Group None

Токеа (Трубящий в шофар) — Приводится в Святом Зоаре (парашат Ваикра): сказал рабби Элазар: я видел, что отец мой в дни Рош а-Шана и Йом Кипура не хотел слышать молитву от любого человека, кроме того, кто готовился к ней три дня, очищая себя. И тем более в трублении в шофар — не принимал трубления от человека, который не мудр и не знает тайну трубления. Также там сказано: в этот день народ должен присмотреться к человеку совершенному во всём, знающему пути святого Царя, знающему достоинство Царя, чтобы он просил за них в этот день и трубил голосом шофара во всех мирах с направлением сердца, мудростью, желанием и совершенством — дабы удалить суд от мира через него. Горе тем, чей посланник не оказался подобающим, ибо вины мира приходят на память из-за него. Как написано (Ваикра 4:3): «Если помазанный священник согрешит» — ибо он посланник всего Израиля — «вводя в вину народ»: это потому, что суд покоится на них. А когда посланник праведен как подобает — счастлив народ, ибо все суды удаляются от них через него. Таково краткое содержание слов Святого Зоара.

При виде этих слов растает сердце молящихся и опустятся руки трубящих в наше время, ибо мы чрезвычайно обеднели и лишились всякого блага. Тем не менее обязанность возложена на нас — выбирать меньшее из зол: нет у нас иных трубящих и молящихся, кроме тех, что в наши дни. И мы уже сетуем на это каждый понедельник и четверг и говорим: «Люди веры пропали... достойные умилостивить Тебя — иссякли, искали мы во всех четырёх углах — лекарства не нашли, вернулись к Тебе в стыде лица нашего». Но нужно, чтобы мы легли в стыде нашем и покрыл нас позор наш, и скорбели, и были смиренны и сокрушены весьма из-за этого. И то, что в наших силах — будем делать: выберем лучших из нашей общины быть трубящими и молящимися. И пусть каждый бежит от того, чтобы входить в этот спор, ибо если не окажется подобающим — вины мира приходят на память из-за него. Поэтому в месте, где есть люди — пусть не старается быть тем человеком. А если оказался в месте, где нет людей, и вынужден быть тем человеком — во всяком случае, то, что в их силах, пусть делают трубящие и молящиеся. И пусть предварят постом и порядком покаяния — по крайней мере три дня перед Рош а-Шана, и предварят молитву перед бедой: чтобы молитвы их и трубления поднялись к благоволению, и чтобы мир не был наказан из-за них. И встав служить во имя Господне, пусть облекутся трепетом, пусть падёт на них страх и ужас, и будут прилеплены к Создателю в великом смирении, с сердцем сокрушённым и сокрушённым, ибо это осталось нам в опору для души: ведь написано (Теилим 51:19): «Сердце сокрушённое и сокрушённое — Бог не презрит».

И это великое правило для молитв всех дней — как общих, так и частных, тем более для молитв этих величественных дней. Ибо по великости и тяжести наших грехов, и ничтожности нашей, и краткости нашего постижения, если Бог приведёт нас на суд — мы пропали и погибли, упаси Боже. Не на что нам опереться, кроме нашей бедности и немощи: чтобы Отец наш Небесный сотворил с нами милость по бедности нашей и по великому Его милосердию, и благости, и щедрости даров Его. И каждый из Израиля нуждается в этом качестве — чтобы унизил себя, как иссоп, и смирил сердце в молитвах, и мольбами говорил бедный, как нищий, просящий у порога — быть может, есть надежда. И тем более нужно остерегаться в этом посланникам общины. И нужна им великая сила, чтобы не обращались к тщеславию, помышляя показать людям и вельможам свою красоту, то есть: смотрите, как я хорошо трублю или молюсь приятной речью и плачущим голосом. И если это плохо и горько во все дни — тем более в эти дни, ибо он губит души, да избавит нас Милосердный. Поэтому пусть укрепятся в чистых мыслях, отгоняя эти дурные мысли, и прилепятся к Создателю в великом смирении — быть может, Бог смилостивится.

