Toldot

Трапезы Шабата называются «сэудата дэ-мэhейманута» (трапеза веры) и называются «сэудата дэ-малка» (трапеза Царя). Как сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 88б), и это согласно сказанному (Зоар, ч. 3, 230а): «она — вера», то есть Имя А-донай, которое соответствует мере Малхут. И вот что находим (конец Брахот): «Всякий, кто наслаждается от трапезы, на которой присутствует мудрец Торы (талмид хахам), — как будто наслаждается от сияния Шхины, ибо сказано: «с тестем Моше перед Б-гом (Э-лоhим)»». А Имя Э-лоhим — это Шхина, Э-лоhим Творения (Маасе Берешит), Э-лоhим последний (Зоар, ч. 1, 31б). И так же находим в Зоар а-Кадош (ч. 2, 22б): «Моше, который был хозяином дома, — муж Б-жий (иш а-Э-лоhим)», и т.д., смотри там. И это «сэудата дэ-мэhейманута» — «она — вера». А есть «сэудата дэ-малка» (трапеза Царя), и это согласно сказанному (Авот, гл. 3): «Трое, которые ели и произнесли над ним слова Торы... это стол, который пред Господом». То есть это подобно вкушению жертвы, стол Всевышнего (шульхано шель Маком), и это стол Имени Тетраграмматон. Таким образом, есть два вида трапез. Со стороны ступени праведника (цадика) — это трапеза заповеди, то есть «сэудата дэ-мэhейманута», ибо через страх и трепет, нисходящие на него от Имени Э-лоhим, — он как стоящий пред Ним, и нисходят страх и трепет, и упраздняется телесное наслаждение, и он совсем не чувствует его, подобно тому, что сказал Рабейну а-Кадош: «И не наслаждался я даже мизинцем» (Ктубот 104а), хотя не сходили с его стола ни редис, ни салат и т.д. (Авода Зара 11а). А есть трапеза со стороны ступени мудреца, ибо сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 61б): «Высшая пища, превосходящая всё, — это пища товарищей... пища духа и души... 'Мудрость даёт жизнь обладающим ею'...», смотри там подробно. Ибо то, что исходит из уст Господа, что в пище, — это вкушение в святости, намного превосходящее заповедь. Ибо это из букв Торы — «идите, вкушайте от хлеба моего» (Мишлей 9:5), и он вносит святость в сердце, и это называется «стол, который пред Господом», и это подобно жертвоприношению буквально. Как находим (Брахот 10б): «Всякий, кто принимает мудреца Торы в своём доме, — как будто приносит жертву тамид». И сказано (Йома 71а): «Желающий возлить вино на жертвенник — пусть наполнит горло мудрецов Торы вином». И так же (Ктубот 105б): «Всякий, кто приносит дар мудрецу Торы, — как будто приносит первинки (бикурим)». И всякая жертва — во Имя Тетраграмматон, и это «сэудата дэ-малка». А трапеза Шабата — со стороны обеих ступеней. Она — трапеза заповеди, ибо Всевышний повелел есть, и называется «сэудата дэ-мэhейманута». А также называется «сэудата дэ-малка», подобно жертвоприношениям, согласно сказанному (Шабат 119а): «Разве ты лучше неё?» — ибо в Шабат все израильтяне подобны мудрецам Торы и удостаиваются «мэзона дэ-хаврайя» (пищи товарищей), и это подобно вкушению жертв. И вот смысл спора в Зоар а-Кадош в нашей главе (142а): «В то время был канун Песаха... и потому приготовила два блюда. Рабби Йеуда сказал: намёк здесь на то, что сыновья Яакова будут приносить двух козлов... в Йом Кипур... и от обоих вкусил Ицхак и ел». То есть по мнению говорящего, что они соответствовали пасхальной жертве и хагиге, — его трапеза была трапезой заповеди, подобной Песаху и хагиге, которые Всевышний повелел есть. А по мнению говорящего, что они соответствовали козлам Йом Кипура, — они были подобны жертвам буквально, ибо козлы в Йом Кипур — это жертвы, только запрещено есть их в Йом Кипур. А здесь от обоих вкусил Ицхак, ибо вкушение Ицхака было подобно жертвам буквально. И вот что открыл Яаков, сказав ему: «Ибо случил Господь Б-г твой предо мною» (Берешит 27:20), и сказано в Мидраш Рабба: «Если для жертвы Твоей Святой, благословен Он, приготовил тебе... тем более для еды твоей». То есть его еда подобна жертвам буквально и превосходит их. И так же сказала ему Ривка: «И благословлю тебя пред Господом» (Берешит 27:7), то есть Ривка знала достоинство Ицхака, мир ему, что его вкушение подобно вкушению жертв и называется «стол, который пред Господом». Только Ицхак, мир ему, не хотел говорить так по своей скромности и просил приготовить ему яства (матаамим), то есть чтобы это была трапеза заповеди — «как я всегда любил», чтобы его трапеза была трапезой заповеди. И есть различие между принадлежностями заповеди и принадлежностями святости, ибо принадлежности заповеди выбрасываются. Тем не менее в момент исполнения заповеди принадлежности заповеди тоже содержат святость, как сказано (Шабат 22а): чтобы не прикрывал его ногой, дабы заповеди не были презренны перед ним, — то есть в заповеди есть святость на её время. И потому сказал: «Чтобы благословила тебя душа моя» (Берешит 27:4), — то есть во время еды снизойдёт на него Шхина и выйдут из уст его благословения, как мы сказали. А Ривка, знавшая достоинство Ицхака, что его еда подобна жертвам буквально, — а это принадлежности святости даже после того, — и называется «стол, который пред Господом», и потому сказала: «И благословлю тебя пред Господом». И так же Яаков — хотя сказал «чтобы благословила меня душа твоя», как выразился Ицхак к Эсаву, тем не менее намекнул ему: «Если для жертвы Твоей приготовил тебе...» — что его еда подобна жертвам буквально и превосходит их.

