Sefer Kedushat Shabbat

Тайна Шабата, о которой сказано в Зоаре (Трума 135а): «Подобно тому...» — тайна Шабата, которая объединяется в тайне единства... — смотри там подробнее. Это тайна высшего единения (Йихуда Илаа) и нижнего единения (Йихуда Татаа) — «Шма» и «Барух Шем Квод Малхуто леОлам Ваэд», что есть тайна «Господь Один и Имя Его — Одно», о которой сказано в Зоаре там: «Господь Один» — это высшее единение, и это единение до того, как был создан мир, то есть прежде раскрытия творения, в начале эманации (Ацилут). Все качества и Сфирот, которые кажутся различными отдельными качествами, включены в совершенном единстве в своём источнике — в Высшей Мысли, где всё едино в совершенном единстве. А «Имя Его — Одно» — это со стороны творений. Ибо наречение имени возможно лишь когда есть нечто, представляющееся отдельным и внешним по отношению к нему, и оно называет его именем. И Адам нарёк имена всему, и Святой, благословен Он, сказал ему: «Как Моё Имя?» — ибо в соответствии с постижением и восприятием человека в отношении имени — таково имя, которым подобает Его называть. Ибо в этом заключалась суть всего творения — чтобы был создан постигающий Его Б-жественность и Его владычество. Ибо и после того, как был создан мир, поистине нет ничего отдельного и внешнего по отношению к Нему, упаси Б-же, как писал Рамбам в начале Законов основ Торы, что вся действительность существует лишь от истинности Его бытия. И не только о начале творения, но также об их существовании в настоящем во все дни мира. Ибо Он, благословен Он, оживляет их всех и обновляет по благости Своей каждый день постоянно деяние Творения. И это нижнее единение «Барух Шем Квод Малхуто леОлам Ваэд» — ибо всё творение предназначено раскрыть качество Его Царства, ведь нет Царя без народа, как известно. И вот что написано в Зоаре там: подобно тому как те объединяются наверху в единстве, так и она объединяется внизу в тайне единства... Наверху — это все высшие качества, которыми Святой, благословен Он, управляет Своим миром, и это называется «Кудша Бриху» (Святой, благословен Он) — ибо Он и Его качества едины, ибо всё это совершенное единство, как известно. А «она» — это Его Шхина, благословен Он, в нижних, и качество Его Царства, которое властвует надо всем. И от этого — жизненная сила и существование всех творений и все их силы и действия, ибо нет никого, кроме Него, и «Ты оживляешь их всех». И уточнил и сказал об этом «в тайне единства», а выше сказал «в единстве». Ибо высшее единение со стороны Сущности Всевышнего и Его управления — открыто для всех сердец сынов Израиля. И поэтому Моше произнёс лишь это и записал в Письменной Торе, ибо лик Моше подобен лику солнца — это открытый свет, светящий всем. Как сказано в конце трактата Шабат, что тот, кто связан с солнцем, — тайны его открыты, и это Письменная Тора, которая записана и лежит открыто для всех. В отличие от Устной Торы, которая названа «его тайнами» (Танхума, Тиса, параграф 34). Ибо то, что раскрывается сердцам сынов Израиля из «тайны Господней для боящихся Его», через Его Шхину, благословен Он, в их сердцах — «Оплот сердца моего и удел мой» и т.д. И начало было от Йеошуа — ибо лик Йеошуа подобен лику луны, получающей от солнца, и поэтому скрыты — это скрытое постижение, и это качество ночи, «верность Твоя — в ночах». Ибо истиной (эмет) называется то, что открыто и светит очам сердца, и это Тора, о которой написано «истина», и это качество «истина — Яакову», ибо Моше — изнутри, Яаков — снаружи. То есть Моше, учитель наш, — корень внутреннего во всём Израиле, который светит лишь очам разума и сердца. Но Яаков — корень всего Израиля, также и в их внешнем проявлении. Поэтому сказано в Таанит: уподобляется он потомству своему — как потомство его живо... — ибо они и он — всё едино, и их жизненная сила — это жизненная сила Яакова, мир ему, ибо ложе его совершенно, и всё потомство — семя истины, также и во внешнем проявлении. Хотя в этом мире это ещё не раскрылось. И вот сыновья его сказали ему: как в твоём сердце лишь Один, так и в нашем (Псахим 56а), ибо он — корень постижения совершенного единства «Господь — Один». Поэтому он — образ человека, восседающего на Престоле, как известно. И сказали об этом (Берешит Раба, глава 27): велика сила пророков, которые уподобляют Образ Создателю. А поистине Тора сказала об этом прямо: «По образу Нашему, по подобию Нашему». И Яаков, мир ему, — совершенный человек по образу Б-жию воистину, ибо он — исправление Адама. Но Тора говорит о человеке, что он по высшему подобию, ибо «доля Господа — народ Его», и «тот, кто дунул — из своего нутра дунул». И его душа включает также все силы и качества, но тем не менее у человека они в разделённости.

