Toldot

«И вот родословие Ицхака» и т.д. В Мидраш Теилим (к этой главе) сказано: «Это то, что написано: „Радостью возрадуется отец праведника"» (Мишлей 23:24) и т.д. — «соответствует Ицхаку, ибо когда родился Ицхак, все радовались — небеса и земля, солнце и луна, звёзды и созвездия» и т.д. «Ибо сказано: „Если бы не завет Мой днём и ночью, законов неба и земли Я бы не установил" (Ирмияу 33:25), а „завет Мой" — это не что иное, как Ицхак» и т.д. Представляется, что Мидраш толкует: «днём и ночью» — это солнце и луна. «Законы неба» — это звёзды, законы неба, что закреплены на небесах. «И (законы) земли» — это созвездия (мазалот), законы земли, ибо основное действие созвездий — в управлении землёй. Однако нужно понять связь этого вступления с (главой) «и вот родословие Ицхака», поскольку на первый взгляд Мидраш толкует «отец праведника» об Аврааме-авину, который был отцом Ицхака, — и тогда эта проповедь более уместна при рождении Ицхака, когда все радовались, как говорит Мидраш. И представляется, что (слово) «праведник» здесь толкуется о нашем праотце Яакове, мир ему, который и есть «праведник» без уточнения. Ибо когда человек совершает даже раввинистическое нарушение, он уже называется нечестивцем, как сказано (Йевамот 20а; Нида 12а). А если потом совершает раскаяние (тшуву), называется «обладателем раскаяния» (бааль тшува), а не «праведником». И лишь наш праотец Яаков, мир ему, который был подобен первому человеку до порчи и никогда не портил, и вовсе не ведал о наслаждении тела, — он называется «праведником» без уточнения. И (Мидраш) толкует об Ицхаке: «Радостью возрадуется отец праведника» — то есть Ицхак, который был отцом Яакова, и он обрадовал и других. Ибо когда родился Ицхак, все радовались, потому что раз родился Ицхак, который был первым обрезанным на восьмой (день), — знали, что от него достоин выйти наш праотец Яаков, мир ему, который был праведником, — после того как выйдет от него отброс (Эсав), который вовсе не считается его потомством. И так же истолковано: «и родивший мудрого — радуется ему» — тоже о нашем праотце Яакове, мир ему, который есть «мудрый» без уточнения. Хотя Авраам-авину был первым, кто учил Тору и исполнил всю Тору, как сказано (Йома 28б), тем не менее «мудрый» без уточнения — это наш праотец Яаков, мир ему, ибо написано: «Дай истину Яакову» (Миха 7:20), «а истина — это Тора» (Брахот 5б). И это то, что написано: «И вот родословие Ицхака, сына Авраама; Авраам родил Ицхака». Что Авраам-авину низвёл слова Торы, и с него начались «две тысячи (лет) Торы», и это проявилось в Ицхаке. А когда родился Ицхак, обрезанный на восьмой (день), — все радовались ему, ибо он уже достоин родить нашего праотца Яакова, который есть «праведник» и «мудрый» без уточнения, как сказано.

А далее в Мидраш Теилим сказано: «Это то, что написано: „Венец старцев — сыновья сыновей"» (Мишлей 17:6) и т.д. «Авраам увенчался заслугой Яакова» и т.д. «Сказали ангелы-служители: Владыка мира! Этого Ты спасаешь?! Сколько нечестивых произойдёт от него! Сказал им Святой, благословен Он: ради Яакова, сына сына его» и т.д. И непонятно: ведь выражение «ангелы-служители» мы не находим применительно к сатану и обвинителю — почему же здесь они обвиняют? Также: как они могут сказать, что по строгости закона не следует спасать его, упаси Боже, из-за нечестивых, которые произойдут от него? Ведь даже о том, кто сам в будущем испортит, мы находим (Рош а-Шана 16б), что не судят человека иначе как по его делам в данный момент. А то, что (объяснил) в «Ифэ Тоар»: что тот, кто жертвует жизнью ради освящения Имени, — его не спасают ради других, ибо это его благо — пожертвовать собой, подобно тому как не спасли рабби Акиву, — тоже непонятно. Ведь и о рабби Акиве мы находим, что Моше-рабейну сказал: «Такова Тора и такова её награда?!» А то, что ему было сказано: «Молчи, так возникло в мысли предо Мною», как сказано (Менахот 29б), — объясняется, что имеется в виду мысль самого рабби Акивы. А именно — таково было желание рабби Акивы, ибо он жаждал этого, как сказано (Брахот 61б): «Все дни мои я страдал из-за этого стиха» и т.