Group None

Великий. Велик Господин наш, и величию Его нет предела — до места, куда рука разума нашего не достигает. И уже писал в книге «Харедим», что подобно тому как маленькому ребёнку, умеющему считать лишь до десяти, когда скажут ему: «До бесконечности и без числа», — представится в уме его, что сто — это бесконечность. А когда научится считать до ста — представится ему, что тысяча или десять тысяч — это бесконечность. Так всё, что мы представляем в разуме нашем о величии Господина нашего, — не достигнем представить даже подобно тому ребёнку, умеющему считать лишь до десяти. И тем не менее подобает нам помнить всегда, насколько можем, величие Господина нашего, до места, куда рука разума нашего достигает. Видя величие нижнего мира — а он как ничто по сравнению с тем, что выше его, и высшее над высшим, и высшие над ними — полки полков и мириады мириадов до бесконечности, и всё как ничто по сравнению с величием Господина нашего. И будем верить полной верой, что рука разума нашего не достигает понять и представить величие Господина нашего и одной из тысячи тысяч тысяч и мириадов мириадов, и не дозволено нам думать о Нём вовсе, как написано в «Введении Элияу»: «Никакая мысль не постигает Тебя вовсе». И так сказал поэт: «Исследуй деяния Его, но к Нему Самому не протягивай руку». И эта мысль полезна, когда соединяется с размышлением о ничтожности человека и великом благе и любви Творца к нему — она пробудит любовь, и страх, и смирение, и радость. И из этого проистекает всё иудейство и страх Божий чистый. Счастлив муж, который постоянен в этой мысли изо дня в день, — и она сама есть заповедь и влечёт за собой заповедь, и охранение от всякой провинности, и чтобы было служение его служением совершенным. И таково было качество первых благочестивых, которые пережидали час перед каждой молитвой (Брахот 30б), размышляя о величии Творца и ничтожности человека, и после этого вставали молиться, как подобает комару, стоящему служить перед Царём высоким и вознесённым, грозным и страшным. Это великое правило в Торе, и это — весь человек.

И вот, Святому, благословен Он, принадлежит величие, и Ему подобает почёт, и Он уделил от почёта Своего созданиям Своим и заповедал воздавать почёт каждому тому, кто больше него. Например, отцу и матери, и наставнику, и тому, кто больше него в мудрости или по возрасту. И также брат обязан чтить брата, который старше его. И подобно этому — всякий, кто больше ближнего, — ближний обязан почитать его. Ибо так сказали мудрецы наши, благословенной памяти (Псахим 113б): «Откуда следует, что знающий о ближнем, что тот больше его, обязан вести себя с ним почтительно? Ибо сказано (Даниэль 6:4): Поскольку дух превосходный был в нём». И позорящий того, кого обязан почитать, — подобен позорящему Святого, благословен Он, Который заповедал о почёте его.

И не подобает человеку искать величия, ибо сказали (Псахим 87б): «Власть хоронит обладателей своих», ибо не очистится от зла гордости, которое велико, иначе как силой и мощью и постоянной борьбой. Но подобает в каждом городе, чтобы поставили над собой одного старшим, чтобы вёл их и направлял, и по совету его наставлял их. И пусть очень остерегаются в почёте его и не нарушают слова его. Даже если все равны по достоинству — пусть дадут величие одному, чтобы был как царь в войске. И также в каждом доме пусть будет старший дома, и старший пусть берёт совет у младшего, а младший пусть чтит старшего и не нарушает слова его. Ибо это великое правило для устройства мира и для исправления городов и для мира в доме. Ведь если бы люди мира сказали: «Зачем этому царствовать над нами и властвовать над нами — умерщвлять, и разрушать, и искоренять? И чем он лучше нас? Будем все мы царями!» — был бы разрушен мир. И так в каждом городе и в каждом доме нужно, чтобы был один старший и руководитель, по его слову располагаются станом и по его слову выступают. Выйди и учись из устройства тела: голова наверху, и если бы ноги сказали: «Почему голова наверху? Мы хотим наверх!» — тело было бы упразднено. Поэтому пусть не будут все главами, а по решению большинства назначат одного главу, и тем будет мир в воинстве их, покой в чертогах их.