Vayigash

«И подступил к нему Йеуда». В Мидраш Рабба сказано: «"Одна к одной приблизятся" (Ийов 41:8) — это Йеуда и Йосеф, — "и дух (руах) не войдёт между ними" — это колена (шватим)». На первый взгляд, какое отношение имеет этот стих, говорящий о Левиатане, к коленам. Однако тем самым Мидраш открыл, что суть совершенства спасения завершается именно через соединение Йеуды с Йосефом, а не через какое-либо другое колено. И именно через них обоих вместе завершается полнота святости Израиля, ибо Израиль назван по имени Йосефа — «остаток Йосефа» (Амос 5:15) (как сказано, Берешит Рабба, глава 71), и по имени Йеуды — «я иудей (йеуди)» (как сказано там, глава 98). Ибо через них обоих вместе завершается святость Израиля для поддержания мира. Ибо аспект Йосефа — иметь страх Господень постоянно пред собой, быть хранимым от малейшего проявления зла, не дай Бог, как сказано о нём: «Бога я боюсь» (Берешит 42:18), — и это аспект праведника (цадик). Но в этом нет постоянства для всего народа, ибо большинство общины не может выстоять в этом, — кроме как когда присоединяется к этому аспект Йеуды, о котором сказали (Сота 36б): «Назван целиком именем Святого, благословен Он». То есть в нём содержится полное Имя Тетраграмматон, и также буква далет, благодаря которой завершается последняя буква hей — аспект раскрытия Малхут Шамаим (Царства Небесного). Как сказано в Зоаре: «hей — далет была» — то есть через бедность (далут) и смирение человека, который признаёт, что «нет у него от себя ничего». Ибо все его дела, даже его страх перед Небесами — лишь от силы Всевышнего. Через это завершается аспект раскрытия Малхут Шамаим. И потому он «назван целиком именем Святого, благословен Он» — то есть все его дела он вручает Всевышнему. И через оба аспекта Йеуды и Йосефа вся работа завершается в совершенстве. Ибо начало всего — страх (ира), аспект Йосефа, как сказано: «Начало мудрости — страх Господень» (Теилим 111:10), и страх — со стороны человека, и это ступень Йосефа. А аспект Йеуды — подобно сказанному: «Вот страх пред Господом — это мудрость» (Ийов 28:28) — то есть и сам страх — в руках Небес. И сказано (Коэлет Рабба, глава 9): «"Город маленький" — это Египет; "и людей в нём мало" — это братья Йосефа» и т.д. «"И пришёл на него великий царь и осадил его" — это Йосеф» и т.д. «"И нашёлся в нём бедный мудрец" — это Йеуда» и т.д. «"И никто не вспомнил"» и т.д. (Коэлет 9:14-15). «Сказал Святой, благословен Он: вы не вспомнили его — Я вспомню: "А Йеуду послал пред собою"» и т.д. (Берешит 46:28). И это намекает на наши слова: сказано «великий царь» — это Йосеф, ибо тот, кто имеет силу властвовать и побеждать своё влечение, быть хранимым от всякого зла лишь в страхе Господнем весь день, — называется «великим царём». «И построил против него великие осадные сооружения» — то есть в этом отношении у него была претензия к братьям, что они не столь совершенны, как он. И поэтому «он клеветал на них перед отцом». И тем более когда он увидел, что они поступили не должным образом, продав его. «И нашёлся в нём бедный мудрец» — это Йеуда — аспект бедности и смирения, чтобы знать в душе, что всё от Всевышнего. И через это «он спас город» — всё завершилось и исправилось. «И никто не вспомнил» и т.д. — ибо по простому смыслу главы не видно, что именно Йеуда совершил главное раскрытие спасения. Лишь из того, что сказано: «А Йеуду послал пред собою к Йосефу, чтобы указать пред ним» (Берешит 46:28). И сказали (Мидраш Танхума): «Устроить ему дом учения» и т.д. — «чтобы обучать колена». Это непонятно по простому смыслу — зачем Яакову-праотцу нужно было посылать именно Йеуду, и зачем упомянуто «к Йосефу». Но это было после того, как Яакову-праотцу стало известно, что произошло раскрытие спасения — что святость Израиля утвердилась для поколений через колена Божьи, без единого изъяна. И вот, прежде этого сказано: «И пришёл в Беэр-Шеву, и принёс жертвы Богу отца своего Ицхака» (Берешит 46:1). И Раши объяснил (из Берешит Рабба): «Человек обязан чтить отца более, чем деда». Рамбан затруднился: ведь следовало сказать «Богу отцов своих», и ещё другие уточнения. И по простому смыслу представляется, что Яаков здесь не строил жертвенник в Беэр-Шеве, а лишь «принёс жертвы». И из этого видно, что он принёс на тот жертвенник, который построил Ицхак в Беэр-Шеве, как упомянуто в Писании. А об Аврааме мы не находим, чтобы он построил там жертвенник, — лишь «посадил тамариск в Беэр-Шеве» (Берешит 21:33), и сказали (Сота 10а): «Постоялый двор для путников». Потому сказано «Богу отца своего Ицхака» — ибо у него там был лишь жертвенник Ицхака. И всё же остаётся вопрос: почему он не принёс жертву в Хевроне, ещё до отправления в Беэр-Шеву, на жертвеннике Авраама. На это и сказано, что человек обязан чтить отца более, чем деда, и потому он пошёл в Беэр-Шеву. А в Берешит Рабба (глава 94): «Рабби Йеуда сказал: ибо обязан» и т.