Vayechi

«Свет её да пребудет в ней» и т. д. В трапезе Атика мы просим о раскрытии света именно «в ней» — в этой трапезе. И хотя Атик — это Разум Сокрытый от всякой мысли, и о нём сказано: «Положил тьму покровом Своим». И как сказано в песнопении: «Бог сокрытый... Разум Сокрытый от всякой мысли, Причина Причин, увенчанная Кетером (Короной) — Корону да возложат на Тебя, Боже». Однако суть в том, что Тора Устная — это излияние от «росы Атика» (тала де-атика), как мы уже говорили на стих: «Да каплет как роса речение моё» — что это о Торе Устной. Ибо Тора Письменная — это «как дождь — учение моё», ибо «учение доброе Я дал вам» и т. д. — это видно, что оно с небес. Но Тора Устная — это то, что мудрецы Израиля обновляют в своих сердцах, и они воистину «слова Бога живого». И она подобна росе, нисхождение которой не видно, а лишь потом замечают влагу на земле. И это «речение моё (имрати)» — ибо «амира» (речение) — шёпотом. И это сказанное в конце трактата Ктубот на стих «Роса светов — роса Твоя»: ибо «роса Торы оживляет их», то есть роса Торы Устной. Ибо при даровании Торы, как сказано, Святой, благословен Он, низвёл росу, которой в будущем воскресит мёртвых, и оживил их. И потому это не Тора Письменная [а нечто иное]. И в Зоар а-Кадош (ч. 3, 128б): «Роса Атика — это роса воскрешения мёртвых». А роса выпадает именно ночью, во время тьмы. И так же Тора Устная — «мера ночи», как сказано (в Мидраш Танхума, конец главы Тиса) о Моше рабейну: «В час, когда учил Тору Устную, знал, что сейчас ночь». А в Шабат — раскрытие Торы Устной, как сказано (Зоар, ч. 1, 47б): «В день седьмой — это Тора Устная, которая есть день седьмой». То есть мера «Малхут — уста, Тора Устная». И это сказанное в Сефер а-Баир, что в Шабат — раскрытие сокрытого света. И так же сказано (Берешит Рабба, гл. 11): «Благословил его светом» — ибо в тот Шабат [Творения] светил свет первого дня. И ведь это благословение осталось для каждого Шабата навеки. А там, в Сефер а-Баир, — что тот свет есть свет Торы Устной, см. там. И в Мидраш Танхума (Ноах, 3): что о Торе Устной, которая достигается через труд и великие страдания, сказано: «Народ, ходящий во тьме, увидел великий свет» — свет, сотворённый в первый день и т. д. И так же в Гмаре (Санхедрин 24а): «Во тьме поселил меня — это Вавилонский Талмуд». И это «свет, выходящий из тьмы» именно, как сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 184а): «Нет света» и т. д. И в Гмаре (Недарим 22б): «Если бы не согрешили... ибо во многой мудрости — многое огорчение». Ибо через исправление «многого огорчения» приходят к «многой мудрости». И излияние «росы Атика» происходит в Шабат, как сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 88а): «Наполняется глава Зеир Анпина росой, нисходящей от Атика» и т. д. А то, что это именно в Шабат, и то, что трапеза дня Шабата называется «трапезой Атика» — ибо тогда «Корону да возложат на Тебя», — потому что мы постигаем в Шабат, что Святой, благословен Он, — выше постижения человеческого разума, как сказано: «Корону да возложат на Тебя». А Корона (Кетер) — выше головы и указывает на то, что выше постижения. И потому написано: «В день, когда Бог успокоит тебя» и т. д. «и от тяжкой работы» и т. д. — что объясняется в Зоар а-Кадош (ч. 1, 48, начало стр. б) о дне Шабата. То есть обратили внимание на выражение «в день, когда успокоит» (бе-йом аниах), а не сказано «когда успокоит» (бе-аниах). Ведь стих говорит о Вавилонском изгнании, когда они ещё в изгнании, и сказано, что даже в тяжкой работе у нас есть один день, когда у нас есть покой «от скорби твоей» — то есть от бед, которые уже прошли; «и от гнева твоего» — то есть от страха перед будущим; «и от тяжкой работы» — в настоящем. Потому что в день Шабата мы постигаем, что всё — лишь к добру, хотя мы не понимаем, в чём добро. И об этом сказано: «Ибо Я знаю замыслы, которые Я замышляю о вас, — речь Бога, — замыслы мира, а не зла, чтобы дать вам конец (ахарит) и надежду». И мы верим в это, хотя не постигаем и не понимаем как и что. И на это намекает псалом Шабата: «Хорошо благодарить Бога и петь Имени Твоему, Всевышний (Эльон)». Ибо «Эльон» указывает, что Он, благословен Он, выше постижения человеческого разума. Ведь об этом взывали все пророки: «Почему путь нечестивых успешен? Благоденствуют все вероломные». А праведники — нет. Но в Шабат достигают веры, и Святой, благословен Он, даёт покой в сердце, чтобы петь обо всём. Ибо хотя нашими плотскими глазами мы видим, что «путь нечестивых успешен», как сказано: «Когда процветают нечестивые, как трава, и цветут все творящие зло» — они быстро преуспевают, — тем не менее мы верим, что их успех — лишь «для истребления их навеки». И об этом сказано: «Весьма глубоки мысли Твои». И мы называем глупцом и невеждой тех, кто следует за их успехом. Ибо мы знаем с определённостью, через веру, что их успех — для истребления их навеки, а «праведник как пальма расцветёт». И также Моше рабейну стоял перед этим вопросом, как сказано (Брахот 7а) на стих «Дай