Beshalach

«Душу мою возвращает, ведёт меня путями праведности». Слово «шовев» (непокорный) мы находим в стихе «и пошёл непокорно путём сердца своего», а также «вернитесь, дети непокорные». И в Гмаре (Йома 86а) [сказано]: «сначала вы непокорные», и Раши объяснил: как будто это произошло из-за юношеской глупости и шаловливости, смотри там. Если же истолковать здесь в значении шаловливости, то, казалось бы, начало не соответствует концу, ибо написано «ведёт меня» и прочее. Поэтому толкуют в значении «возвращения» или «покоя и отдыха». И можно сказать, согласно сказанному в Гмаре (Шабат 136б): сказал ему Равина, обращаясь к рав Шрибия — вечером Рава сказал так, а утром передумал. Тот ответил: вы разрешили — да будет угодно [Б-гу], чтобы вы разрешили себе тук [запрещённый жир]. И, безусловно, истина была в том, что они слышали от Равы утром, что разрешается без халицы, и рав Шрибия тоже не подозревали во лжи. Просто рав Шрибия не принял, что Рава передумал, ибо обычай Равы, когда он менял своё мнение, — поставить глашатая и объявить: «Слова, которые я говорил перед вами, были ошибкой моей», как мы находим (Эрувин 104а, Бава Батра и Нида), или говорил выражением «не то я сказал» (как в Йевамот 20б и в других местах). А здесь, когда он просто сказал вечером — к запрету, а утром — к разрешению, рав Шрибия считал, что он сомневается в этом, подобно тому, что мы находим (Шабат 113а и в других местах): «да и нет, и нетвёрдо у него», и из-за сомнения он говорил то так, то эдак, чтобы дать понять, что он сомневается. А раз Рава сомневается, следует устрожить из-за сомнения — что она совершает халицу. И рав Шрибия не принял, что Рава передумал, как считал Равина. Но то, что он сказал: «Да будет угодно, чтобы вы разрешили себе тук», — трудно сказать, что он проклинал их, чтобы они ошибочно разрешили запрещённый жир в еде, упаси Б-г, и ещё говорить в выражении «да будет угодно», как молящийся, чтобы Всевышний привёл их к такой ошибке. И можно объяснить, согласно сказанному в Мишне (Авот, гл. 4): «Будь бегущим» и прочее — «ибо награда за заповедь — заповедь, а награда за грех — грех». И следует понять: награда за заповедь — заповедь — понятно, что человек будет добавлять в исполнении воли Всевышнего, ибо заповедь влечёт за собой заповедь, и это главная награда, что не нужно служить ради получения вознаграждения. Но «награда за грех — грех» — что грех влечёт за собой грех — горе от такой награды! «Наказание» следовало бы сказать. И Тосфот Йом Тов написал, что это не одно и то же: в случае заповеди — «приходящему очиститься помогают», и заповедь влечёт за собой заповедь; но «награда» за грех лишь в том, что Всевышний оставляет его в его дурной природе, но не помогают ему, ибо «приходящему оскверниться — открывают ему [путь]», но не помогают, упаси Б-г, смотри там. И следует понять: если так, почему это сказано в одном и том же выражении, раз это не одинаково, как разъяснено в Гмаре? Однако мы находим в стихе также, что царь Давид, мир ему, проклинал своих ненавистников и говорил: «Прибавь вину к их вине», что подразумевает помощь ко злу, а это не то же, что «приходящему оскверниться лишь открывают, но не помогают». Но ненавистники Давида были учёными Торы, и они полагали, что действуют по закону и являются полными праведниками в том, что делают. Злое начало обмануло их, как это в его обычае — называть зло добром и представлять тьму светом. А царь Давид, мир ему, хотел, чтобы они раскаялись. Но как они раскаются, если в собственных глазах они праведники? Поэтому он просил