Однако мудрецы, благословенна их память, сказали (Берешит Раба, глава 21) на стих «Вот, человек стал как один из нас»: как Я — единственный в высших, так он — единственный в нижних. Ибо часть подобна целому — быть совершенным единством, и он включает в себя всё творение, и через него объединяется также всё творение, чтобы и внизу было «нет никого, кроме Него». И Израиль — «народ единственный на земле» — Его удел и наследие, благословен Он. Но из-за греха Адама — было «как один» — лишь с буквой каф уподобления, — «познав добро и зло». Ибо через это также зло стало стремиться к объединению, подобно тому как сказали (Шмот Раба и Танхума, глава Тиса), что народы мира говорят: «Мы — Израиль». Ибо всегда зло тоже стремится возвыситься и объединиться с источником, и чтобы у него было полное существование, ибо поистине и там есть какая-то святая искра, от которой черпается их жизненная сила. И это было волей Всевышнего, чтобы такая действительность существовала. Но воля была лишь ради испытания человека, чтобы он превозмог это, а не для того, чтобы у зла было истинное существование вовсе. Но из-за смешения добра и зла в сердце человека через грех Адама — когда человек желает включиться в Источник Жизни, а он всё ещё погружён во зло, — через это зло может, упаси Б-же, усилиться ещё более. Подобно сказанному: «Для уклоняющихся влево — смертоносный яд», и «а нечестивому сказал Б-г: что тебе рассказывать уставы Мои», и Ахер вышел на дурной путь из-за того, что вошёл в Пардес, но не был чист от скверны. И так же в последних поколениях — Шабтай Цви, да сгниёт имя нечестивых, — как известно. И об этом сказано: «чтобы не... и взял также от Древа Жизни... и выслал его...» — ибо это приводит к крайнему разделению, когда человек желает объединиться, будучи ещё привязан ко злу, и прилепиться к Древу Жизни и Источнику Жизни, благословен и превознесён Он, и войти во внутренние покои Царя, чтобы созерцать сокровищницу Царя. Но нельзя прийти к вратам Царя в одеянии из мешковины и клипы (скорлупы), облекающей его. И это удаление Шхины от нижних, произошедшее из-за греха Адама, — до тех пор, пока не пришёл Моше, учитель наш, и низвёл её на землю в Мишкане (Скинии), который был заповедан после Йом Кипура, когда удостоились прощения и исправления греха. Но они были поколением Знания (Дор Деа) — в тайне Даат, который есть совершенное единство ума и сердца — и они части души Моше, учителя нашего, который объемлет их, как известно. И он поднялся на высоту, будучи возвышен над всеми делами этого мира. И они также пребывали в пустыне, совершенно вне обитаемого места, и ели хлеб с небес. Ибо они постигли совершенное единство того, что было до сотворения мира — что и теперь, когда мир сотворён, всё есть совершенное единство, как и до сотворения. И это постижение Письменной Торы и Торы с Небес, которую он низвёл на землю, и она названа именем «Торат Моше» (Тора Моше), ибо она — корень и источник его души и жизненной силы, как известно, что 600 000 букв соответствуют 600 000 душам Израиля, а душа Моше, учителя нашего, объемлет их все.

И вначале первые Скрижали были даны публично и в полном раскрытии, ибо тогда удостоились полного очищения — быть свободными от ангела смерти и от злого побуждения. Но после этого, хотя тот грех был прощён, тем не менее сказано: «В день взыскания Моего — и Я взыщу», ибо всё ещё остались корень и след зла, и поэтому вторые Скрижали были даны тайно и сокрыто. И Он поселил Шхину в Шатре Собрания, между шестами Ковчега, куда никто не входил, кроме Первосвященника в Йом Кипур, ибо тогда он очищен и чист. «И никакой человек да не будет в Шатре Собрания» — ибо должно быть в тайне, ибо там Крувим (Херувимы) подобны мужчине и женщине в объятии, и это — дело сокровенное, и «те, кто бесчестят её, видели наготу её», как сказали мудрецы, благословенна их память, ибо у них это считалось наготой и погружением в вожделение. Ибо они не знали, что существует святость в этом деле. Как сказано (Нида 31а): из-за этого ослеп глаз того нечестивца — он сказал: Тот, Кто свят, и служители Его святы, будет смотреть на такое?! А поистине — для того, кто свят, это не нагота и не дело позора и стыда вовсе, как Адам до греха — «и были наги и не стыдились», как написано. И через соблюдение им заповедей Господних создавались для него одежды света — это известная «облачение мудрецов» (Халука де-рабанан), создаваемая посредством Торы и заповедей, которые человек исполняет в этом мире. А поскольку не знали скромности — овладел им дурной глаз змея, чьё видение этого было в соответствии с корнем нечистоты в нём — видением наготы, и возжелал её, как сказали мудрецы, благословенна их память. И это вызвало то, что вызвало, — внедрение корня нечистоты зла в человека, и тогда он ощутил, что нет ничего прекраснее скромности. И сказал: «Ибо наг я». И сказали мудрецы, благословенна их память: одна заповедь была в его руке, и он обнажился от неё, ибо обнажился от одежд света отныне и нуждался в одеждах кожи, чтобы покрыть наготу плоти. А при Даровании Торы, когда