Toldot

Ицхак сказал: «Чтобы благословила тебя душа моя прежде, чем умру» (Берешит 27:4). И два эти слова — «прежде, чем умру» — избыточны, ибо достаточно того, что сказал ранее: «Не знаю я дня смерти моей» (Берешит 27:2), — что боялся, что, может быть, достиг срока [смерти] своей матери. И какой смысл в повторении «прежде, чем умру», как будто он знает, что это так? А в действительности он жил после этого ещё много лет — ещё пятьдесят семь лет. И также зачем Ривка тоже повторила это и сказала: «Перед смертью моей» (Берешит 27:7)? И тем более — зачем она добавила потом ещё раз: «Чтобы благословил тебя перед смертью своею» (Берешит 27:10), как будто знала наверняка, что он умрёт тотчас? И также нужно понять, зачем эти слова написаны в Торе — слова, которые не являются истиной, ведь в действительности он жил после этого ещё много лет. А выражение «перед смертью его» уместно, когда он умер вскоре, как у Моше-рабейну, где написано: «Которым благословил... перед смертью своею» (Дварим 33:1), — что было в Шабат, перед самой его смертью. И мы находим (Мидраш Танхума, начало нашей главы), что отсюда учат, что «велик мир, ибо Тора говорила неправду ради мира» — и какую? «Так скажите Йосефу» и т.д. (Берешит 50:17), смотри там. И хотя слова, написанные в Торе, — слова истины, ибо братья действительно так сказали Йосефу, — тем не менее, раз Яаков в действительности не заповедал так, если бы не «велик мир», Тора не стала бы записывать неправду, которую сказали братья. И так же здесь — поскольку это не были слова истины, ибо это не было перед его смертью, — зачем записано в Торе? Но суть дела в том, что мы находим (Шабат 153а): «Рабби Элиэзер сказал: покайся за день до смерти. Спросили ученики у рабби Элиэзера: разве человек знает, в какой день умрёт? Сказал им: тем более пусть покается сегодня, может быть, умрёт завтра, и выходит, что все дни его — в покаянии». И всё же выражение «покайся за день до смерти» требует объяснения, ибо буквально оно означает: пусть покается за один день до самой смерти, а следовало бы сказать: «до смерти твоей, может быть, умрёшь завтра». Но есть различие между тем, кто раскаивается из страха, что, может быть, умрёт, и тем, кто раскаивается оттого, что действительно близок к смерти. Ибо тот, кто раскаивается из страха, что, может быть, умрёт, — его покаяние ещё не в предельном совершенстве, ибо он всё ещё чувствует в себе, со стороны материальности этого мира, дела этого мира, и не сможет достичь предельного очищения. В отличие от того, кто раскаивается оттого, что действительно близок к смерти, — тогда покаяние в предельном совершенстве, ибо у него нет никакой связи с ощущением телесных дел, и он тогда лишь в мире душ. И подобно этому — в Шабат, ибо сказано в Мехильте (Йитро, Бе-ходеш, раздел 7): «Шесть дней работай и делай всякую работу твою» (Шмот 20:9) — и разве может человек сделать всю свою работу за шесть дней? Но покойся так, как будто вся работа твоя сделана. Другое толкование: покойся от мыслей о работе и т.