Всевышнего: «Прибавь вину к их вине» — чтобы этот грех повлёк за собой явный грех, то есть чтобы они споткнулись о нечто, о чём они знают, что это грех, и злое начало не сможет ослепить их глаза, представляя тьму светом. «И да не придут к Твоей праведности» — чтобы они не считали себя праведниками. И это сказанное: «Да будут стёрты из книги жизни и с праведниками да не будут записаны» — ибо они, по своему заблуждению, полагают, что они праведники и записаны в книгу жизни, а через то, что грех повлечёт за собой явный грех, они обратят внимание, что и преследование Давида тоже было грехом и виной, и лишь злое начало ослепило их глаза, называя зло добром, и тогда они раскаются. И вот сказано: «награда за грех — грех» — ибо иногда злое начало обманывает человека, обучая его якобы на пользу, подобно сказанному (Хулин 92а): «предстал перед ним в образе учёного мужа» и приблизился к правой его стороне, как учитель, обучающий мудрости. Лишь праотец Яаков, мир ему, чьё качество — истина, ощутил потом, что тот «говорит обманом». Но прочие люди — иногда злое начало ослепляет их глаза и называет зло добром. Подобно тому, что мы сказали о сказанном (Брахот 61а): «Злое начало подобно мухе и сидит между двумя створками сердца» — то есть иногда злое начало склоняется к мудрому сердцу, вправо, и скрывает себя как учитель, обучающий на пользу, и человек совершает грех, а ему кажется, что он исполняет заповедь. И когда у него есть заслуга получить награду за этот грех — то есть совершить раскаяние из любви, и тогда злонамеренные грехи становятся заслугами, и он получит за них награду, как сказано: «ими он будет жить» (и как сказано в Йома 86б), — тогда этот грех влечёт за собой явный грех, видимый глазу, и он обратит внимание, что корень этого — в том, что он совершил подобный грех, думая, что совершает заповедь. И он раскается в них, и они станут заслугами, и получит за них награду. И вот сказано: «награда за грех — грех» — именно «награда». И можно сказать, что таково было намерение рав Шрибия, который подозревал Равину в том, что тот разрешил запрещённое, полагая, что действует по закону, ибо слышал от Равы утром, что тот сказал — разрешено, и считал, что Рава передумал. А рав Шрибия считал, что Рава сомневается и говорил то так, то эдак — «да и нет», как мы сказали. На это он сказал: «Вы разрешили не по закону, по ошибке; да будет угодно, чтобы вы разрешили себе тук по ошибке» — и тогда вы распознаете ошибку и тем самым обратите внимание, что и здесь было ошибочное решение, и раскаетесь в этом. И для этого нужна «воля» и желание от Всевышнего — помочь к добру, совершить раскаяние. А о Шабате написано: «Хорошо благодарить Г-спода», ибо всякий, кто признаёт свои грехи, — Г-сподь милует его (как сказано в Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 19). И раскаяние бывает двух видов. Иногда Всевышний озаряет человека страхом Б-жьим, и через это он раскаивается и признаёт свои грехи, и оставляет их — грех по ошибке, когда он думал, что совершает заповедь, а злое начало ослепило его глаза. Тогда Всевышний устраивает ему спотыкание, и этот грех влечёт по неведению более явный грех, и через это он обратит внимание, что и первое тоже было грехом, а не заповедью. И можно сказать, что это означает: «Душу мою делает непокорной» — в значении «пошёл непокорно», что совершает поступок непокорности и глупости, — и через это «ведёт меня путями праведности», чтобы раскаяться в грехе, совершённом по ошибке в качестве заповеди, и теперь он постигнет истину и совершит полное раскаяние.

