Group None

Траур — Траур по разрушению Храма — это дело, зависящее от действия, в особенности во время «между теснин». Днём и ночью — возлагать пепел на место наложения тфилин, и сидеть у мезузы, и произносить порядок «Тиккун Хацот». Однако не действие есть главное, а нужно, чтобы глаз горько плакал и сердце было сокрушённым и поникшим, подобно скорбящему по матери, стенающему с сокрушением чресл из-за страдания Небес. И всё — по мере знания, и по мере великой любви, и по заслуге души. И верно, что мы весьма обеднели и нет среди нас знающего, что мы утратили, и что потеряли, и что причинили многими грехами нашими, и что есть изгнание Шхины и докуда достигает страдание Её и страдание высших и нижних. Об этом горюют все горюющие. Тем не менее каждый человек обязан лишь по мере своей. И пусть представит себе, как будто мать его опоясана вретищем, одета в чёрное и укутана в чёрное, вопиет горько, голос на высоте, стонет как голубка. Что язык говорит? (Санэдрин 46а): «Горе мне от головы моей, горе мне от руки моей!» «Сыновей вырастил Я и возвысил, а они восстали против Меня» (Йешаяу 1:2). И подобным образом пусть живущий примет к сердцу слова, огорчающие сердце, и изольёт душу свою с голосом вопля. Быть может, удостоится и увидит утешение Циона и строительство святилища нашего и славы нашей, которое будет построено вскорости, в наши дни. Амен.

И из сказанного ты слышишь, сколь дурно и горько деяние, которое совершают некоторые мужчины или женщины, собирающиеся вместе для увеселения в обществе подруг ночами исхода субботы и в прочие ночи, в особенности зимними ночами, и умножают суетное веселье — едят и пьют, и играют на инструментах, и поют песни любовные и песни народов. Горе им, увы им, ибо, несомненно, веселье обратится для них в скорбь — в этом мире или в мире грядущем, если не примут к сердцу возвратиться. Ибо помимо многих запретов, которые совершают, — «сидение насмешников» и сквернословие в любовных песнях, — и сказали наши учители (Сота 48а): «Ухо, слушающее пение, — да будет вырвано», — ещё и «гнев отцу — сын глупый и горечь родившей его» (Мишлей 17:25). Ибо Святой, благословен Он, скажет: увы, сыновья жестокие! «Голос на высоте слышен — вопль, горький плач: Рахель оплакивает детей своих» (Ирмеяу 31:14), и она как девица, опоясанная вретищем. «И Господь с высоты зарычит и из обители святости Своей подаст голос Свой, рыком зарычит на жилище Своё». И ангелы мира горько плачут, и всё воинство небесное наверху — праведники, и благочестивые, и Машиах наш праведный — плачут и стенают. И всё — о разрушении Храма, разрушенного из-за грехов наших. А мы в то самое время сидим и поём, радуемся и веселимся в суетном обществе — это лишь от злого сердца и слепоты глаз. Кто муж богобоязненный и мягкий сердцем, услышав такие слова, примет к сердцу — не ходить более в подобные увеселения и на трапезы необязательные, а во всякой печали пусть будет избыток, и не радуется иначе как радостью заповеди. И в этом «да радуется Израиль Творцу своему».

И в общем заповедь траура включает: когда умирает у него умерший, по которому он обязан скорбеть, — пусть остерегается исполнять законы траура по порядку их, как установили наши мудрецы, как подробно изложено в Шульхан Арухе (Йоре Деа, глава 342). И многие из простонародья не умеют остерегаться из-за незнания, и изучают слова Торы, и надевают кожаную обувь, и стремятся отвлечься от траура. А если бы поумнели и поразумели — ведь в то время, когда мера суда простёрта над ним, нужно тем более остерегаться исполнять каждую вещь как подобает и принимать суд Небес. И пусть плачет три дня для плача, «пусть жалуется человек живой — муж на грехи свои». И все семь дней пусть занимается оплакиванием — рассказывать о достоинствах умершего и обо всём, что нашлось в нём доброго. И пусть изучает законы траура или печальные вещи так, чтобы не отвлекаться от траура. Ведь запретили даже беседу с детьми, чтобы не отвлекался. И когда будет исполнять слова мудрецов — гарантировано ему, что не прибавится больше скорби. И подобает каждому человеку, когда случается беда, упаси Боже, — пусть ищет книги о законах траура. А если не знает святого языка — пусть ищет книги на народном языке, как, например, Шульхан Арух на народном языке и книга «Меам Лоэз», глава Ваехи, и тому подобное. И в этом весь человек: пусть стремится знать, что ему делать по закону — что подобает делать, из уст мудрецов или из книг, и не преступит волю Творца. И в этом будет радость в обители Его.

И в особенности по отцу и матери подобает проявлять усиленный траур все двенадцать месяцев: не входить ни в какое веселье и ни на какую трапезу, и не ходить навещать никого — ни в субботы, ни в праздники. И благодаря этому умножит учение ради покоя их и возвышения душ их. И не будет гулять совсем. И всегда пусть думает: быть может, они в страдании — и как я буду в покое? И пусть не скажет человек: что даст и что прибавит мой траур по ним? Разве этим смогу я вернуть их? Нет, отец мой! Ведь сказали в агаде, которую привёл Рамбан, благословенна его память, в книге «Торат а-Адам» (лист 27б), что сказал Моше-рабейну, мир ему, Йеошуа: Йеошуа, оденься ради меня в чёрное и покройся чёрным, и остерегайся в отношении чести этой страдалицы, — смотри там. Значит, это честь для души — всё, чем проявляют траур по её разлуке. Однако пусть не поступает по обычаю некоторых мест, где носят будничную одежду в субботу, — пусть не делает так даже в субботу внутри семи дней, согласно словам рава Ари, благословенна его память, из уст которого мы живём. Да держится праведный пути своего — пути святости, ибо все пути Его — справедливость, и слова Его — жизнь.