Devarim

В Гмаре (Таанит 29б): «Девятое Ава, выпавшее на Шабат, и так же канун Девятого Ава, выпавший на Шабат, — ест и пьёт и ставит на стол свой хоть как трапезу Шломо в его время». Нужно понять, почему упомянули именно «как трапезу Шломо в его время», а не «как трапезу Авраама, праотца нашего, мир ему». А в Гмаре (Бава Мециа 86б) сказали: «Неужели трапеза Авраама превосходила трапезу Шломо? Ведь написано: „И было хлеба Шломо" и т.д. Там — три быка на трёх человек, здесь — на весь Израиль и Иуду, как сказано: „Иуда и Израиль многочисленны" и т.д.» И представляется, что отсюда есть опора для того, кто привык каждый Шабат есть третью трапезу с друзьями, — что ему не следует воздерживаться в этот Шабат, на который выпадает Девятое Ава или канун Девятого Ава, — согласно мнению Бхор Шор, который спорит с Маген Авраам (раздел 552, п. 14) в том, что тот написал, что не следует участвовать в трапезе с друзьями. Бхор Шор написал, что это не похоже на сказанное Рокеахом — что пусть сидит в скорби духа, ибо это «вещи втайне», в сердце. Но тот, кто привык есть третью трапезу с друзьями и воздерживается в этот Шабат, — это публичный траур, и запрещено. И привёл доказательство этому, смотри там. И из того, что Гмара упоминает «хоть как трапезу Шломо», о которой объяснено в Гмаре (Бава Мециа, там же), что она была для всего Израиля и Иуды, есть опора тому, что не следует менять в этот Шабат то, что привык есть с друзьями каждый Шабат в третьей трапезе. А там написано: «Иуда и Израиль многочисленны, как песок морской, едят и пьют и веселятся». А здесь ведь и Рокеах тоже написал, что пусть сидит в скорби духа. Однако смысл в том, что сердце его пусть будет в скорби, а публично должен быть в радости, как в каждый Шабат. А вот в Мидраше (Эйха, гл. 3) сказано: «И песни пьющих хмельное» (Теилим 69:13) — после того как они едят, пьют и пьянеют в трапезе Девятого Ава, садятся и читают кинот и причитания по Эйхе». И Рема (раздел 552, п. 9) привёл, что из этого есть опора тому, чтобы несколько увеличить первую трапезу в канун Девятого Ава, смотри там. Но выражение Мидраша «трапеза Девятого Ава» явно не относится к первой трапезе, а к трапезе, которой завершают [перед постом]. И так же далее в Мидраш Раба (там же) приведено: «Всё, что от трапезы Девятого Ава, запрещено есть мясо и пить вино» — вот, называет «трапезой Девятого Ава» трапезу, которой завершают [перед постом]. И сказано ещё (там же): «И также Рав, когда ел все свои кушанья, брал» и т.д. «и говорил: это трапеза Девятого Ава» и т.д. И так же в Иерусалимском Талмуде, и упомянуто также у Маген Авраам. А в примечании Маарц к Маген Авраам точно так же обратил внимание на выражение «в трапезе Девятого Ава» и объясняет, что это относится ко времени Второго Храма, смотри там. И хотя поистине тогда тоже читали свиток Эйха, и так же в будущем свиток Эйха не отменится, ибо он — из двадцати четырёх книг [Танаха], и они — навеки. Однако тогда у него будет другое толкование, указывающее на благо и утешение, как написали комментаторы, толкуя стихи Эйха к добру. Но выражение «кинот и причитания» этому не соответствует, и тем более в предисловии (17), где сказано: «После того как они едят, пьют и пьянеют в трапезе Девятого Ава, садятся и читают кинот и причитания и Эйху». Выражение «кинот» не подходит для чтения свитка Эйха во время Храма, которое было в радости. Также то, что [Мидраш] толкует это на стих «и песни пьющих хмельное», и Матнот Кеуна объяснил: потому что нужно читать его с мелодиями и напевами, и это — «и песни пьющих хмельное». Непонятно, почему мелодии Эйхи называются «песнями», ведь они не мелодия, а напевы плача и причитания.