прекратилась их нечистота, удостоились первоначальной любви — от «поцелуев уст Его» в Десяти Речениях, которые были публично, как сказано в конце трактата Звахим, что также народы мира ощутили некое чувство от этого, и сказал им Билам: «Господь силу даст народу Своему». И тем более Эрев Рав (смешанное множество), хотя и были за пределами Облака, — тем не менее их дурной глаз овладел, и они — корень нечистоты змея, которая от них не прекратилась. Ибо их обращение было не во имя Небес. И они — в тайне «жены блудной», которая ходит за «женой доблестной», чтобы уподобиться, как обезьяна перед человеком, и вызвали то, что вызвали, подобно первозданному змею, и «как Адам преступили завет» — забавляться в Ган Эдене. И на это приходит Йом Кипур — искупить деяние Азы и Азазэля. Поэтому читают тогда на Минхе главу о запретных связях. Ибо след укуса змея, оставшийся после греха с тельцом, из-за которого должны были стать подобными Адаму — смертными, и не быть свободными от ангела смерти, даже тот, кто праведник совершенный, подобно тем, кто умер лишь из-за укуса змея, — связан с корнем вожделения, как я писал в другом месте о Ишае, о котором особо толковали, что он назван «змей», потому что умер лишь из-за укуса змея. То есть в нём было лишь остаточное пятно от нечистоты, которая прекратилась, но не была стёрта полностью — ведь вторые Скрижали были даны тайно, а не публично, то есть лишь перед Небесами открыто, что сердца сынов Израиля прилеплены поистине ко Всевышнему и нет в них никакого отклонения в глубине их сердец поистине ни к чему иному. А то, что в раскрытии сердца это не так — лишь из-за злого побуждения, обитающего у входов сердца, и тернии, окружающего розу. Как сказано: «Открыто и известно, что воля наша... и кто мешает? — Закваска...» И Яаков, мир ему, чьё ложе было совершенным, был как Адам до греха — «не стыдился», ибо сказал: «Дай мне жену мою», — что даже легкомысленнейший из легкомысленных так не говорит, — но он намеревался лишь произвести потомство, ибо у него было лишь сердце «вывести плоть», как будет в будущем. И не было у него ощущения вожделения, и поэтому сказали, что он не умер. И сыновья его сказали ему: как в твоём сердце лишь Один, так и в нашем сердце. Ибо сердце, полностью чистое от вожделений этого мира, поистине ощущает совершенное единство того, что было до сотворения мира. И также в нашем сердце, хотя мы не так очищены — это от следа укуса змея.

И уже сказали в трактате Шабат, что у Яакова прекратилась нечистота (зоама). И хотя там сказали, что есть спор — одно мнение, что при Даровании Торы прекратилась, — и те и другие — слова Б-га живого, а у колен самих прекратилась. И так же у их потомства — цепочка, продолжившаяся до поколения пустыни. Но она не прекратилась ещё полностью, чтобы всё их потомство было таковым полностью — ведь были нечестивые, умершие в дни тьмы, которые не удостоились исхода из Египта и принятия Торы. Но после Дарования Торы, хотя Израиль согрешил, — он по-прежнему Израиль, ибо уже избрал его Всевышний Своим народом, и невозможно ему отделиться вовсе, даже из-за умножения грехов не отнимется от него имя «Израиль». И это — благодаря корню глубин сердца, прилепленного ко Всевышнему. И так сказали колена о себе: также и в нашем сердце, хотя мы не чисты от злого побуждения полностью, как ты, — глубины нашего сердца прилеплены к «Господь Один». И об этом сказали «Барух Шем Квод Малхуто леОлам Ваэд» — и это нижнее единение (Йихуда Татаа). Ибо даже в созданиях внизу, слепленных из материи, у которых их сердце ещё не полностью в их власти, — также и они провозглашают единство Его Имени каждый день постоянно с любовью. И это — Слава Его Царства, которая властвует надо всем. И поэтому сказали шёпотом, и привели притчу (в Псахим 56а) о приправах в кастрюле, которые учуяла дочь царя, и это для неё позор. Ибо это дело — позор для Общины Израиля, когда их сердце не чисто полностью. Но поистине «дороже мудрости и почёта — немного глупости», ибо «закваски — малость её хороша». Ибо хвала Ему и Слава Его Царства возвышается ещё больше, когда ещё есть злое побуждение в сердце, и тем не менее сердце его признаёт Его единство, благословен Он, и что «нет никого, кроме Него». И об этом сказано: «Весьма хорошо» — это злое побуждение. И хотя со стороны души, которая чиста — дочь царя в вышних, — это позор со стороны её соединения с телом, которое от нижних. Есть у неё ощущение запаха приправ в кастрюле, которые являются вещью, сделанной из закваски в тесте. А запах — это то, чем душа наслаждается. А приправы кастрюли — это то, что приправляет кастрюлю и удаляет нечистоту из неё. И чрево человека подобно кастрюле, варящей пищу, как сказано в «Видящем» — пока кастрюля не раскалится. И в главе «Выносящий вино» — изливается как кастрюля. Ибо в этом — корень вожделения, пришедшего через змея при грехе Адама в еде. И так же запретные связи названы языком еды: «Ела и вытерла рот свой» — ибо всё это один корень вожделения, и одно зависит от другого: чистый от одного — чист также от другого, и наоборот.