мне познать пути Твои»: почему есть праведник, которому плохо, и нечестивец, которому хорошо. И об этом же он просил: «Покажи мне Славу Твою» (и как сказано в Шмот Рабба, гл. 45). Ибо конечная цель Творения — чтобы раскрылась Слава Его Царства, благословен Он, в мире. А когда путь нечестивых успешен, а праведников — нет, Слава Его, благословен Он, скрыта. И Всевышний показал ему и сказал: «И увидишь Меня сзади» и т. д. И я слышал от нашего святого учителя, благословенна память праведника, что на этот стих Таргум переводит: «И узришь то, что за Мною; а то, что прежде, — не узрится». И он объяснил: после раскрытия деяния — Моше рабейну тотчас распознавал глубину и добро, заключённое в этом деле. Однако до раскрытия деяния невозможно постичь глубину, ибо «весьма глубоки мысли Его», благословенно Его Имя, — выше постижения. И сказано (Мидраш Рабба и Танхума, Хукат): «И всё драгоценное видел глаз его — это рабби Акива и его сотоварищи. То, что не было открыто Моше, было открыто рабби Акиве» — см. там. И это подобно сказанному (Йевамот 49б) о претензии Менаше: Моше рабейну сказал «ибо не увидит Меня человек и останется жив», а Йешаяу сказал «и видел я Бога» и т. д. И Гмара разрешает: Моше рабейну смотрел через ясное зеркало (аспаклария а-мейра) и т. д. А прочие пророки, смотревшие через неясное зеркало, — всё же это было через пророческое видение, показанное им с Небес. И потому они тоже не могли видеть то, что видели глаза рабби Акивы. Ибо он видел не через пророческое видение, а через мудрость, от излияния «росы Атика», и мог постигать более — сокрытый корень — в этом мире. И потому сказали о нём: «Всё драгоценное видел глаз его». «Драгоценное» (йекар) — это перевод слова «кавод» (слава), ибо он мог постичь всю Славу Его, благословен Он. Только не через видение — «ибо лица Мои не узрятся» — а через постижение мудрости. И это подобно различию между Таргумом и Святым Языком. Ибо Святой Язык — это сама священная речь Всевышнего в Его Торе, которой Он сотворил Свой мир. А Таргум — это понимание того же предмета, но не сама суть предмета. И так же видение Моше рабейну — это сама суть вещи. А видение «глазом» рабби Акивы — это «глаз мудрости»: через постижение он постигал всё драгоценное. И об этом сказано (Менахот 29б): когда показали Моше рабейну, что взвешивают плоть рабби Акивы на рынке — что расчёсывали его плоть железными гребнями, — Моше сказал: «Владыка мира! Такова Тора — и таково её вознаграждение?!» Ответил ему: «Молчи, так взошло в мысли предо Мной». То есть намекнул ему словом «предо Мной» (лефанай), что тот постиг Славу Его, благословен Он, даже то, что не постиг ни один пророк в мире, ибо он постиг «то, что прежде» (ди-кодмай). Ибо через обилие мудрости, умножающейся через исправление обилия гнева, в котором нуждался рабби Акива в своём поколении, можно постичь от корня Атика даже прежде, чем увидишь деяние. Ибо постижение Торы Устной — это излияние «росы Атика». А Тора Письменная — от высшей Хохмы (Мудрости), как сказано в Берешит Рабба на стих «Да будет свет»: пять раз упомянуто там слово «свет» — соответствует пяти книгам Торы. И в свете — видение, как сказано: «И увидел Бог свет». А Тора Устная проистекает из тьмы, предшествующей свету, которая есть Атик, как упомянуто выше. И это «предо Мной» (лефанай), как толкуется в Зоар а-Кадош (ч. 2, 83а) на стих «Да наслаждается на Бога (аль а-Шем)» и на стих «И молилась на (аль) Бога», сказанный о Хане (Зоар, ч. 2, 79б), — что намекает на Атик, который выше Имени Бога (Тетраграмматон), как известно, ибо четыре буквы Имени — это Отец и Мать, Зеир Анпин и Нуква, то есть от Хохмы и ниже, а Кетер намекается в кончике буквы йуд, который «над» (аль) Именем. И видение Моше рабейну через ясное зеркало — до уровня видения и «света, ибо хорош», и потому о его рождении сказано «ибо хорош» — что наполнился дом светом. Но рабби Акива «взошёл в мысли предо Мной» — то есть он поднялся в своём постижении к корню мысли, которая «предо Мной» — до раскрытия мысли в Хохме (Мудрости) разума. И потому сказал ему: «Молчи» — ибо это сокрытое от тебя, чтобы постичь «то, что прежде» — до деяния — как всё является добром. Ибо при сотворении тьмы не было сказано «ибо хорош», потому что тогда ещё не было раскрытия добра, заключённого в ней. Лишь потом сказано: «И увидел Бог всё, что Он сделал, и вот — хорошо весьма» — что, как сказали в Берешит Рабба, намекает также на то, о чём не было сказано «ибо хорош». И как мы уже говорили, потому постановили говорить «[Творец] всего» вместо «и Творец зла» — изящным выражением (как сказано в Брахот 11б), ибо «всё» (а-коль) намекает на противоположность добра, обозначенного словом «коль ашер» (всё, что) и т. д. — ибо после раскрытия добра, заключённого в нём, видят, что это «хорошо весьма». А рабби Акива постигал «всё драгоценное» — также прежде, что всё является добром. И как сказано (Брахот 60, конец стр. б): он говорил «всё, что делает Милосердный, — к добру». И там тотчас раскрылось, что было к добру.