д., смотри там. И в Туре (Орах Хаим, конец параграфа 306): «А размышление о делах разрешено», но тем не менее ради наслаждения Шабата — заповедь не думать о них вовсе. И привёл толкование Мехильты, смотри там. А в действительности это и есть «другое толкование» в Мехильте — чтобы не размышлял. А то, что сказано в Мехильте, что должно быть как будто вся работа сделана, — это согласно сказанному в Зоар а-Кадош (ч. 2, 205а): «Этот день — день душ, а не день тела», смотри там. И тем самым нет у него никакого дела с телесными работами, подобно ушедшему из мира, чья работа завершена полностью, и нельзя сказать, что он не завершил всего, ибо ведь не может сделать больше, и всё, что ему надлежало сделать, — сделал. И так же в Шабат нужно видеть себя как будто он в мире душ и отвлечён от тела полностью, и нет у него дела с телесностью вовсе, и тогда действительно — как будто вся работа его сделана. И вот, человек и при жизни в теле может видеть себя как будто он не в теле. И так же человек может видеть себя как будто душа его готова тотчас покинуть тело, и тогда отстранятся от него все материальные помыслы. И он будет готовить лишь себя к переходу в мир душ. И тот, кто раскаивается оттого, что ему действительно представляется, будто он уходит из мира, — тот совершает покаяние в предельном совершенстве. Как рассказывали от имени сына Рава — рабейну Элимелеха, да будет свята его память, — что его спросили, что заповедал его отец перед смертью. И ответил, что все дни свои он заповедал перед смертью, ибо все дни свои считал себя близким к смерти и готовым перейти в мир душ. И таково намерение рабби Элиэзера, сказавшего: «Покайся за день до смерти» — чтобы человек воистину считал себя перед смертью, готовым перейти в мир душ, а не [лишь опасаясь], что, может быть, умрёт. И тогда покаяние будет в совершенстве, и он не будет привязан вовсе к делам тела и делам этого мира, как сказано.

И там, в [трактате] Шабат, рабби Элиэзер завершил этим: «И даже Шломо сказал в мудрости своей: 'Во всякое время да будут одежды твои белы, и елей на голове твоей да не оскудеет'» (Когелет 9:8). Это намекает на полное исправление — выйти из телесности в предельном совершенстве: со стороны деяния, которое со стороны сил тела, и со стороны мысли, которая в мозгу. Ибо «одежды твои» намекают на одеяние человека, которым является тело, как написано: «Кожей и плотью облёк меня» (Иов 10:11). Ибо человеком называется душа и духовность, которая в нём, как сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 76а), что тело называется «плоть человека», а не «человек». А белый цвет намекает на очищение деяний, как сказано: «Если будут грехи ваши как багряное — как снег убелятся» (Йешаяу 1:18). И сказано: «Омой меня, и стану белее снега» (Теилим 51:9). А дела тела — это деяния, то есть пусть исправит свои деяния. «И елей на голове твоей да не оскудеет» — елей намекает на мудрость (Менахот 85б), то есть — исправить мысль, которая в мозгу, чтобы быть отрешённым от всего и вся в делах этого мира, как будто он близок к смерти и идёт в мир душ. И так же Ицхак, наш праотец, сказал ему приготовить яства и вкушение святое, чтобы через это вкушение удостоиться быть пред Господом, и чтобы уста его раскрылись и вышли благословения из уст его, как сказано: «Чтобы благословила тебя душа моя» (Берешит 27:4), как мы объяснили, и подобно святости вкушения Шабата. Потому сказал «прежде, чем умру» — чтобы быть тогда отдалённым от дел телесности, как будто буквально перед смертью. И так же Ривка повторила это: «Пред Господом, перед смертью моей» (Берешит 27:7). И так же сказала Яакову: «Чтобы благословил тебя перед смертью своею» (Берешит 27:10) — чтобы он знал, что теперь будет благословлён благословениями в предельном совершенстве, раз Ицхак приготовит себя к отрешению от всех дел тела, как будто он в мире душ.

