Emor

«В день Шабата, в день Шабата расставит его пред Господом постоянно и т.д.» Сказано «в день Шабата» дважды. И [закон о] трёх трапезах Шабата выводится из трёхкратного [упоминания] «сегодня» (как сказано в Шабат 117б). А хлебов предложения было двенадцать — соответственно двенадцати коленам Израиля. Как составил пайтан: «двенадцать — я знаю — двенадцать колен». То есть всюду, где упоминается число двенадцать, — это по числу колен. А у колен упомянута первая трапеза Шабата, ибо написано: «и зарежь скот, и приготовь (вэ-ахен)», и толковали (в Берешит Раба): «и приготовь (вэ-ахен)» — не что иное, как Шабат. И из первых букв [следует], что тогда было приготовлено для каждого по хлебу, и было двенадцать хлебов. И соответственно им — двенадцать хлебов предложения. И об этом сказано: «от сынов Израиля — завет вечный». И это согласно сказанному (комментарий Раши на Бехукотай, и в Шмот Раба, гл. 14): «завет первых — [завет] колен». Ибо установлено, что колено не прекращается (как сказано в Бава Батра 115б). То есть это завет общности Израиля, который вечен; так же каждое колено имеет свою особую святость, и она не прекратится никогда, и останется постоянно святость. Ибо написано: «каждого по благословению его благословил их», и толковали (в Мидраш Рут), что затем объединяет их. То есть каждый включает святость каждого колена, и каждый может получить все двенадцать святостей. И об этом сказано: «в день Шабата, в день Шабата расставит его пред Господом» — что расставляли хлеб на столе в Шабат утром, во время трапезы Атика, которая выводится из второго «сегодня». И он лежал в течение двух трапез Шабата — Атика и Зеир Анпин. А затем оставался лежать на столе, пока не наступит следующий Шабат, и Израиль освятят Шабат со своей стороны — то есть трапеза ночи, которая есть «хакаль тапухин кадишин» (поле святых яблок), соответствующая Кнесет Исраэль. И это «от сынов Израиля — завет вечный». И [хлебы] вкушались во второй Шабат тоже во время трапезы Атика. И об этом составил Ари, благословенна его память, просьбу в той трапезе: «да раскроет нам смыслы двенадцати хлебов». Ибо имеется в виду не раскрытие смыслов и тайн, а ощущение вкуса и жизненной силы святости, которая в них. И вот, сказано в Гмаре (Йома 72б): «три венца и т.д. — венец стола — удостоился Давид и взял его», ибо он намекает на Кетер Малхут. Суть в том, что стол намекает на изобилие пропитания для Израиля. И также хлебы предложения на столе, который пред Господом, привлекали изобилие для Кнесет Исраэль, как сказано в Зоар аКадош (ч. 2, лист 88а): «расставить стол в Шабат, чтобы стол не был пуст» — чтобы привлечь через это благословение на будние дни. И также [стол стоит] на севере, и «с севера придёт золото». И как сказано (Бава Батра 25б): «желающий разбогатеть — пусть обратится на север». То есть царь Израиля, благодаря величию йиры (страха Божия), которая была сокрыта в нём, — привлекал через это для Кнесет Исраэль изобилие пропитания. Как сказано в Гмаре (Брахот 3б): и Давиду-царю, мир ему, — пришли мудрецы Израиля к нему и т.д.: «народ твой, Израиль, нуждается в пропитании» и т.д. И также Шломо-царь, мир ему: написано — «и сыны Израиля многочисленны и т.д. едят, пьют и веселятся и т.д.» — ибо он привлёк им великое изобилие, как сказано: «серебро не считалось и т.д.» Однако в действительности мы находим, что дурное побуждение властвует лишь через еду и питьё (как сказано в Брахот 32а). И поэтому суть двенадцати хал из хлебов предложения — чтобы коэны привлекали святость в пропитание Израиля, чтобы дурное побуждение не властвовало в их еде и питье. И в Шабат клали хлебы предложения на стол, и они лежали все будние дни, чтобы привлечь святость на будние дни. И лежали до тех пор, пока не проходила над ними трапеза ночи — трапеза «хакаль тапухин кадишин», которая есть святость Кнесет Исраэль, освящающей Шабат.