И даже если не знает направлять каванот — как в этом сиротском поколении, где знающих направлять мало, ибо вещи эти древние, «глубина глубин — кто найдёт?» — всё же хорошо человеку смотреть в писания, где записаны каванот, и изучать Святой Зоар в изречениях, говорящих о тайне трублений, дабы знал и сердце его понимало, что есть глубокие тайны. И пусть думает о них во время трубления и смотрит на них как слепой на свет. И пусть не прекращает изучать и направлять простые каванот, доступные каждому. А сердце его к Отцу Небесному пусть взывает, чтобы исправились вещи через его трубления в высшем месте — как будто направил все каванот с трублениями знающих и направляющих по учению Рашби и всех святых. И Господь в милосердии Своём не презрит и не возгнушается страданием бедного и не скроет от него лица Своего. И слышит голос трубления народа Своего Израиля в милосердии.

И вот, заповедь трубления в шофар — одна из 613 заповедей, и это важная заповедь, приходящая от времени ко времени, и она приходит для памяти пред Господом во благо нам все дни, чтобы сохранить нас в живых. И если все заповеди нужно стараться исполнять как подобает с совершенством внутренним — тем более эту заповедь, в это время, когда Царь сидит на Престоле суда. Прежде всего нужно весьма стараться трубить в шофар из рога барана, ибо по мнению всех кодификаторов бараний шофар — наилучшая заповедь. А по мнению Рамбама — не выходит из обязанности шофаром другого вида, а только бараньим. И хотя закон установлен по большинству — всё же следует опасаться мнения единичного мудреца, и богобоязненный выходит из обязанности по всем мнениям. И это касается всех заповедей, тем более этой. И уже написал рав «Яарот Дваш» притчу об этом: если все врачи единодушно скажут о больном в опасности, что такое-то лекарство из заморской страны — лучшее для исцеления, но и лекарство из других стран тоже помогает, а один врач — опытный и знающий — скажет, что не помогает вовсе, а только заморское — несомненно, прислушаются к словам знающего врача, раз все согласны, что оно лучшее, и побегут без устали найти его. И если так поступают ради исцеления тела — тем более ради исцеления души. И трубящий должен быть сведущим в законах трубления: сколько нужно продлевать каждое. И пусть весьма остерегается не ошибиться, ведь сказали (Брахот 34б): посланник общины, который ошибся — это дурной знак для пославших его. Поэтому пусть остерегается не пугать Израиль.

И известно сказанное в Святом Зоаре: всякая заповедь, совершаемая без страха и любви, не поднимается ввысь. А в этой заповеди нет среди Израиля человека, который бы не пробудился в страхе: «Протрубит ли шофар в городе, и народ не содрогнётся?» Однако известно, что есть страх и есть страх: страх перед наказанием Зоар называет «дурным страхом», а нужно пробудиться в страхе перед величием, ибо велик Владыка наш и обильна сила Его, и величию Его нет предела. Выйди и узнай: в Рош а-Шана все обитатели мира — высшие и нижние — проходят пред Ним как стадо в одно мгновение, и все обозреваются одним взглядом — как к добру, так и к исправлению. И воинства небесные, знающие хоть немного о величии Создателя более нас, — трепещут и содрогаются великим сотрясением, какое могут вынести, ибо тело их — огонь. И «река огненная течёт и исходит» из пота их от великого сотрясения. Пока сказали: из жалости Господа к нам Он не дал нам постигнуть Его величие, ибо если бы мы постигли хоть малую толику постижения небесного воинства — наше тело было бы стёрто в прах от великого страха. И от этого пусть содрогнётся человек и затрепещет: как он причинил страдание и гнев Царю высокому и вознесённому, грозному и страшному! И что он будет делать, когда встанет на суд Божий в этот день, когда «Царь правосудием утверждает землю»? И подобными мыслями пусть углубляется в чистые размышления, чтобы пробудиться к страху перед именем славным и грозным. Но нужно пробудиться и в любви, помышляя о словах мудрецов наших: у кого есть тяжба с царём из плоти и крови — тот одевается в чёрное и кутается в чёрное; но мы в Рош а-Шана и Йом Кипур одеваемся в белое и кутаемся в белое, ибо уверены в Отце нашем Небесном, что выведет на свет суд наш. Ибо любовью вечной и любовью великой возлюбил Он нас. Выйди и узнай: кто подобен Господу, Богу нашему, Который предваряет лекарство болезни и говорит: когда согрешите предо Мной — сделайте так-то и так-то, и Я буду благоволить к вам и прощу вам. И более того — эти трубления засчитываются и как заповедь, и назначает нам за них добрую награду. Есть ли нёбо более сладкое? Есть ли Совершенный в качествах, и мнениях, и во всяком совершенстве, как Господь Бог наш? И не только это — через речь уст наших и дыхание, исходящее из уст наших, Он «строит на небесах чертоги Свои», и получается великое удовольствие для Отца нашего Небесного. Счастлив рождённый женщиной, удостоившийся этого! Счастливы мы, как хороша доля наша! И подобными мыслями пусть углубляется в чистые размышления, чтобы пробудить любовь. И пусть глаз горько плачет, а сердце радуется — скорбит и уповает.