д. «Когда же представится мне случай — и я исполню его?» — а об Аврааме-авину мы этого не находим. Также по простому смыслу, что имеется в виду мысль Святого, благословен Он, — подразумевается речение «Берешит», в котором упомянуты «тоу и воу, и тьма», а затем «да будет свет», ибо «нет света, кроме исходящего изнутри тьмы» (Зоар, ч. 2, 184а). А именно — рабби Акива нуждался в этом, ибо благодаря этому удостоился своей ступени: «Всякое драгоценное видел глаз его — это рабби Акива и его товарищи; вещи, которые не были открыты Моше, были открыты рабби Акиве и его товарищам», как сказано (Мидраш Рабба и Танхума, Хукат). И это пятидесятые врата, которые переданы обладателю раскаяния (тшувы) и не были открыты Моше-рабейну, как сказано в Гемаре (Рош а-Шана 21б), — потому что Моше-рабейну родился «хорошим» и весь дом наполнился светом, и никогда не портил. В отличие от рабби Акивы, о котором мы находим (Псахим 49б), что он сказал: «Когда я был невежественным (ам а-арец), я говорил: кто даст мне» и т.д. — и поэтому удостоился пятидесятых врат, переданных обладателю раскаяния (тшувы). И удостоился этого благодаря тому, что жаждал все свои дни освящения Имени: «Когда же представится мне случай — и я исполню его?» — и в этом он тоже уникален. Но что касается Авраама-авину, который был первым, исполнившим всю Тору и учившим Торе, и пожертвовавшим жизнью ради освящения Имени, — ангелы должны были бы сказать: «Такова Тора и такова её награда?» — и заступаться за него. Зачем же они обвиняют, говоря, что не следует спасать его, упаси Боже, из-за нечестивых, которые произойдут от него? Но представляется, что это те же ангелы, которые обвиняли при сотворении человека, который в будущем согрешит. И здесь тоже: пока они не знали, что от него произойдёт наш праотец Яаков, мир ему, который в будущем произведёт двенадцать колен без какого-либо изъяна, — они полагали, что от него тоже произойдут нечестивые и будет смешение добра и зла, пока первый человек не исправит свою порчу. И поэтому они сказали: хотя верно, что он заслужил своими делами спасение, — Святой, благословен Он, мог бы спасти его и вознести в высоты, подобно тому как вознёс Ханоха, чтобы от него не происходили нечестивые (подобно тому как вознёс Ханоха, чтобы тот не испортил свои дела). Но охладить печь, совершить чудо и спасти его, чтобы потом от него происходили нечестивые, — зачем Святому, благословен Он, делать это? И ответил им Святой, благословен Он: ради Яакова, сына сына его, который родит народ Израиля, и уже не будет смешения добра и зла, ибо у всего Израиля есть удел в мире грядущем, ибо написано: «и народ твой — все праведники» (Йешаяу 60:21).

А далее сказано в Мидраш Теилим: «Откуда что дети увенчались ради отцов?» и т.д. «Что говорит Яаков Лавану: „Если бы не Бог отца моего, Бог Авраама и Страх Ицхака"» и т.д. «Отсюда видно, что заслуга Авраама спасла Яакова» и т.д. Но в стихе упомянут и Ицхак, а Мидраш выводит лишь заслугу Авраама. Также стих, который он толкует: «и слава сыновей — их отцы» — тоже использует множественное число. Но суть толкования — согласно сказанному в Гемаре (Брахот 58а): «и слава (тиферет) — это дарование Торы». И главное богатство великое, которое Авраам-авину удостоил своё потомство, — чтобы они удостоились через Исход из Египта дарования Торы, как сказано: «Когда ты выведешь народ из Египта» и т.