Однако представляется, что намерение вышеупомянутого Мидраша — о Шабате, на который выпадает Девятое Ава или канун Девятого Ава, когда ставит на стол свой хоть как трапезу Шломо в его время. И на это [Мидраш] открыл стихом: «Рассуждают обо мне сидящие у ворот» (Теилим 69:13) — это те, кто сидят в синагогах и в домах учения. И вот, синагоги — это можно отнести к чтению Эйхи, но дома учения — что им тут делать тогда? Однако в Шабат Израиль сидит в синагогах и домах учения, как сказано (Мидраш Раба, Шир а-Ширим 8:9): «Сидящая в садах» и т.д. — «Хотя Израиль заняты работой все шесть дней, в Шабат встают рано и приходят в синагогу» и т.д. И так же в Тана де-вей Элияу (начало «Сэдер Элияу Раба»): «Шабат пусть будет весь — Тора». И сказано: «И песни пьющих хмельное» — что в этот Шабат нужно петь с мелодиями, как в каждый Шабат, ибо если воздержится из-за траура, это будет публичный траур, и запрещено, как написал Бхор Шор, упомянутый выше. И сказано: «После того как едят, пьют и пьянеют, садятся ночью, на исходе Шабата, и читают кинот и причитания и Эйху». А то, что сказано «и пьянеют», — представляется, что в Шабат должно быть также вино в трапезе. И вот, мудрецы, благословенна их память, установили Кидуш над вином только в трапезе ночи Шабата и в утренней трапезе. А в третьей трапезе не установили Кидуш над вином. Только в При Эц Хаим написано, что Аризаль пил вино посреди трапезы в третьей трапезе. И суть в том, что сказано в Гмаре (Санхедрин 70а): «Не было сотворено вино в мире иначе как для утешения скорбящих и для воздаяния нечестивым, как сказано: „Дайте крепкое погибающему и вино огорчённому душою" (Мишлей 31:6)». А выражение «в мире» — непонятно. А в Гмаре (Эрувин 65а) слова «в мире» отсутствуют. Но мы уже обращали внимание на то, как может быть «не было сотворено вино» и т.д., ведь есть вино заповеди — вино возлияний, вино Кидуша и тому подобное. Однако в действительности в Мидраше (Бемидбар Раба, гл. 10) версия: «Не было сотворено вино в этом мире иначе как для воздаяния» и т.д. И в книге «Дикдукей Софрим» приводится, что во многих рукописях Гмары тоже версия «в этом мире», и так же у многих ранних [комментаторов], смотри там. А в Зоар а-Кадош (ч. 3, 245б, и там же 216б) прямо сказано, что всякое вино заповеди — от «вина хранимого», «вина Торы». И так же написано в Зоар а-Кадош (ч. 1, 142б): «И принёс ему вино» — «намёк намекнул ему: издалека приблизил его» и т.д. — «от того вина, в котором пребывает всякая радость». То есть хотя Яаков, праотец наш, мир ему, принёс ему виноградное вино буквально, тем не менее во внутреннем смысле это вино было от аспекта «вина, хранимого в ягодах своих». И как истолковали (Берешит Раба, гл. 67): «И поел от всего» — «от всего добра, уготованного для грядущего мира». Ибо хотя Яаков, праотец наш, мир ему, принёс ему яства буквально, во внутреннем смысле он дал ему вкусить от блага, уготованного для грядущего мира. И как истолковано также в Гмаре (Бава Батра 17а): «Троих Он дал вкусить в этом мире подобие грядущего мира: Ицхака — ибо написано о нём „от всего"». И так же вино, которое он принёс ему, — хотя оно было вином буквально, оно было также в аспекте «вина хранимого». И так же все вина заповеди — от «вина хранимого». И это сказанное в Гмаре: «Не было сотворено вино в этом мире» — именно: то, что пьют в этом мире не для заповеди, — оно лишь для утешения скорбящих и т.д.

