий Тору подобен тому, кому сказали: «Считай золотые, и сколько насчитаешь — столько возьмёшь себе». Несомненно, он не устанет и не утомится считать целый день и целую ночь. А если поленится и не будет считать — он пренебрегает золотыми и признаёт, что они нецен­ны в его глазах. Так и это дело. И ещё толковали, что оскорбление Торы в том, что всякий, не занимающийся Торой, зовётся «порицаемым» (Шмот Рабба 41:7). И вот, настолько Тора противна ему, что он согласен быть порицаемым, то есть отлучённым, лишь бы не заниматься Торой — нет большего оскорбления! И даже если будет учиться весь день и всю ночь, но лишь полчаса пожелает уделить пустому — игре или пустым разговорам и стоянию на углах — ничто не освободит его в День Суда. Как сказал рабби Ишмаэль (Менахот 99б) сыну сестры, который спросил его, выучив всю Тору целиком, можно ли ему изучать греческую мудрость. И ответил ему: прочти написанное (Йеошуа 1:8): «И размышляй о ней днём и ночью». Выйди и найди час, который не из дня и не из ночи — и учи в него греческую мудрость. Тем более мы — сироты из сирот, скудные разумом, ибо мы весьма оскудели. И написано (Ийов 7:19): «Не оставишь меня на время проглотить слюну мою». И истолковали наши святые мудрецы, которым мы верим, ибо они — истина и слова их — истина: что даже за столь малое время — чтобы проглотить слюну — человек в будущем даст отчёт, и спрашивают его, на что потратил. Горе нам от Дня Суда и от глубины суда! И из-за этого и подобного болят сердца: как ослабла плеть и как забылась Тора и стало как дозволенное — даже для некоторых учёных, а тем более для множества простых людей — тратить драгоценное время часами на игру, на пустые и запрещённые разговоры. И поэтому «прошла жатва, кончилось лето» (Ирмеяу 8:20), а мы не спасены. Праведен Господь! Ведь сказали наши мудрецы о стихе (Миха 1:5): «За преступление Яакова всё это» — что все беды и несчастья, приходящие в мир, на общество и на индивидуума, и задержка Машиаха — всё из-за греха пренебрежения Торой.

Вот, коль скоро так — к вам, мужи, взываю! Сыны Бога живого — укрепимся и будем сильны за Бога нашего! Пожалеем честь Создателя нашего, и нашу душу, наш дух и нашу высшую душу. И не будем губить себя сознательно. И будем верить в святую Тору нашу и в слова наших святых мудрецов. И отныне и впредь не будем тратить драгоценное время впустую, но ложась и вставая будем говорить о Торе, и будем радоваться и ликовать в словах Талмуд-Торы и заповедях, и в них будем размышлять днём и ночью. Быть может, Бог сжалится над нами и прорастёт избавление наше и приблизится Машиах наш. И пусть не скажет торговец: «В чём ещё моя обязанность, и что мне делать? Ведь я уже прочитал столько-то Теилим, столько-то Зоара, маамадот и прочее, и уже устал. Ведь учёный может заниматься Торой весь день, но в этих учениях невозможно быть занятым весь день». И это тоже суета! Ведь сказали наши мудрецы (Тана де-бей Элияу Зута 2): «Тот, кто не умеет учиться, — если будет повторять весь день стих (Берешит 36:22): И сестра Лотана — Тимна — он ценен пред Всевышним, как будто занимается Негаим и Оалот». И эта отговорка не освобождает от суда. Пусть трудится и повторяет своё учение хоть тысячу раз. И пусть не сидит без дела — ради чести Господа и чести Торы Его. И вот, всякий слышащий это и подобное — вещи, которые многие попирают и которые стали для них как дозволенное, — подумает, что это невозможно исполнить: отрешиться от этого мира подобно ангелам-служителям. Но о, если бы я нашёл написанным в какой-нибудь книге, что Го��подь не придёт на суд за эти вещи, — и я бы умолк. Но мне больно за себя и за братьев наших, сынов Израиля, ибо я устрашился гнева и ярости, излитых на головы нечестивых, за всё, что будет на великом и грозном Дне Суда — кто выдержит? Поэтому от великого страдания говорил я до сих пор — для самого себя. А слушающий да услышит, и придёт на него благословение добра. И все начала трудны, и по мере страдания — награда.

И как хороша доля женщин, свободных от этого греха пренебрежения Торой! Однако и они пол��чат свою долю [наказания], есл�� станут причиной того, что мужья и сыновья их отвлекутся от изучения Торы — горе им, увы им! И на них заповедь — содействовать учению мужей и сыновей (Брахот 17а). И особенно жена учёного мудреца должна отгонять сон свой, и вставать, когда ещё ночь, и будить мужа, и готовить ему огонь и кофе, и стоять подле него и прислуживать ему. И каждая женщина тоже должна стараться, чтобы муж её занимался Торой — зимними ночами, по субботам и праздникам и во всякое свободное время. И о сыновьях своих пусть весьма стараетс��, чтобы они занимались Торой. И пусть весьма стесняет себя в домашних нуждах, чтобы сыновья и муж занимались Торой со спокойным р��зумом — хотя бы на один час больше. И всё, что в её силах, чтобы училис�� муж и сыновья, — пусть делает. Совершающая это — «из мужей в шатрах будет благословенна», как сказали наши мудрецы (там же): «Велико обещание, данное Святым, благословен Он, женщинам, более чем мужчинам». «Дайте ей ��т плода рук её, и да восхвалят её в воротах дела её» (Мишлей 31:31).

И вс��кий занимающийся Торой — возвышается, ибо «велико учение, приводящее к действию» (Кидушин 40б). И «не толкование главное, а действие». «Начало мудрости — страх Господень, разум добрый у всех исполняющих их» (Авот 1:17, Теилим 111:10). Поэтому пусть изберёт человек учить или слушать нужные законы, и весьма остерегается исполнять и соблюдать по Торе и по словам наших святых мудрецов, не отклоняясь ни вправо, ни влево. Ибо в этом — весь человек. И этим удостоится и будет жив, и унаследует добро и благословение в этом мире и в Мире Грядущем. И воистину сказали (Пеа 1:1): «Изучение Торы равноценно всем им».