И нужно также приложить сердце, чтобы знать, что это за заповедь и какой смысл в ней, и не исполнять её как заученную заповедь людей. И вот простой смысл заповеди, которую повелел Господь — трубить в шофар: чтобы напомнить нам жертвоприношение Ицхака-авину, за которого баран был принесён в искупление к благоволению, и святых наших праотцев, да защитит нас их заслуга. И в это входит, чтобы мы вспомнили, насколько нужно любить Создателя всей душой нашей, и тем более телом и имуществом, ибо «всё, что есть у человека, отдаст за душу свою». И поэтому шофар называется шофар — ибо Святой, благословен Он, сказал: «Улучшайте (шапру) дела ваши» (Ваикра Рабба 29:6).

И смысл порядка трублений таков: Святой, благословен Он, повелел трубить три труа, и при каждой труа — прямой звук перед ней и прямой звук после неё. И мы вошли в область сомнения, поскольку перевод труа — это «йевава», то есть рыдание. И есть три вида плача в мире: есть тот, кто вздыхает — вздох за вздохом, и от этого пробуждается плакать великим рыданием. Есть тот, кто плачет лишь сокрушающим вздохом. И есть тот, кто сразу начинает великим рыданием. Поэтому установили против трёх видов плача три порядка: ТаШРаТ — против первого вида; ТаШаТ — против второго; ТаРаТ — против третьего. Вот кратко смысл этих порядков по простому значению. Следовательно, заповедь дня — пробудиться голосом плача и рыдания. Но нужно объяснить народу, о чём им плакать: ибо если скажешь кому-то плакать, а он не находит причины — содрогнётся и скажет: пусть плачут мои враги, желающие мне зла; зачем мне плакать и о чём? «Не приблизится ко мне беда!» Но об этом — воистину нам подобает плакать, нам подобает рыдать, плачем великим и горьким оплакиванием. Ибо глаза наши помрачились от того, чтобы видеть великость нашего зла, и «одебелело сердце наше». И мы подобны больному, чья болезнь так отяготилась, что он уже не чувствует её, и он безумствует и говорит, что здоров, и хочет встать и бежать с постели. Так и это дело: настолько мы погружены в тину грехов наших, что не чувствуем их, и путь наш прям в наших глазах. И грехи наши удерживают от нас благо, и от зла ко злу исходим, и грехи наши разделяют между нами и Отцом нашим Небесным, так что мы не можем направить разум к страху перед именем славным и грозным, как подобает, даже в это время. Это великое зло, которому нет подобного: мы как мертвецы при жизни. И если горько плачет человек о смерти сына, единственного сына, хотя не может вернуть его — тем более нужно плакать о смерти души своей, которую плачем, может быть, можно оживить! И сколько бы плакал человек о мертвеце, если бы мог оживить его плачем! Так и мы подадим голос наш в плаче — быть может, Бог смилостивится над нами и вернётся, оживит нас, и «из глубин земли снова поднимет нас». Как сказано в Святом Зоаре: «И вот отрок плачет» — это Израиль, как написано (Ошеа 11:1): «Ибо отрок Израиль, и Я возлюбил его». Как только он начал плакать — тотчас «сжалилась над ним».