А в Мидраш Раба (Насо, гл. 10) сказано: написано «И субботы Мои освящайте» (Йехезкель 20:20) — чем ты освящаешь его? Едой и питьём и т.д. «Верен Я воздать вам награду за это. Посему — весь он вожделенен» (Шир а-Ширим 5:16). И так же в Мидраш Раба (Шир а-Ширим, конец 5:16). И на первый взгляд, ведь в Торе тоже написано: «Храни день субботний, чтобы освятить его» (Дварим 5:12), и так же: «Помни день субботний, чтобы освятить его» (Шмот 20:8) — почему же привёл стих из Йехезкеля? Однако в Торе написано «освятить его» — чтобы была в нём святость, то есть через хранение Шабата от работы, в режиме «сиди и не делай», вносят святость в Шабат — «освятить его», и это не сказано как повеление. И так же «помни, чтобы освятить его» — через хранение Шабата будет святость в Шабате и удостоятся места, где нет забвения, как сказано (Зоар, ч. 2, 94б). Но у Йехезкеля написано «освящайте» — как повеление, чтобы освящали Шабат действием. А вся святость Шабата — в режиме «сиди и не делай», только как сказано (Кидушин 39а): «Сидел и не совершил нарушения — дают ему награду как совершившему заповедь». И в Шабат, когда весь Израиль воздерживается от работы, к которой привыкли во все будние дни, — это подобно тому, что нарушение пришло к нему и он спасся от него, и это — как совершивший заповедь. Тем не менее к этому не применимо выражение «освящайте» как повеление, в режиме «встань и действуй». И на это сказали в Мидраш Раба: чем ты освящаешь его? Едой и питьём. И поэтому можно сказать: хотя хранением Шабата тоже вносят святость в Шабат, тем не менее, пока не прошёл весь день Шабата, ещё нет уверенности, что Шабат пройдёт в хранении. На это установили мудрецы, благословенна их память, Кидуш над вином ночью и утром, а затем трапезу, ибо Кидуш — только на месте трапезы. И этим «ты освящаешь его едой и питьём», и это вино заповеди — от аспекта «вина хранимого», как сказано. Но в третьей трапезе, когда уже прошёл весь день Шабата в хранении, мудрецы, благословенна их память, не установили освящать над вином в этой трапезе, ибо тогда уже через хранение Шабата от работы само по себе, что подобно совершению заповеди, как сказано выше, уже внесли святость в Шабат, как сказано: «Храни день субботний, чтобы освятить его», как сказано выше. А то, что Аризаль имел обыкновение пить вино посреди третьей трапезы, — представляется, что это было подобие сказанного: «Дайте» и т.д. «и вино огорчённому душою» (Мишлей 31:6), ибо написано: «И вино веселит сердце человека» (Теилим 104:15) — то есть даже того, кто на ступени «эноша», которая есть низшая ступень, как истолковали (Шабат 118б) о сказанном: «Счастлив человек (энош), делающий это» (Йешаяу 56:2) — «даже идолопоклоннику, подобному Эношу, прощают». Суть в том, что после того как Шабат проходит и наступают будние дни, человек весьма огорчён духом. И как я слышал от нашего святого учителя, благословенна память праведника, произнёсшего от имени одного [мудреца], что на исходе Шабата — это как будто бросают его с высокой крыши в глубокий колодец. И по этой причине произносят на исходе Шабата стих: «Вот, Бог — спасение моё, уповаю и не страшусь» (Йешаяу 12:2) — а «не бойся» говорят лишь тому, кто боится, ибо тогда нападает страх на человека, когда видит, что выходит из святости Шабата в будние дни. И поэтому произносят: «Бог — спасение моё, уповаю и не страшусь». По этой же причине произносят также «Песнь от бедствий» (Теилим 91) на исходе Шабата. И поэтому, по этой причине, Аризаль пил вино посреди третьей трапезы — и это вино для принесения радости огорчённому душою. И поэтому в Шабат, на который выпадает Девятое Ава или канун Девятого Ава, когда даже в Шабат сердце должно быть в печали и в скорби духа, само собой, когда Шабат заканчивается, сердце весьма печально, и необходимо для этого вино — веселить сердце человека. И это сказанное в Гмаре: «И ставит на стол свой хоть как трапезу Шломо в его время» — хотя в этом нет обязанности, а лишь дозволение, только намёк на сказанное там: «Иуда и Израиль» и т.д. «и пьют и веселятся» — что публично нужно быть в радости. И это сказанное в вышеупомянутом Мидраш Раба: «После того как едят, пьют и пьянеют в трапезе Девятого Ава» — то есть в трапезе, которой завершают [перед постом], которая называется в Мидраше и Иерусалимском Талмуде «трапезой Девятого Ава», — «садятся и читают кинот и причитания и Эйху» — ночью [на исходе Шабата]. Ибо в Шабат запрещено менять и проявлять траур, а нужно вести себя как в каждый Шабат, как сказано.