д. И этого они могут удостоиться лишь когда удостоятся того, что в них включится святость Авраама и Ицхака. Ибо корень слов Торы — «Я (Анохи)» и «да не будет», как сказано (Шир а-Ширим Рабба, глава «Пусть целует»): в речении «Анохи» вселилось учение (Тора) в их сердца, а речением «да не будет у тебя» было искоренено дурное побуждение из сердец их. «Анохи» включает все двести сорок восемь повелительных заповедей, а «да не будет» включает все триста шестьдесят пять запретительных заповедей. И святость Авраама-авину состояла в усердии в повелительных заповедях, как сказано (Хулин 16а): «Стих указывает на расторопность Авраама, тем самым давая нам знать». А расторопность — в повелительных заповедях, как объяснил (Раши к Рифу, глава 1 Авода Зара). И это приходит через любовь — меру Авраама-авину. А святость нашего праотца Ицхака, мир ему, — страх, «Страх Ицхака», от чего приходит осторожность в запретительных заповедях — «отвратить зло» из «сердца глупца, (где оно) по левую руку его» (Коэлет 10:2). И главное богатство великое дарования Торы — чтобы вселилось учение в их сердца речением «Анохи» — это заслуга Авраама. Однако не могут удостоиться слов Торы, пока не очистятся в мере «удаления от зла» — опорожнить зло из сердца глупца, и это через меру «Страха Ицхака». И это то, что сказано: «и слава сыновей — их отцы» — то есть относительно всего Израиля, удостоившихся дарования Торы, которое называется «и слава (тиферет)», — это через их отцов: святость Авраама и Ицхака. И тем не менее главное — через заслугу Авраама, и поэтому наш праотец Яаков упомянул: «если бы не Бог отца моего», поясняя: «Бог Авраама». Но необходим для этого также «и Страх Ицхака», ибо без меры страха невозможно удостоиться святости Авраама-авину — чтобы вселилось учение речением «Анохи» в сердце, как сказано. И благодаря этому он был спасён, чтобы его потомки удостоились дарования Торы, которое есть главная заслуга Авраама.

И далее в Мидраш Теилим: «Ицхак увенчался Авраамом, а Авраам увенчался Ицхаком». А именно — чтобы объяснить повтор: «Ицхак, сын Авраама; Авраам родил Ицхака». Однако нужно понять смысл слова «увенчался», а также — почему это написано в данной главе, а не при рождении Ицхака. Но суть в том, что выражение «венец» (атара) означает, что человек совершенствуется во всех десяти сфирот вплоть до Кетер, подобно сказанному: «И Авраам состарился, пришёл в дни» — «в высших днях», как сказано в Зоар а-Кадош, и удостоился меры «старца», которая есть Атика (Ветхий), как мы сказали о сказанном в Гемаре (Бава Мециа 87а): «До Авраама не было старости» — то есть не было того, кто удостоился меры старости, когда удостаиваются раскрытия Атика. И этого удостоился Авраам-авину в десятом испытании, которое соответствует Кетер, то есть он совершенствовался в своей мере до корня во всех десяти мерах. А при испытании акеды (жертвоприношения Ицхака) написано: «Ибо теперь Я узнал, что боишься ты Бога» и т.д. — а это мера нашего праотца Ицхака, мир ему. Ведь мера Авраама-авину была любовь, как сказано: «Авраам, любящий Меня». И на первый взгляд, акеда совершилась из любви к Святому, благословен Он, ибо он подавил свою жалость к единственному сыну. И отверг любовь к сыну ради любви к Святому, благословен Он. Однако мы уже говорили, что по мере любви Авраама-авину ему следовало бы нарушить повеление Господа и не связывать Ицхака, дабы через Ицхака распространилось Божество Его, благословен Он, — подобно тому как он пожертвовал собой в огненной печи, хотя это было против закона и ему не следовало (так поступать), как объяснено (глава Ноах, речение 9), — лишь из любви он хотел освятить Имя даже ценой потери, упаси Боже, своей доли в мире грядущем. И так же следовало ему поступить при испытании акеды — не послушаться, дабы остался наш праотец Ицхак и через него распространилось Божество Его, благословен Он. Но из-за чрезвычайного страха он боялся нарушить повеление Господа, ибо подозревал себя — быть может, он пристрастен из-за любви к сыну. Также представляется, что Авраам-авину чувствовал, что Ицхак не предназначен для всесожжения, как мы находим (Санхедрин 89б), что он сказал сатану, который говорил ему: «Так я слышал: овечка — для всесожжения» и т.д. — и он ответил: «Таково наказание лжецу — что даже когда он говорит правду» и т.д. И также из сказанного (Берешит Рабба, глава 56): «Сказал ему: завтра скажу тебе: ты проливающий кровь» и т.д. — «сказал ему: на этом условии» и т.д., см. там. Видно, что у него было чувство, что не нужно приносить Ицхака во всесожжение и, возможно, он поступает не так, как надо. Но из-за чрезвычайного страха он убоялся нарушить повеление Господа. И это то, что сказано: «Теперь Я узнал, что ты боящийся Бога» и т.