И из пустыни Синай пришли тотчас к Киврот а-Таава (Гробам Вожделения), ибо после Йом Кипура, когда ещё остался некий след — а именно корень вожделения злого побуждения, что в сердце от юности, который ещё не был упразднён полностью — хотя и был искоренён на время на Синае, при отправлении оттуда вернулся. И сброд — Эрев Рав — «возжелал вожделением», ибо они — корень нечистоты вожделения, которая от них не прекратилась. И внесли также в сердца сынов Израиля, которые плакали по семьям своим — по делам запретных связей, а также по делам еды буквально. И то и другое — одно, ибо всё едино, как сказано выше, и там похоронили вожделевших, и была сломлена сила вожделения, чтобы не властвовало над ними столь сильно. И я получил от того, кому было открыто из «тайны Господней для боящихся Его», что там умер Нахшон, и об этом сказано: «удар великий». И представляется, что поэтому Нахшон тоже назван именем, связанным со «змеем» (нахаш), как Ишай, ибо в нём был лишь след укуса змея. А буквы вав-нун на святом языке служат для уменьшения, как «ишон» (зрачок), как известно, ибо в нём это было в крайней малости. Ибо их вожделение мяса, по-видимому, было во имя Небес — для почитания Шабата. И так же сказанное «вспомнили мы рыбу» — это пища Шабата, как сказано в трактате Шабат: «Чем услаждают его? — Большими рыбами». И даже малую вещь сказали: «Что это? — Стакан харсены» — пища из рыб. И известно от Аризаля, благословенна его память, что в еде Шабата нет отходов — даже то, что человек ест по вожделению, целиком в святости. И это потому, как известно, что еда Шабата — в святости мана, который есть хлеб с небес, впитывающийся в 248 органов, в котором нет никаких отходов вовсе. Но ман, который с небес, не имеет в себе земного и материального, и никакого ощущения телесного вожделения вовсе. А в Шабат заповедь — услаждать тело, ибо и у него тогда есть возвышение. И из-за укуса змея при грехе Адама — в вожделении еды — остался след: чтобы тело наслаждалось пищей и «мясом вожделения». Из-за этого «возжелали вожделением» — то есть пищей, в которой есть материальное вожделение. И намерение сынов Израиля было в этом — возвысить и исправить также телесное вожделение. Ибо в Шабат всё входит в святость. И во все дни мира этого мира воля Всевышнего в том, чтобы возвысить также материальные вещи. Но в поколении пустыни, которое было началом строительства святого народа, Всевышний желал укрепить слова Торы в их сердцах через иное управление — чтобы они ели лишь хлеб с небес, очищенный от всякого телесного вожделения. И через это их органы и глубины их сердца освящались для Господа, пока не смогут затем есть также хлеб от земли в особой святости, подобно Рабби, который сказал о себе в Ктубот, что не наслаждался от этого мира вовсе, хотя не сходили с его стола и т.д., как сказано в Авода Зара. Но не было у него никакого телесного наслаждения, хотя ел как за царским столом. Ибо он удостоился полного устранения следа нечистоты, поэтому не умер, как сказано там, что вернулся затем в свой дом. И известно из книги «Вино Сохранённое» и прочих, что он был душой Яакова, и поэтому не умер, подобно ему. И достойны были поколение пустыни быть все такими, и если бы Моше, учитель наш, вошёл с ними в Землю Израиля — он был бы Машиахом, но грех помешал, и понадобились перевоплощения многих поколений до времени конца. А Ишай из потомства Нахшона назван «змей», ибо в нём был укус змея — то, о чём сказано: «в грехе зачат — даже праведнейший из праведников...» (Ваикра Раба, Тазриа, глава 14) — что пришло к Адаму после греха в вожделении еды, ибо ощутил стыд в ином вожделении из-за того, что ощутил и в нём телесное вожделение, а не только для продолжения рода. И след остался даже в праведнейшем из праведников, пока не будет поглощена смерть навеки через заклание злого побуждения. А Давид, царь Израиля, жив и существует, который убил злое побуждение постом, как сказано о стихе «и сердце моё пронзено во мне». Он должен был ещё исправить тот след, который был у него от рождения, что привело к срыванию незрелого плода — к истории с Бат-Шевой, — чтобы через это установить восхождение покаяния (тшувы), чтобы можно было исправить после греха и стать как тот, кто никогда не грешил.