А далее сказано в Гемаре, другое толкование: «Во всякое время да будут одежды твои белы — это цицит. И елей на голове твоей да не оскудеет — это тфилин». Это тоже намекает на два эти исправления — в деянии и в мысли. Ибо в заповеди цицит заключены все повелительные и запретительные заповеди (Недарим 25а), ибо написано: «И будете исполнять все заповеди Мои» (Бемидбар 15:40). Корень повелительных заповедей связан с действием, которое приходит через любовь. И это белый [цвет] в цицит — «во всякое время да будут одежды твои белы». А тхелет (голубая нить) — сказано в Зоар а-Кадош, что она намекает на страх (йиру), который является корнем запретительных заповедей (как объяснено в главе Хаей Сара, речение 7). И через это одежды его не будут красными от грехов. А от исполнения заповедей и прегрешений создаётся одеяние человеку, как сказано в стихе (Зхарья 3) о Йеошуа-первосвященнике. А тфилин — это соответствие мысли, которая в мозгу. Как мы произносим: что мысль в мозгу моём и все чувства мои и силы мои будут подчинены служению Ему, благословенно Его Имя. А в Зоар а-Кадош в нашей главе (141а) — что колодцы, которые выкопали Авраам и Ицхак, были для того, чтобы укрепиться в совершенной вере (мэhейманута шлимта). Яаков нашёл его [колодец] уже исправленным и сел на нём, смотри там. То есть Авраам и Ицхак старались исправить повреждение Адама, первого человека, и всё ещё выходили от них отбросы (псолет). А Яаков нашёл его уже исправленным, и у него не было никакого дела с исправлением повреждения — его занятие было лишь прилепляться к Б-гу живому. И потому сказано (Таанит 5б), что он не умер, ибо был как Адам до повреждения, и потому не вышло от него никаких отбросов. А в заключение в Зоар а-Кадош: «А ныне Израиль укрепляется в нём тайной заповедей Торы... в цицит... и так же в тфилин, которые он возлагает на голову свою и на руку свою...», смотри там. И комментаторы написали, что доказывается, что занятие Праотцов с колодцами было подобно заповедям цицит и тфилин. А это как мы говорили: что занятие Авраама было тайной тфилин — он исправил мысль от повреждения Адама. А мысль, приведшая его к греху, — это то, чем соблазнил его змей, сказав: «Даже если сказал Б-г» и т.д. (Берешит 3:1) — то есть даже если повелел, ты вовсе не обязан Его слушать. И сказал ему: «И будете как боги» и т.д. (Берешит 3:5) — что сможете творить миры, как сказали мудрецы. И это — отрицание Б-жественности. А Авраам, наш праотец, всё своё занятие направлял против этого — провозглашать Его Б-жественность во всём мире и что Он — Б-г земли. А себя считал прахом и пеплом. И также заповедал хранить путь Господень, творить [справедливость] и т.д. — всё, что Он повелит ему. А десятое испытание — заклать любимого сына — не нарушил. И этим исправил грехи мысли Адама, которые были главным и великим грехом. А потом, чтобы исправить грех в действии, пришёл Ицхак с колодцами, которые копал, — с намерением цицит. То есть он исправил действие повреждения Адама. А действие — это грех на деле — вкушение от Древа Познания. И потому всё его вкушение было в святости, и этим он исправил то запретное вкушение Адама. А суть действия состояла в ощущении вожделения, а качество Ицхака — страх и трепет, и через это он был осушен от всякого вожделения, как мы сказали о написанном: «И он сидел в земле Негев (юга / осушения)» (Берешит 24:62), и объяснено в начале главы Лех Леха. А через трапезы Шабата удостаиваются также исправить оба дела. Трапеза ночи Шабата намекает на Ицхака, мир ему, — исправление действия, ибо тотчас при наступлении Шабата — пробуждение со стороны Израиля в воспоминании Шабата и освящении дня. А трапеза дня Шабата, соответствующая Аврааму, нашему праотцу, — это исправление мысли и мудрости, что в мозгу. И произносим: «Да воссияет свет в нём» — то есть свет, сотворённый в первый день, который является светом мудрости. Ибо в том речении «да будет свет» — это раскрытие меры Мудрости (Хохма), которая есть мозг (моха). И тот, кто удостоился в двух трапезах исправить повреждение в действии и в мысли, может удостоиться в третьей трапезе, соответствующей Яакову, нашему праотцу, — прилепиться к Б-гу живому.