Group None

Арбитры (бруримп). Хорошо судить между человеком и ближним его, в особенности в месте, где нет законоучителя, и даже в месте, где есть законоучитель — всякое трудное дело лучше, чтобы судили через арбитров: этот выбирает себе одного или двоих, и тот выбирает себе одного или двоих, и обе стороны выбирают ещё одного — и тогда выходит суд правильный, ибо каждая сторона ищет заслугу для того, кто избрал её, и обсуждают дело, а средний решает между ними. И подобает арбитрам не искать оправдания для того, кто их избрал, ложными доводами и увёртками, и не держаться за свои доводы, но лишь в том пусть будет их слава, что признают истину и судят справедливый суд. И тем покажут праведность свою, что не лицеприятствуют тому, кто их избрал, ведь даже если он любим ими — истина любима более. И даже если они стоят на своём мнении по их разумению, и дело решено не в пользу того, кто их избрал, из-за среднего, который рассудил, — запрещено раскрывать стороне и говорить: «Я оправдывал тебя, но что мне делать, если товарищи превысили меня», — ибо делающий так преступает запрет «не ходи сплетником в народе твоём» (Ваикра 19:16), как истолковали мудрецы, благословенной памяти (Сангедрин 31а). И поэтому при всяком собрании, будь то мудрецы города, или старейшины города, или арбитры и тому подобное, — после вынесения решения подобает самому оправдывающему вернуться и сказать обвинённому: «Ты обязан, ибо таков вышел суд между нами по справедливости». И тогда обвинённый примет решение с добрым расположением и не будет противиться, и не придёт к подозрению, видя, что его собственные арбитры обвинили его, — скажет: «Истина указала свой путь», и если снимают с него плащ по закону — пусть поёт и идёт (Сангедрин 7а), и каждый на место своё придёт с миром.

Но если арбитры очень ищут заслугу для того, кто их избрал, до того что называют дурное хорошим и кривое делают прямым (Йешаяу 40:4), а прямое искривляют, — то они спотыкаются на грехе извращения суда, за которое человек называется ненавистным, мерзким, проклятым, нечестивым, мерзостью, и приобретает себе дурное имя, ибо дела видны, и разумному легко понять, что он понимает истину, лишь покрывает её покрывалом и хочет закрыть солнце решетом, и оказывается, что выставляет себя нечестивцем перед людьми, ибо он лицеприятствует в суде. Но судящий суд истинный по-настоящему, даже против того, кто избрал его для оправдания, — все слышащие придут и возвестят праведность его. А если арбитры избраны не обеими сторонами, а избраны из общины, и случилось, что пришёл пред ними на суд человек, имеющий родство или партнёрство с одним из арбитров-судей, — подобает родственнику искать, насколько рука его достигает, обвинить своего родственника, если находит основание по справедливости. А если не находит ничего, кроме оправдания, — пусть молчит и не говорит ни хорошего, ни плохого, дабы не заподозрил его слушающий, что лицеприятствует родственнику своему. И опасаться по крайней мере должен, что, быть может, любовь к родственнику покрывает вину его и показывает заслугу его. И уже установлен знак: все язвы человек видит, кроме язв своих, и также язв родственников своих (см. Мидраш Шмуэль 1:7, Негаим 2:5). И во всём таком нужны разум и рассудительность, чтобы быть чистым перед Господом и перед Израилем.