И это святость Шабата — в возвращении всех вещей к их источнику. Ибо семь пастырей соответствуют семи дням Творения. И Давид, мир ему, соответствует дню Шабата, и он — тайна Шабата, скрытая тайна, не раскрытая на деле. И это вознаграждение за неё, которое не предназначено быть раскрытым в открытом виде, а лишь во внутренности Знания (Даат) изнутри. Ибо «Я — Господь, освящающий» — через добавочную душу (Нешама Йетера), которая добавляется всему Израилю тогда. И собрание всех душ Израиля называется «Кнесет Исраэль» (Община Израиля), и это корень качества Его Царства, благословен Он, как известно, и Его Шхина — внутри их сердец. Ибо это корень жизненной силы еврейского сердца — «сердце мудрого — направо», как сказано в Шир а-Ширим Раба на стих «а сердце моё бодрствует» — что Святой, благословен Он, есть сердце Израиля, как сказано: «Оплот (Цур) сердца моего». И «Цур» — это крепость и сила в еврейском сердце, которая не сдаётся, даже когда отнимают его жизнь: или еврей — или распят. И вот что говорят после нижнего единения «Барух Шем Квод Малхуто леОлам Ваэд» — «И люби...» «всем сердцем твоим и всей душой твоей», ибо тогда объединяются все части его сердца и души, чтобы быть прилепленными лишь к любви ко Всевышнему. И об этом сказано в Берешит Раба: «И люби ближнего своего как самого себя» — великое правило в Торе. И в главе «Чем зажигают»: «Что ненавистно тебе — не делай ближнему, это вся Тора целиком, а остальное — толкование». И Раши объяснил, что «ближний» относится ко Святому, благословен Он, ибо написано: «Друг твой и Друг отца твоего». И тем не менее из простого смысла следует, что это и ближний твой буквально, — и всё едино. Ибо тот, кто любит Всевышнего всем сердцем, всей душой и всем существом своим, чтобы объединить корень своей души с её Источником, — она объединяется сама собой также со всеми душами Израиля, которые суть корень Кнесет Исраэль, составляющей одну цельную структуру (кома) в тайне «человек был как один» — как единство мира, единственный в нижних. Ибо до греха был в нём лишь корень святости святых душ Кнесет Исраэль. Лишь после того как смешал добро и зло, вошли в него внешние силы, от которых произошли души народов мира, которые тоже вышли из его потомства.

И Шимшон, о котором Яаков думал, что он Машиах, который полностью исправит грех Адама, — сказал о нём «Дан будет судить народ свой как один (ке-ахад)», и толковали мудрецы, благословенна их память: «как единство мира». И назван именем Святого, благословен Он, подобно Машиаху. И так же праведники в будущем, как сказали мудрецы, благословенна их память, ибо он был достоин удостоиться этого, если бы не «женщина навстречу ему», которая ослабила его, подобно Хаве — Адаму. И исправление его было лишь в том, что умертвил себя вместе с филистимлянами — «больше убил он в смерти своей, чем при жизни». Ибо возвысил тогда все святые искры из них, и это — возвышение его души, подобно Машиаху бен Йосефу, который придёт перед Машиахом бен Давидом, ибо, поскольку исправление не завершится полностью, он должен быть убит, и в смерти своей исправит то, что не смог исправить при жизни. Ибо ещё не удостоился полного заклания злого побуждения, сидящего у двух входов сердца: справа — в дурных вожделениях и любви к чужому, а слева — корень гнева, зависти и беспричинной ненависти. Из-за этого было разрушение Второго Храма и всё это долгое изгнание, и оно всё ещё пляшет среди нас до времени конца. А при Даровании Торы сказано: «И расположился как один человек с одним сердцем» — это единение всей Кнесет Исраэль, «объединившейся в тайне единства». И благодаря этому удостоились принятия Торы с Небес, ибо это — чтобы снизошла на неё тайна единства от высшего единения. И все согласны, что в Шабат была дана Тора, ибо этот день предназначен для раскрытия этих святостей в сердцах сынов Израиля тогда, при Даровании Торы — «воссиял от Сеира к ним» — это клипа гнева и убийства, которая вобрала корень зла в этом, от которой «начало народов — Амалек», который есть корень зла народов мира. Как известно, что прокажённый высылается за пределы стана Израиля, ибо не достоин быть в стане Израиля, подобно сынам Дана, которых вытолкнуло Облако. Ибо «Ярден — нисходит от Дана» (Бхорот 55а), и сказано (Недарим 22а): «И даст тебе там сердце трепещущее» — «ещё не перешли Ярден». И я получил, что Ярден в мире соответствует печени в душе, и на это намекает язык Гемары (Бхорот 55а), которая сопоставила: «упоминание Ярдена... упоминание крови — печень». И «Дан будет судить народ свой как один» — ибо есть святые суды и «гнев мудрецов, который благ». И Шауль был наказан за то, что стал милосердным к жестоким, ибо он — муж из колена Биньямина, со стороны правой и милости (Хесед). Поэтому был отстранён от царства, ибо «царь судом утверждает землю». А Давид, мир ему, — «рыжий, но с красивыми глазами» — не делающий ничего без решения Санхедрина и по Торе, ибо он исполнен любовью к Израилю