И вот что сказано: «И дала яства и хлеб, которые приготовила, в руку Яакова, сына своего» (Берешит 27:17). Хотя мы не находим, чтобы она приготовила что-либо, кроме яств из козлят. И если потому, что всякая трапеза называется «хлеб», как объяснил Раши на основании сказанного «устроил большой пир (лехем)» (Даниэль 5:1), тем не менее, раз уже написано «яства», зачем написано «хлеб»? Но суть в том, что, как мы сказали, это вкушение было подобно жертвоприношениям, которые называются «хлеб Б-га их» (Ваикра 21:6), «хлеб Мой для огней Моих» (Бемидбар 28:2). И потому упомянуто здесь «в руку Яакова, сына её», ибо Яаков, мир ему, внёс в них дополнительную святость через своё намерение во имя Небес — исполнить заповедь матери, и вовсе не имел в виду собственное наслаждение. И благодаря этому святость яств возвысилась. И так было, что после трапезы он произнёс благословения, и написано о жертвоприношении: «На всяком месте, где Я упомяну Имя Моё, приду к тебе и благословлю тебя» (Шмот 20:21). И сказано в Мидраш Рабба (начало главы Ваера): «Если того, кто принёс вола и барана во Имя Моё, Я являюсь ему и благословляю его...» А в Гемаре (Брахот 6а) — что даже один человек, сидящий и занимающийся Торой, — Шхина с ним, ибо сказано: «На всяком месте...» Хотя это сказано о жертвеннике и жертвоприношении, но слова Торы больше жертвоприношений, как сказано (Менахот 110а) на стих «Вот Тора о всесожжении и о хлебном приношении»: что не нужно ни всесожжения, ни... И четыре локтя закона (Галахи) подобны по святости жертвеннику, как сказано (Брахот 8а): «С тех пор как разрушен Храм, нет у Святого, благословен Он, ничего, кроме четырёх локтей Галахи». А то, что сказано «упомяну Имя Моё», а не написано «упомянешь», — ибо от пробуждения снизу пробуждается так же наверху. А «Имя Моё» — это слова Торы, как толкуется (Брахот 21а) для благословения Торы перед ней из написанного: «Ибо Имя Господа призову» и т.д. И Святой, благословен Он, сидит и изучает напротив него (Тамид 32а). А в жертвоприношениях, где написано «хлеб Мой для огней Моих», — что называется Его хлебом, — Святой, благословен Он, изливает ему также Свой хлеб, то есть слова Торы. И потому также о жертвоприношениях сказано «упомяну» и т.д., и через это «приду к тебе и благословлю тебя», то есть благословения — от Всевышнего. А Яаков, мир ему, добавил: «И принёс ему вино, и он пил» (Берешит 27:25). И если это был Песах — это время, когда мудрецы установили пить четыре бокала. А если это соответствовало козлам Йом Кипура — вино соответствовало винным возлияниям (несахим), как сказано: «Желающий возлить вино на жертвенник — пусть наполнит горло мудрецов Торы вином» (Йома 71а). И в Мидраш Рабба тоже намекается: «Хороши тебе... и хороши сыновьям твоим, ибо через них искупаются они в Йом Кипур... и понесёт козёл на себе — это Эсав... грехи их — грехи Тама (Яакова)...» А на самом деле и те, и те — слова Б-га живого, как всякий спор мудрецов. И подобно тому, что написал автор «Кдушат Леви» (наставление на Песах) о сказанном поэтом, что в Песах был обрезан Авраам, а в другом месте написано, что в Йом Кипур был обрезан Авраам. И написал, что святость праздников — Израиль освящает их, и в то время, когда все израильтяне вносят в него святость, в нём есть святость праздника. А Авраам, наш праотец, был единственным, кто служил Творцу, благословен Он, и пробуждал качества, как сказано: «Один был Авраам» (Йехезкель 33:24). Выходит, что Аврааму было возможно сделать праздник в любой день, ибо он пробуждал какое-либо из качеств, и так же ему было возможно сделать два праздника в один день. То есть когда у него была любовь к Творцу, ему было возможно сделать Песах; и когда в тот же день у него был страх Господень, тогда тот день — Йом Кипур и т.д., смотри там подробно. И так же здесь: когда пробудились в аспекте великой любви — качестве Авраама, нашего праотца, — тогда была святость праздника Песах, соответствующая святости Авраама, и жертвоприношения были Песах и хагига. А потом, через страдание Яакова, нашего праотца, от того, что ему пришлось облачиться в одежды Эсава и говорить неправду, и он молился: «Избавь душу мою от уст лжи, от языка коварного» (Теилим 120:2), как сказано в Зоар а-Кадош, — через это Яаков, наш праотец, мир ему, низвёл святость Йом Кипура и прощение грехов, и тогда была святость Йом Кипура в действии буквально, как написал автор «Кдушат Леви». И два козлёнка были подобны козлам Йом Кипура, которые были жертвами буквально: один — Господу, а второй тоже должен был быть в Святилище. И оба должны быть одинаковы по виду, росту и цене, и взяты вместе, как сказано в Мишне (Йома 62а). И и те, и те — слова Б-га живого.