После авдалы

«Возврати нас, Господи, к Тебе, и мы вернёмся, обнови дни наши, как прежде. Разве Ты совсем отверг нас» и т.д. (Эйха 5:21-22). Нужно понять, что это за обоснование для сказанного выше. А также нужно понять, как Ирмеяу произнёс кинот, которые были сказаны через Руах а-Кодеш, поскольку они входят в книги Писаний (Ктувим), — ведь мы уже говорили выше о стихе «И пророки не нашли видения от Господа» (Эйха 2:9), что невозможно раскрытие пророчества во время плача и разрушения. Однако можно объяснить это на основании написанного Рамбаном, благословенна его память (в комментариях к Бава Батра 12б), о сказанном в Гмаре там: «Мудрец превосходит пророка» — что это через постижение Руах а-Кодеш, и благодаря этому он может постичь там, где пророк не может постичь через видение пророчества. И к этому можно отнести речение мудрецов, благословенна их память (конец Маккот): Рабан Гамлиэль и рабби Элазар бен Азарья и рабби Йеошуа и рабби Акива поднимались в Иерусалим и т.д. Увидели лису, вышедшую из Святая Святых. Они заплакали, а рабби Акива засмеялся. Сказали ему: «Почему ты смеёшься?» Сказал им: «А почему вы плачете?» Сказали ему: и т.д. «И мы не заплачем?!» Сказал им: «Потому я и смеюсь» и т.д. — «Теперь, когда исполнилось пророчество Урии, достоверно известно, что исполнится пророчество Зхарии». «Такими словами сказали ему: Акива, ты утешил нас». И нужно понять: разве они не знали и не верили во все обетования, написанные об утешении будущего, что нуждались в утешении рабби Акивы? Однако это можно понять на основании сказанного нами выше — что мудрец превосходит пророка — и на основании речения мудрецов, благословенна их память (Мидраш Танхума, Хукат), на стих: «И всякое сокровище видел глаз его» (Иов 28:10) — «то, что не было раскрыто Моше, было раскрыто рабби Акиве и его товарищам». Суть в том, что рабби Акива был корнем мудрости Устной Торы (как приводится в писаниях Аризаля), и его постижение было выше постижения Моше рабейну, мир ему, которое было в аспекте пророчества и зрения буквального, как сказано выше. И благодаря этому его душа ощущала именно от созерцания разрушения утешение, строящееся на нём, более, чем рабби Элазар и рабби Йеошуа. И в этом смысл того, что сказали ему именно этими словами: «Акива, ты утешил нас» — ибо именно через его аспект и его силу проявилась и в них сила утешения. И в этом суть того, что Ирмеяу завершает кинот, произнесённые через Руах а-Кодеш, стихом: «Возврати нас, Господи, к Тебе, и мы вернёмся, обнови дни наши, как прежде» — чтобы обновились дни, как в прежние годы, когда ещё не было порчи. И это — потому что «Ты совсем отверг нас, прогневался на нас чрезвычайно» (Эйха 5:22), и наверняка это послужит причиной тому, что обновятся через это дни наши, как прежде, и откроется, что не было никакого траура вовсе, в духе сказанного: «И обращу траур их в радость, и утешу их, и обрадую их после скорби их» (Ирмеяу 31:12) — именно через их скорбь, как мы говорили выше.