поистине и нет в его сердце ненависти, кроме как к ненавистникам Господа, как сказано: «Ненавистников Твоих, Господи, ненавижу». И поэтому сказано: «И весь Израиль и Иудея любит Давида» — как вода отражает лицо. И сказано «любит» в единственном числе, ибо он объединяет все души Кнесет Исраэль, чтобы быть «как один человек с одним сердцем», поэтому удостоился вечного царства. А Эсав — он же Эдом — вобрал скверну и нечистоту, чтобы быть ненавистником Господа и ненавистником Израиля, как сказано: «кровь — ненависть к крови человека в теле его» (Берешит Раба, начало Толдот), и хотел убить Яакова — корень святости Израиля, — ибо он называется «Израиль-отступник» (Кидушин 18а), ибо хотя родился от рождения из утробы в святости праотцев — Ицхака и Ривки, чьё намерение целиком было в святости — родить святые души, — но ещё не оборвалась верёвка из трёх нитей, чтобы была тройная нить, которая не может быть разорвана, и ещё не устранилась нечистота змея полностью до трёх поколений. И благодаря их святому намерению осталось на нём имя «Израиль-отступник», ибо «добыча в устах его». И известно от Аризаля, благословенна его память, что он — со стороны души рабби Эйвы и рабби Меира, основоположников Устной Торы. Поэтому «голова его — в лоне Ицхака» (Таргум Йонатан, Ваехи), ибо в постижении ума, что в его голове, он задавал вопросы по словам Торы, которые спрашивал у Ицхака. Но это было лишь от губ наружу, а не из глубин сердца, ибо сердце его полно зла, и он — во власти своего сердца, влекомый за упрямством сердца против совета разума. И вырвал сам себя из малости корня скрытой святости, что была в его уме и устах, и отступил, чтобы быть вырванным и изъятым из корня Израиля полностью — не как потомство Яакова, которые грешат. И стал главой народов — корнем зла для творений и ненависти к Израилю, укоренённой во всех народах. И насмехаться над словами мудрецов в Устной Торе, которая есть корень Кнесет Исраэль, поэтому уподоблен свинье, которая пачкается в нечистотах, ибо таков закон насмехающегося. И «стала вся в язвах — забрали свиньи», ибо даже говорящий лишь от губ наружу злословие об Израиле — наказание его проказой. И тем более тот, чьи все помыслы сердца — лишь зло, — целиком таков. И это девять кабов — это девять качеств в каждой структуре от начала мысли до конца раскрытия в действии на деле. И это было скрыто, ибо он «выставлял копыта» и показывал себя на деле не таким. И поэтому это лишь девять кабов. А десятый каб — это раскрытие, распространившееся по всему миру и по всем народам, происходящим от него, в которых вышло на деле.

А Израиль в Египте не были злословцами, как сказали мудрецы, благословенна их память. И благодаря этому удостоились построить структуру Кнесет Исраэль — быть цельным народом и единым народом с единым сердцем. И это — «воссиял от Сеира к ним» — ибо преимущество света из тьмы. И после того как Он обнёс Торой тех [народы] и они не приняли её из-за их корня во зле убийства, — раскрылся свет святости Израиля в этом, и удостоились света Торы в сиянии, в полном раскрытии первых Скрижалей публично. И на время удостоились также свободы от злого побуждения в вожделении — и на это клеветал Амалек тем, что отрезал обрезания их и говорил: «Возьми, что ты избрал», — утверждая, что и эти не чисты, ибо истекающий (зав) не высылается за пределы стана Израиля. А Давид, мир ему, который был корнем святости Кнесет Исраэль, — враги его были также ненавистниками Господа и ненавистниками Израиля, поэтому он истребил их духом святости (Эрухин 15б), — они были злословцами, и на него клеветали в истории с Бат-Шевой, говоря, что он погружён, упаси Б-же, в вожделения. И хотя сам по себе он был совершенно чист — сердце его пронзено — будучи царём Израиля и корнем всего Израиля, он должен был очистить своё сердце настолько, чтобы очистились также все сердца всего Израиля. Ибо царь в мире подобен сердцу в теле, от которого истоки жизни ко всем органам, и потому выпало ему то событие. И силой покаяния (тшувы) он пробудит помыслы тшувы во всех душах Израиля. И единичный человек, совершивший тшуву, — прощается ему и всему миру. И если бы то поколение удостоилось — тогда было бы время конца, с полным закланием злого побуждения. И хотя то, что не удостоились, было не с его стороны, а из-за того, что были злословцами — что приходило к ним от его врагов, которые тоже были из глав Израиля, как Доэг и Ахитофел, — в конечном счёте его очищение не раскрылось полностью. И поэтому было сказано ему: «При жизни твоей Я не объявлю, а лишь при жизни Шломо, сына твоего», который сказал: «Вспомни милости Давида» — и был отвечен (Шабат 30а), ибо тогда раскрылось, что он был прилеплён к святым милостям, которые суть любовь ко Святому, благословен Он, и к Израилю, а не к дурным любовям, происходящим от милостей клипы (скорлупы), ибо «хесед (милость) — это она» [запретная связь]. И тогда почернели лица ненавистников его, как дно