д. И это — «Авраам увенчался Ицхаком». То есть совершенство Авраама-авину вплоть до Кетер было через меру Ицхака. А «Ицхак увенчался Авраамом» — согласно написанному рабби Менахемом Азарьей (из Фано): «Душа отца — мазаль (удача/судьба) для сына». А мазаль — это то, что выше постижения, как сказано (Мегила 3а): «Хотя они не видят — их мазаль видит». «Видят» — это Хохма (Мудрость), а «мазаль» — это Атика, как сказано в Зоар а-Кадош (ч. 3, 79б): «Жизнь, дети и пропитание зависят от мазаль», который есть Атика, — «над Именем Тетраграмматон», см. там. И это то, что сказано: «Ицхак увенчался Авраамом» — когда совершенствовался вплоть до Кетер, это было через совершенствование в мере Авраама. И это то, что написано: «И вот родословие Ицхака» и т.д. — а именно душа Яакова, которая со своей стороны была уже совершенна во всём от рождения, включая святость Авраама и Ицхака. И его дело было лишь в том, чтобы ложе его было совершенным (то есть все его потомки были праведными). А для рождения души Яакова было невозможно, пока не совершенствовались Авраам и Ицхак до корня. «Авраам увенчался Ицхаком, и Ицхак увенчался Авраамом» — и тогда он смог произвести нашего праотца Яакова, мир ему, который родит народ Израиля. И хотя в этой главе упомянуто также рождение Эсава, — но ведь уже написано, как наш праотец Яаков, мир ему, сказал: «Я Эсав, первенец твой» — и как он мог произнести нечто неправдивое? И в Зоар а-Кадош (143а) сказано, что тогда он молился: «Спаси душу мою от уст лживых» (Теилим 120:2). Но тем, что он облачился в одежды Эсава, он извлёк все искры святости из Эсава. И вот что он сказал ему: «То, что Эсав нашёл милость в глазах твоих, — это искры святости, что в нём, и это уже в моих руках: „я — Эсав, первенец твой"». И от Аризаля известно о сказанном: «ибо ловля в устах его (ки цайд бе-фив)» — что это относится к душе рабби Меира, вышедшей из Нерона, как сказано (Гитин 56а). И он — корень Устной Торы — «анонимная мишна — рабби Меир». И вот что он сказал: «Я — Эсав» и т.д. — что святость, которая нашла милость в твоих глазах от Эсава, — это в моих руках, и «я» — это (та святость). А главное в этой главе — рождение Яакова, от которого произошёл народ Израиля. И поэтому предпослано здесь совершенство Авраама и Ицхака до корня — на что указывает слово «увенчался». И «увенчался» Авраам мерой страха, а Ицхак — мерой любви. И как сказано (в Зоар а-Кадош, ч. 1, 133б): «Включились вода в огонь и огонь в воду», ибо совершенство любви — когда через неё приходят к высшему страху. И совершенство страха — (когда приходят к) любви, как сказано (Сэдер Элияу Рабба, начало главы 3): «Страх мой — из радости моей, и радость моя — из страха моего». И тогда родились «родословия Ицхака» — а это наш праотец Яаков, мир ему, от которого произошли сыны Израиля, удостоившиеся великого богатства и увенчавшиеся двумя венцами, которые от корня повелительных заповедей и запретительных заповедей: «Анохи» и «да не будет у тебя». И в Мидраш Рабба тоже открыта глава стихом: «Венец старцев» и т.д. — «Авраам не был спасён из огненной печи, кроме как заслугой Яакова» и т.д. «Притча» и т.д. «Достоин он быть спасённым заслугой его дочери, которая выйдет замуж за царя» и т.д. Смысл — как мы сказали: что Яаков родит Кнесет Исраэль, которая удостоится великого богатства при дарованни Торы. И это то, что сказано в притче: «Она выйдет замуж за царя». Ибо во всей Песни Песней Израиль назван невестой — а именно о времени дарования Торы, как сказано: «в день свадьбы его — это дарование Торы» (Шир а-Ширим 3:11). И это заслуга Яакова. А главное — что удостоились венцов при дарованни Торы было через заслугу Авраама, и это то, что сказано: «и слава сыновей — их отцы». И хотя после порчи (с золотым тельцом) они были сняты (венцы), и удостоился Моше и взял их, как сказано (Шабат 88а), — в Шабат Моше-рабейну возвращает венцы Израилю, как писал Аризаль.