И ещё сказали (там же, 61а): когда его вывели на казнь, он читал Шма и принимал на себя бремя Небесного Царства. Сказали ему ученики: «Рабейну, и до этого?» Сказал им: «Все дни мои я переживал о стихе „Всей душой твоей"... и теперь, когда это пришло мне в руки, неужели я не исполню?» И он протянул [слово] «Эхад» (Един), пока не вышла душа его на [слове] «Эхад» и т. д. Ибо он не обращал внимания на все страдания и принимал бремя Небесного Царства с любовью. А ученики его не понимали, как возможно при великих страданиях железных гребней сосредоточиться на единении и принятии бремени Небесного Царства с совершенной любовью. И он сказал им, что все дни свои жаждал и ожидал этого и готовил себя к этому постоянно. И это «так взошло в мысли» — он сам взошёл в эту мысль «предо Мной» (лефанай), ибо он жаждал и надеялся — когда же это придёт ему в руки. И через это он удостоился также «всего драгоценного», проистекающего от корня мысли, которая «предо Мной», благословен Он. Ибо оттуда — «тоу» и «воу» (хаос и пустота) и тьма, которые толкуются в Берешит Рабба об изгнаниях. И всё это для того, чтобы прийти через это к «свету из тьмы». И потому он удостоился того света. И через это удостоился также того, что душа его вышла на [слове] «Эхад». Ибо смысл не в том, что из-за страданий вышла его душа и случайно вышла на «Эхад». Но от самих страданий его душа не вышла бы — подобно тому, как мы находим у Хананьи, Мишаэля и Азарьи, которых бросили в раскалённую печь, и не властвовал над ними огонь. И так же Даниэль, которого бросили в львиный ров, — и написано: «Бог мой... и затворил пасти львов, и не причинили мне вреда». И подобно этому, не властвовали железные гребни и страдания над рабби Акивой совсем, и он не ощущал их. Но оттого, что он достиг тогда предельного совершенства любви и единства Его, благословенно Его Имя, — душа его вышла на [слове] «Эхад» поцелуем — подобно природе свечи, которая растворяется перед факелом. Ведь «свеча Бога — душа человека». И когда открылся ему тогда свет Его Божественности, благословен Он, в совершенстве — вышла его душа, соединившись с факелом. И нечто подобное можно удостоиться в день Шабата и в этой трапезе, именуемой «трапезой Атика». Ибо еда — это аспект жертвоприношений, которые называются «огни Бога, хлеб Бога его». И сказано в Зоар а-Кадош (ч. 3, 7б): «Израиль питают Отца своего Небесного» — то есть есть удовольствие перед Ним в том, что Он сказал — и воля Его исполнена. И подобно этому — то, что «Корону возлагают Ему» — от стороны веры, как сказано выше. Ибо потому «в день седьмой Он поднялся и воссел на Престол Славы Своей» — через Кетер (Корону), который есть «Кетер Малхут» (Корона Царства), подобно сказанному (Шмот Рабба, начало гл. 23) на стих «Утверждён престол Твой»: «Царь стоит, а Августус садится» — см. там. И это удовольствие перед мерой Кетера и Атика. А трапеза, которую мы устраиваем, — тоже ради этой радости, что «Корону возлагают»: «Да возрадуются Царству Твоему хранящие Шабат и называющие его наслаждением». И через это мы удостаиваемся света, который «да пребудет», как сказано выше. И через это также мы говорим: «Да пошлёт нам красоту Свою, и да узрим великолепие Его». «Красота Его» — подобно изображению, нарисованному на доске или бумаге, — это не настоящее лицо, ибо написано: «Не увидит Меня человек и останется жив». Но через веру мы можем постичь полностью. Подобно изображению, которое нарисовано подлинно как облик, и тем не менее не является подлинным обликом. И на это указывает: «И да узрим великолепие Его» (биекарей) — что является переводом «и увидим Славу Его». И как мы говорили о рабби Акиве, который удостоился «всего драгоценного (йекар)».