д. «А Реш Лакиш сказал: за союз колен он принёс жертву» — из чего следует, что Реш Лакиш объясняет иначе, и это требует разъяснения. Суть замысла в том, что Авраам-праотец был «первым среди прозелитов» (как сказано, Хагига 3а), ибо его делом было провозглашать Имя Святого, благословен Он, устами всех творений и приближать далёких под крылья Шхины. И как написал Рамбам (глава 4 Законов о первых плодах): «Прозелит приносит и произносит, ибо может сказать "отцам нашим", ибо сказано: "Отцом множества народов Я сделал тебя"» и т.д. И также сказали ему: «Князь Б-жий ты в среде нашей» (Берешит 23:6). И сказали (Берешит Рабба, глава 43): «"В долину Шаве" — где уравняли все народы» и т.д., «и говорят ему: "Услышь нас, господин"» и т.д. И потому ему было позволено идти в Египет, ибо и там он обращал прозелитов. Но у Ицхака-праотца мы не находим явно в Писании, чтобы он обращал прозелитов — лишь намёком: «в земле проживания отца своего» — «обращённых отцом его» (как сказано в Берешит Рабба). И не обнаруживается, чтобы у него были связи с народами, чтобы они приняли его как князя, — лишь Авимелех мы находим, что примирился с ним после изгнания, — ибо увидел, что тот преуспевает, и испугался его. Но у него не было никаких связей и контактов с народами, ибо он был первым обрезанным на восьмой день, и о нём сказано: «Ибо в Ицхаке наречётся тебе потомство» (Берешит 21:12). То есть в нём начала укореняться святость, чтобы все его потомки были укоренены в святости, и потому ему не было позволено выходить за пределы Земли. И даже то, что он хотел приблизить Эсава, — было потому, что Эсав имел свободу выбора и назывался «отступившимся израильтянином» (Кидушин 18а), и дело стояло в равновесии — он мог быть включён в святость Израиля. Потому Яаков-праотец, когда понял, что через сближение аспекта Йеуды с Йосефом завершится святость Израиля на поколения именно через его потомков, — все они будут именоваться «семенем Израиля», — потому о нём сказано: «И принёс жертвы Богу отца своего Ицхака» — аспект Ицхака, от которого начала святость сосредоточиваться именно в его потомстве. И об этом сказал Реш Лакиш: «За союз (брит) колен он принёс жертву» — намекая на наши слова: именно потому «принёс жертвы Богу отца своего Ицхака» — ибо увидел, что теперь заключён союз для колен, что святость утвердится в их потомстве. И также Рамбан упоминает, что он сказал «жертвы» (зевахим), чтобы указать, что это были мирные жертвы (шламим). В отличие от Авраама, который приносил всесожжения (олот), — по мнению (Зевахим 116а): «Сыны Ноаха не приносили мирных жертв». Ибо суть мирных жертв в том, чтобы еда и наслаждение человека считались как жертва, — а на это имеет право лишь святость потомства Израиля. Но сын Ноаха не имеет к этому отношения — он может лишь приносить всесожжения, которые целиком для Господа. А у Ицхака-праотца мы находим, что он был первым, чья еда была подобна святости жертвоприношений, и даже больше, как сказано (Берешит Рабба, глава 65): «Если для жертвоприношения Твоего Святой, благословен Он, предоставил тебе — для пищи твоей тем более». Потому и Яаков-праотец, увидев, что завершилась в нём святость Израиля, принёс мирные жертвы на жертвеннике Ицхака, как сказано. А потом сказано: «А Йеуду послал пред собою к Йосефу» — ибо он увидел, что через завершение аспекта Йеуды к аспекту Йосефа будет совершенство святости. И на это намекали: «Устроить ему дом учения», по сказанному (Брахот 8а): «Со дня разрушения Храма нет у Святого, благословен Он, в мире Своём ничего, кроме четырёх локтей закона (галахи)». И подобно этому — до построения Храма — тоже «четыре локтя закона» означают святость Израиля в совершенстве. В святости Шабата, которая тоже есть совершенство святости, обнаруживается совершенство обоих упомянутых святостей вместе: ибо начало святости Шабата — через аспект страха: «жена, боящаяся Господа» (Мишлей 31:30), «поле священных яблонь» (Зоар, ч. 1, 5б). И как сказано в Зоаре (ч. 1, 5б): «"Святыни Моей бойтесь" (Ваикра 19:30) — это Шабат, что с кануна Шабата она — страх, и пребывает в ней страх». И также сказано (Седер Элияу Рабба, глава 1) на стих: «И вот на кого Я взгляну: на смиренного и сокрушённого духом» и т.д. (Йешаяу 66:2) — что это намекает на святость субботнего дня, то есть аспект Йеуды, который признаёт, что всё от Всевышнего, как сказано. И удостаиваются в Шабат обеих святостей Йосефа и Йеуды.