кастрюли. Как известно, красота — в обуздании вожделений, как сказано: «Суетна красота — это Боаз», и не найдено в Торе восхваление красоты мужчины, кроме Йосефа-праведника, который был обуздан в вожделениях, ибо он — корень святости Йесод (Основы), раскрывшейся в мире. И поэтому он — противник Эсава, и о нём сказано: «Б-га я боюсь». Ибо трепет сжигает дурные любови. Но он — противоположность Давида, ибо его ненавидели братья его — колена Господни и весь Израиль. И это из-за дурной молвы и злословия, наказание за которые — быть высланным из стана Израиля, и поэтому был продан рабом в Египет — «наготу земли», место разврата. Чтобы там раскрылось преимущество света из тьмы, и святость пробудила святость, и затем он узнал братьев своих в братстве. И всё, что он делал по отношению к ним, было лишь из силы любви — чтобы очистить их от тяжести греха продажи и страдания их отца, а не из ненависти вовсе. И тем не менее удостоился быть лишь царём над народами. И так же Машиах бен Йосеф будет лишь покорять все народы войной, и «дом Йосефа — пламя, чтобы сжечь Эсава», ибо его качество — подчинять (леахпая). Но о Машиахе бен Давиде сказано: «И потекут к нему все народы», и тогда «обращу к народам язык чистый», ибо его качество — преобразовывать (леахпаха). Ибо также в будущем не упразднится желание и вожделение полностью, как сказано в Мидраш а-Неелам, что не исчезнет стремление к Торе. Лишь называется «белым» — «отбелённым». Ибо Давид, мир ему, был прославлен «красивыми глазами», и «невеста, чьи глаза красивы, — вся не нуждается в проверке». И так же поистине он тоже был в совершенной красоте и обуздании от всей нечистоты вожделений этого мира, затемняющих и чернящих, чтобы быть подобными сынам Куша. Лишь раскрытие было в глазах, ибо «глаз и сердце — два посредника греха», и «если Ты дашь мне глаз и сердце — я знаю, что ты Мой» (Иерусалимский Талмуд, Брахот, глава 1, алаха 5), а сердце — сокрыто от всех, и «Г-сподь смотрит на сердце, а человек — на глаза», что есть раскрытие. И при Даровании Торы сказано: «Пленила ты сердце моё одним из глаз твоих», а у него — двумя глазами, и как сказано (Шир а-Ширим Раба): «Когда сделаешь двумя глазами», — и он был чист поистине также в деянии на практике, ибо «говорящий, что Давид согрешил, — ошибается». Лишь враги его скажут ему зло, говоря, что раскрылось, что красота — лишь для виду, а сердце — не так. И «всякий, порочащий — своим пороком порочит», и поэтому, когда раскрылись верные милости Давида, почернели их лица, ибо раскрылось, что чернота была в них, хотя для виду, по-видимому, они были не таковы. И так же Амалек, который бросил и т.д., — по-видимому, считал себя более обузданным в этом, чем обрезанные Израиля. И об этом сказано: «Я обнажил Эсава, открыл его тайное» и т.д. — ибо тайники сердца не таковы, ведь раз он — корень зла, он полон всякого зла, хотя для виду они — две противоположности. И Билам, и Амалек — их корень в одной клипе (скорлупе), как известно, и он был пророком народов мира, и также он — из-за этого дела ослеп его глаз: «Тот, Кто свят» и т.д. — и по-видимому, он был более обуздан в этом. А конец его — прорвал ограду запретных связей, ибо глубины его сердца поистине не таковы. А у Израиля — наоборот: глубины сердца прилеплены к Господу, хотя для виду в этом мире — не так. И это сияние от горы Паран — от Ишмаэля, погружённых в вожделения. Преимущество света Израиля было сиянием (офаа), которое не есть открытое свечение (зриха), лишь как уровень Духа Святости (Руах а-Кодеш) по сравнению с пророчеством, которое есть слово Господне в раскрытии, и это постижение Письменной Торы. А Дух Святости — это пророчество мудрецов, в постижении Устной Торы, через которую они могут постичь больше, как сказано: «Видел глаз рабби Акивы то, что...» (Менахот 29б) — по сравнению с Моше, учителем нашим. Но это постижение в сокрытии, как сказано (Санхедрин 24а): «Во тьме — это Талмуд Вавилонский». Ибо человек не знает сам, что это Дух Святости и раскрытие от Всевышнего, а лишь трудится своим разумом и постигает. А если бы не согрешили и сохранились первые Скрижали, не было бы дано им ничего, кроме Торы и книги Йеошуа, как сказано (Недарим 22б), ибо постигали бы всё из Письменной Торы, и как в будущем — «не будут больше учить друг друга, и все будут знать» и т.д. — ибо всё было бы открыто и доступно перед ними. А для Устной Торы было бы достаточно книги Йеошуа — об устройстве Земли Израиля, где раскрытие Славы Его Царства, ибо Он — Царь земли и называется Б-гом земли. И поэтому это раскрытие не могло быть через Моше, учителя нашего, который был царём. Лишь «когда собрались главы народа вместе» и т.д. — когда они были в пустыне, в одном собрании, с одним сердцем, и были очищены там от всех благ и вожделений и прелестей этого мира. Но Йеошуа был царём земли — светить Израилю, что «Господу — земля и наполняющее её», что также все прелести этого мира можно возвысить к их источнику.