После Авдалы

В святом Зоаре (ч. 2, 208а) [сказано]: «В тот час, когда благословляют на огонь» и прочее, «и они называются светочами огня, и ради этой тайны благословляют «Творящий светочи огня»» и прочее. «Подобно этому, высшие ступени, которые называются светочами света, властвуют днём и сияют от высшего светильника» и прочее. Суть в том, что Шабат должен быть проведён целиком в Торе (как сказано в начале Седер Элияу Раба), и даже работники, занятые трудом все дни, в Шабат посвящают себя словам Торы. И так объяснено в Псикта Рабати (конец гл. 23) разногласие: тот, кто говорит, что Шабаты даны лишь для наслаждения, — имеет в виду учёных Торы, которые утомляются в Торе все дни недели, а в Шабат наслаждаются. И это в духе сказанного: «И наслаждайся Г-сподом» — все дни они трудятся в тяжком труде Торы подобно работникам, и в Шабат — вот что сказано в святом Зоаре (ч. 3, 29б): учёные Торы называются «субботами», ибо для них будни — как Шабат и праздник для работников. А в Шабат учёные Торы удостаиваются наслаждаться Г-сподом, постигая слова Торы без труда и усилий, лишь со стороны Всевышнего (и объяснялось многократно). А тот, кто говорит, что Шабат дан лишь для изучения Торы, — имеет в виду работников, занятых трудом в будни, а в Шабат занимающихся Торой. И написано: «Заповедь — светильник, а Тора — свет» — Тора уподоблена свету, который исходит от светила, а заповедь — одинокому светильнику. «И высшие ступени, называемые светочами света» — это свет Торы, которого удостаивается учёный Торы в Шабат, и это «наслаждайся Г-сподом». Об этом сказано: «Творящий свет» — что свет Торы исходит от Всевышнего. А в будни у учёного Торы это тоже «светочи огня» — то есть свет исходит от усилий самого человека, который творит огонь своим трудом и усердием и создаёт свет (и объяснялось в разделе Ханука, маамар 1, 4). А работники, которые все дни года заняты трудом, — это исполнение заповедей, в духе сказанного Рамбамом (в «Восьми главах»), что нет ничего нейтрального, но когда человек намеревается ради Небес, даже мирские дела становятся заповедью. И когда он занят трудом, а его намерение — выделять время для изучения Торы, растить детей для изучения Торы и совершать добрые дела на свои средства, — его труд становится занятием заповеди. Как мы объясняем сказанное (Санхедрин 99б): «Не знаю, для труда ли уст создан или для труда ли ремесла» — имеется в виду ремесло исполнения заповедей, ибо несомненно не сомневались, создан ли человек для мирского ремесла (и объяснялось в начале раздела «Святость Шабата»). И когда намерение ради Небес, его ремесло — ремесло и деяние заповеди, свет. А на исходе Шабата благословляют «Творящий светочи огня» — ибо даже учёные Торы, удостаивающиеся света через свет Торы, — это не «светочи света», как в Шабат, когда свет от Всевышнего, а «светочи огня» — они удостаиваются света Торы через свой труд и усердие, создавая огонь для освещения, как сказано. А работники удостаиваются в будни «светильника заповеди» — тоже от света огня, создаваемого деятельностью человека. И вот сказано (Псахим 103б): «Факел для Авдалы — лучшее исполнение заповеди» — то есть чтобы дни деяний были «светочами огня», подобно учёным Торы, удостаивающимся в будни тоже света «Тора — свет», извлекаемого из их труда и усердия. Но в любом случае нужен «светильник заповеди», чтобы ремесло будних дней было ради Небес и являлось деянием заповеди, освещающим хотя бы как одинокий светильник заповеди со стороны человека. И вот, в Шабат все виды огня — ибо все три скорлупы (Клипот) называются огнём злого начала (как объяснялось многократно и в разделе Ваера, конец маамара 1), а также огонь Геинома, который тоже является огнём злого начала, — все они отменяются в Шабат, как сказано в святом Зоаре (там же, 271): «Все прочие огни скрываются и прячутся в день Шабата, кроме» и прочее. А на исходе Шабата, когда злое начало возвращается на своё место, благословляют «Творящий светочи огня» на огонь Торы, который есть «огонь пожирающий» злое начало, и нет ничего, что сокрушает злое начало, кроме Торы, как сказано (Зоар, ч. 1, 202а). И потому факел — лучшее исполнение заповеди, чтобы в дни недели была «Тора — свет», «светочи огня», через труд человека в Торе. И тем не менее через занятие деяниями заповедей тоже можно немного спастись от злого начала на время (см. Сота 21а и Тосафот там, «мицва», и объяснялось в другом месте).