И воистину, также из-за этого болит сердце наше: что мы не можем плакать великим плачем, как намерено в сердце нашем и как подобает нам, из-за слепоты наших глаз. Ибо если бы мы удостоились хоть немного, чтобы открылись глаза наши и мы увидели великость и тяжесть грехов наших, и что мы ими причинили — изгнание Шхины, и разрушение Храма, и повреждение каналов изобилия, и страдание Святого, благословен Он, и Шхины Его, и страдание высших и нижних, и повреждение во всех мирах, и задержку Машиаха, и подобные многие беды, которые мы причинили, так что сказано о нас (Мишлей 17:25): «Досада для отца сын глупый и горечь для родившей его», — если бы мы видели и чувствовали хоть немного из всего этого, нам подобало бы плакать великим плачем поистине, пока не выйдет душа наша, как в истории рабби Элазара бен Дурдья (Авода Зара 17а), чья душа вышла в плаче и оказалось, что он приготовлен к жизни мира грядущего. Кто даст голове нашей воды и глазам нашим источник слёз, и будем плакать день и ночь, пока не выйдет душа наша!

И уже рассказывали о раве Ари, благословенна его память, что он много плакал в эти величественные дни. И он сказал, что тот, кто не пробуждается к плачу в эти дни — это знак, что душа его не очищена. Горе нам! Хотя мы не нуждаемся в знаках, ибо очевидное не требует доказательств, и мы достоверно знаем, что «как нечистота отверженной был путь наш пред Господом», — но есть также явный знак в нашей руке, сказанный святыми устами: ведь мы не можем выронить слезу, кроме как после долгого усилия души — быть может, выйдет какая-нибудь слеза. А если бы мы удостоились, чтобы душа наша очистилась — потоки вод текли бы из глаз наших непрестанно от нашей скорби, чтобы мир не горел пламенем справедливости и чтобы не было страдания и горечи Святому, благословен Он, из-за нас, как приводится в святой «Идре», что об этом скорбел Рашби. А что мы ответим после него? И также подобало бы нам, чтобы постель наша растворялась в слезах наших, когда мы вспоминаем трепет рабби Йоханана бен Заккая перед днём суда (Брахот 28б). А что мы ответим после них? Об этом сказано (Эйха 3:39): «Что стенать живому человеку...» И если бы мы видели и чувствовали всё это и подобное — нам подобало бы лить слёзы рекой. Но ныне мы не чувствуем всего этого и не можем скорбеть о них и плакать как подобает, из-за того что душа наша не очищена. Лишь об этом укрепимся: пожалеем полным сожалением обо всём, в чём согрешили, и обо всём, в чём мы не дотянули в служении Господу, благословен Он. И да скажет Израиль: что прошло — то прошло; отныне — добрый счёт! Будем стараться изо всех сил очистить руки наши от всего дурного и от всякого малейшего намёка на запрет, и хранить, и делать, и исполнять всё доброе. И Господь Бог поможет нам. И подадим голос наш в голосе плача, в великом смирении, по написанному (Теилим 6:9): «Отступите от меня, все делающие зло, ибо услышал Господь голос плача моего» — именно голос. Быть может, Бог смилостивится над нами и пробудится милосердие Его к нам, и удалит от нас лишь эту смерть — то, что мы мертвы при жизни, и запишет нас в книгу доброй жизни.