И примыкает к этой главе глава о хулителе. И приводится в комментарии Раши из Торат Коаним: из предыдущей главы вышел насмехаться, сказав: «Обычай царя — есть горячий хлеб; неужели холодный хлеб?» и т.д. И нужно понять, что побудило его насмехаться над этим. А в Зоаре а-Кадош (106а) сказано: он взял букву Хей из Святого Имени и проклял, чтобы опозорить свою мать и т.д. И эта последняя Хей — это Кнесет Исраэль. И суть дела в том, что в Гмаре (Йома 21а) говорится, что великое чудо совершалось с хлебами предложения: при их удалении они были такими же горячими, как при их раскладывании, ибо сказано: «чтобы положить горячий хлеб в день взятия его». А он не верил в это чудо. И вот Тосафот (Менахот 29а, 96б) пишут, что Гмара соответствует мнению, что выпечка вытесняет Шабат, ибо по мнению, что не вытесняет Шабат, хлеб не был горячим и в момент раскладывания. А в Хагига (25б) Тосафот пишут для объяснения, что по мнению, что выпекался в пятницу, он оставался в печи, чтобы сохранить жар до утра Шабата. Однако всё же трудно понять случай, когда два дня праздника Рош а-Шана выпадали перед Шабатом, когда хлеб выпекался в четвёртый день, в канун Рош а-Шана (как сказано в Менахот 100б), и невозможно сохранить жар трое суток даже в печи, а Писание говорит «горячий хлеб». И возможно, что действительно совершалось чудо и при раскладывании, что он был горячим. Однако это не столь удивительно, ибо тогда это было для нужды основной заповеди, как все жертвы, которые называются «Моим хлебом», ибо сказал и исполнилась Его воля. И поскольку это была трапеза Царя (сеудата де-Малка), это не было большим чудом, чем все десять чудес, совершавшихся в Храме. Однако то, что жар сохранялся до следующего Шабата, когда Израиль не совершал никакого действия и заповеди, а хлеб просто лежал сам по себе всю рабочую неделю, пока не освящался следующий Шабат и не наступала трапеза Святого, благословен Он, как упомянуто выше, — и тем не менее он был горячим при удалении, как при раскладывании, — это чудо происходило благодаря святости Кнесет Исраэль. И это то, что сказано в Гмаре: поднимали его, чтобы показать паломникам, и говорили им: «Смотрите, как вы любимы перед Всевышним, ибо при удалении он горяч, как при раскладывании». И почему именно это чудо упоминалось особо, и почему не показывали им чудо, совершавшееся с западной лампадой, от которой зажигали и которой завершали? И сказано об этом (Шабат 22б): «Свидетельство для всех обитателей мира, что Шхина пребывает в Израиле». Однако в том случае можно сказать, что, возможно, найдётся кто-то, кто не поверит и скажет, что в неё наливают масла столько же, сколько в остальные. Но со столом — его поднимали, чтобы показать, что это тот самый хлеб, который был разделён, и после этого видели его в руках коаним, что он горяч, как при раскладывании. А чудо, что стояли тесно, а простирались свободно (как сказано в Йома там же), — это каждый знал по собственному опыту, и тем более следовало бы упомянуть это чудо: «Смотрите, как вы любимы» и т.д. Но о чудесах, совершавшихся в Храме, им не рассказывали. И главное чудо, которое упоминали в связи с хлебами предложения — «смотрите, как вы любимы» — что хлеб был горячим даже в следующий Шабат, пролежав всю рабочую неделю, пока не проходило над ним наступление Шабата, трапеза Святого, благословен Он, святость Израиля, — и чудо, совершавшееся с ним, указывало на святость Израиля. И это «смотрите, как вы любимы перед Всевышним». И также нечистота, которая возникала у стола вследствие поднятия для показа паломникам (как сказано в Гмаре, Хагига там же), — это тоже подобно тому, что я слышал о случае, произошедшем у святого Ребе из Люблина, благословенна память праведника: ему подали по ошибке для Кидуша бутылку медового напитка, и когда он посмотрел в бокал, сказал, что он кошерен, но не видит в нём сияния кошерности, и потому не захотел совершать над ним Кидуш. И сказал святой Ребе, благословенна его память: ибо в предмете, в котором может находиться также противоположность святости, есть сияние святости, а в предмете, в котором нет этой противоположности, нет и сияния кошерности. Как сказано (Ядаим 4:6): ответили цадуки — кости осла чисты, а кости Йоханана Первосвященника нечисты. И по мере их любимости — таково их осквернение. И поэтому также в том, что из-за поднятия стола стол становился восприимчивым к нечистоте, — это само по себе тоже указывает на их любимость, ибо у народов нет нечистоты зав и негаим, а всё это — только у Израиля, по мере их любимости. И потому здесь стол назван «чистый стол» — из правила и т.д. А хулитель не верил в святость Кнесет Исраэль, ибо он родился от египтянина, который пришёл к его матери и вложил в неё скверну, как сказано (Йевамот 103б). И он родился от той скверны, как сказано в Зоаре а-Кадош (105, конец стр. б): всякий, кто от скверны семени и т.д., скверна дурного удела, который в нём, у которого нет удела в общности Израиля. И из-за этого он отрицал святость Израиля и говорил: какая разница, что он родился от египтянина, раз он соблюдает Тору — он как Израиль. И именно это его отрицание чуда, совершавшегося с хлебами предложения при их удалении, которое указывает на святость Кнесет Исраэль, и то, что сказано «смотрите, как вы любимы перед Всевышним», как упомянуто выше. И это то, что сказано в Зоаре а-Кадош: он взял Хей из Святого Имени и проклял, ибо отрицал святость Кнесет Исраэль, которая есть последняя Хей Святого Имени. И это «чтобы опозорить свою мать». А в Шабат раскладывают двенадцать хлебов в память о хлебах предложения, ибо каждый из Израиля может получить от святости всех двенадцати колен.