И Моше, учитель наш, низвёл Тору с Небес на землю. А Йеошуа пришёл научить ценности Земли Израиля — что можно возвысить все дела земли к небесам и к Господу. И из-за греха — разбития Скрижалей — понадобились последние Скрижали, данные тайно, ибо сокрылось сияние света в раскрытии, и они были закреплены в «Мишне Тора» (Второзаконии), которое Моше произнёс от себя. От этого — основа Устной Торы, ибо усилием плоти смогут постичь сокрытое. И подобно тому как их святость по отношению к нечистоте Ишмаэля — в сокрытии в этом мире, так и постижение света, нисходящего к ним, — путём сияния (офаа) в сокрытии, а не в открытом свечении (зриха). А Б-г замыслил это к добру, ибо через это могут постичь гораздо больше, как сказано выше. И об этом сказано: «Народ, ходящий во тьме, увидел свет великий» — ибо свет через это несравненно больше, когда приходит из тьмы и сокрытия. И это место, на котором стоят совершившие тшуву (покаяние), где совершенные праведники не могут стоять. Ибо из горечи тшувы удостаиваются света, сокрытого для праведников в будущем, который не раскрывается им в этом мире. Ибо невозможно раскрыться в этом мире иначе как именно из предшествующей тьмы — как сотворение мира: «Вначале — тьма, и затем — свет». И так же шесть дней деяния, а затем — день Шабата. Когда раскрытие света. А на деле это шесть тысячелетий этого мира, а затем — день, который весь — Шабат и покой и святость. Ибо не будет более никакого существования зла. И это трапеза Левиатана и дикого быка — от заклания двух злых побуждений: вожделения — «как объятие мужчины и женщины», как о рыбах — «распутных», как сказано в главе «О корабле»; и гнева, ненависти и зависти — это качество бодливого быка, как сказано в главе «Видящий», что также у животного есть злое побуждение, кусающее и лягающее. И соответствуют этому также субботние трапезы, в которых тоже заповедь — мясо и рыба, ибо Шабат — подобие мира грядущего и одна шестидесятая от него. Это намекает на крайнюю степень сокрытия, в которой нет никакого полного раскрытия на деле. Как сказано в «Торат Хаим», что одна шестидесятая — это мера аннулирования (битуль), то есть подобна несуществующему по сравнению со святостью тогда в раскрытии. Но тем не менее это подобие того. И трапеза святых сынов — это запах поля яблок, который вошёл с Яаковом, мир ему, через который Ицхак ощутил «запах предателей его» — что и они издают приятный аромат и полны святости и заповедей, как гранат. И это — через возвышение всех душ к их источнику в Шабат, и раскрывается нижнее единение — «Господу — земля и наполняющее её». А трапеза Атик Йомин и Зеир Анпина — со стороны высшего единения и света добавочной души, нисходящей свыше. И хотя это тоже в сокрытии и тайне, а не в раскрытии, — тем не менее это свет, светящий более в сердцах, и «светящему и приходящему назван день». Хотя не раскрылась сила света — ведь также от рассвета до восхода солнца и от захода солнца до появления звёзд тоже называется днём. И это раскрытие в святости дня Шабата, когда уже не нужен Кидуш — то, что человек сам себя освящает, — а «Я — Господь, освящающий их». И поэтому Кидуш дня называется «Кидуша Раба» (Великий Кидуш), ибо это несравненно больше. И это — «чтобы снизошла на неё тайна единства». Об этом говорят в молитве Минхи, которая в конце Шабата, когда раскрытие Высшей Воли — более всего, подобно смыслу «тяжело Мне расставание с вами» в Шмини Ацерет, который есть конец праздника. Поэтому говорят тогда: «Ты — Один, и Имя Твоё — Одно, и кто подобен народу Твоему — Израилю, народу единственному», — и это высшее единение и объединение Израиля между собой, друг с другом. И это три единения в Шабат, в которых она объединяется. И это три точки Торы — Святой, благословен Он, и Тора, и Израиль. И Тора — та, что объединяет Святого, благословен Он, и Израиль, и всё возвращается к тому, чтобы быть включённым в Одного, Единого и Единственного. И Шабат — Имя Святого, благословен Он, и в него была дана Тора, и Кнесет Исраэль — пара его, и он — знак завета между Ним и сынами Израиля, а нееврей, соблюдающий Шабат, подлежит наказанию. И это святость Шабата, которая вносит в сердце любовь ко Всевышнему, любовь к Торе и любовь к Израилю — к каждому, как к самому себе буквально. И это совершенное единство, подобие мира грядущего, и счастлив удостоившийся ощутить это в раскрытии своего сердца.