Vayigash

В псалме Шабата написано: «Хорошо благодарить Господа и воспевать Имя Твоё, Всевышний». «Хорошо благодарить» — это аспект раскаяния (тшува), как сказано (Пиркей де-рабби Элиэзер, глава 19): всякий, кто признаётся в грехах своих, спасается от суда Геинома, и как написано: «признающийся и оставляющий — будет помилован». И также сказано (Берешит Рабба, конец главы 22): такова сила раскаяния и т.д. — встал Адам и сказал: «Псалом, песнь дню Шабата». И это означает, что написано «и воспевать» — это аспект радости и ликования, хотя и сказано в Зоар а-Кадош (ч. 3, 8а): кто возвращается пред Владыкой своим — с каким лицом встанет пред Ним? Ведь конечно — с сокрушённым духом, с печальным духом; где же радость, где ликование? и т.д. Лишь через коэнов и левитов, совершающих служение его жертвоприношения, довершаются радость и ликование ради него, смотри там. Однако святость Шабата пробуждает раскаяние, и тем не менее — воспевать и ликовать в радости, ибо святость Шабата производит раскаяние из любви, благодаря которому ещё порождается радость в сердце, как написано: «В день, когда Господь даст тебе покой от печали твоей и от гнева твоего» и т.д. — что толкуется в Зоар а-Кадош (ч. 1, 48а, и в других местах) о дне Шабата, который есть день, предназначенный для покоя. И обратили внимание, что не написано «бэ-аниах» (когда даст покой), а написано «бэ-йом аниах» — подразумевается день, предназначенный для покоя. И это тема, упомянутая в нашей главе, где Йосеф сказал коленам: «И ныне не печальтесь, и да не будет досадно в глазах ваших и т.д., ибо для поддержания жизни послал меня Б-г перед вами». И на первый взгляд трудно понять: чем утешил он их тем, что «для поддержания жизни послал меня»? Разве это лекарство от их боли — ведь они не намеревались к добру, и как сказано (Назир 23а): тот, кто намеревался взять себе мясо ягнёнка и т.д., а в руки ему попало мясо ягнёнка — нуждается в искуплении и прощении. Однако можно объяснить это на основании сказанного (Брахот 34б), где спорят: рабби Авау сказал — все пророки пророчествовали только о баалей тшува (вернувшихся к Б-гу), но о совершенных праведниках — «глаз не видел» и т.д.; а рабби Йоханан сказал — на месте, где стоят баалей тшува, совершенные праведники не могут стоять. И можно сказать, что и те и другие — слова Б-га живого, и нет между ними спора, а зависит от качества раскаяния. Ибо сказано (Йома 86б): через раскаяние из страха — из страха наказания — злонамеренные грехи становятся для него как ненамеренные. Но через раскаяние из любви злонамеренные грехи становятся для него как заслуги. И вот, необходимо понять: что значит, что злонамеренные грехи становятся как ненамеренные? Ведь если вина полностью прощена, не должно оставаться от неё никакого следа, а если не прощена — ведь он согрешил умышленно! Однако суть в том, что согласно сказанному (Кидушин 59а): мысль не выводит из-под действия поступка, но мысль выводит из-под действия другой мысли, которая не подобна поступку; и также речь отменяет речь. И вот, когда человек совершил грех умышленно, ущерб был нанесён и в действии, и в мысли — ибо он сделал это намеренно, презрительно. И когда он задумывается о страхе наказания, которое постигнет его, он сожалеет и раскаивается в прошлом в мыслях своих, и также в речи — ибо возвращается и исповедуется. И этим он искореняет первоначальную мысль о грехе. Но действие греха остаётся в силе — подобно ненамеренному, когда человек совершил действие греха без умысла, и грехи становятся для него как ненамеренные. И во всяком случае остаётся у него ущерб от действия, за который ему нужно искупление и самоограничение. Но возвращающийся из любви — ему Всевышний освещает и исправляет само действие, так что грехи становятся для него как заслуги. И потому он выше совершенного праведника, ибо у него есть новые заслуги, которых праведник изначально не способен достичь, по сказанному (Зоар, ч. 2, 184а): «Нет света, кроме того, что выходит из тьмы, и нет блага, кроме того, что из зла», и тогда становится «весьма хорошо». И вот, возвращающийся из страха наказания пребывает постоянно в печали о прошлом, ибо ощущает в душе своей, что остался на нём след ущерба от действия. И из-за этого он трепещет в душе своей также о будущем — чтобы злое побуждение не соблазнило его вновь, ибо известно, что грех влечёт грех из-за ущерба, оставшегося в душе от прошлого. И вот, когда Йосеф увидел, что братья его раскаялись в продаже его, сказав: «Поистине, виновны мы в отношении брата нашего» и т.д. — «потому пришла к нам эта беда». И это было из страха наказания, когда они ощутили, что это наказание за продажу. И он знал, что во всяком случае останется в их душах печаль о прошлом, а также гнев и трепет о будущем, как упомянуто. И на это сказал им: «И ныне не печальтесь», а «и ныне» (вэ-ата) — не что иное, как раскаяние (тшува), как сказано (Берешит Рабба, глава 21, и в других местах). И это означает: через раскаяние, которое вы совершили, не останется в ваших душах никакой печали, даже если это из страха наказания, ибо и от действия не останется никакого ущерба, поскольку действие было к добру — «ибо для поддержания жизни послал меня Б-г перед вами». Ибо и сам Йосеф примирился этим, поскольку благодаря этому он стал властителем всей земли Египетской. А на мысль их приходит мысль раскаяния и речь исповеди, и выводит из-под действия злую мысль, как сказано. И на это указывает святость Шабата: в Шабат каждый размышляет о всём произошедшем с ним во все будние дни, и он признаётся и раскаивается; но это причиняет ему печаль духа, а день Шабата даёт ему покой от печали. Ибо Шабат — подобие мира грядущего, когда Всевышний прояснит: «Если будут грехи ваши как багрянец этот, которые выстроены в ряд и идут от шести дней Творения и доныне — как снег убелю» (как сказано, Шабат 89б). И это означает, что грехи становятся для него как заслуги. И Всевышний освещает ему, что так было задумано пред Ним — чтобы свет вышел из тьмы, дабы он исправил через раскаяние из любви и стало «весьма хорошо». И сказано: «В день, когда Господь даст тебе покой от печали твоей» — о прошлом, «и от гнева твоего» — о будущем, когда страшится, чтобы не соблазнило его вновь, ибо таков путь злого побуждения — идёт от лёгкого к тяжкому (как сказано, Шабат 105б). И поскольку есть у него ущерб ненамеренных грехов, грех влечёт грех. Но через Шабат, когда удостаивается, что грехи становятся заслугами, у него нет страха перед гневом злого побуждения. И это то, что сказал им потом Йосеф: «Не ссорьтесь (не трепещите) в дороге» — что также на будущее не поднимется в их душах никакой страх и гнев, ибо уже всё исправлено, и не осталось никакого ущерба от этого греха. И это было также из того, что он дал им вкусить от святости Шабата в трапезе своей, о которой сказано в Берешит Рабба: «и нет слова 'и приготовьте' (вэ-ахину), кроме как о Шабате». И хотя он ещё взял у них Биньямина, несомненно, он знал, что откроется им, ведь хотел сообщить отцу своему, обрадовать его и оживить его дух. Но хотел ещё испытать их, ибо не всё ещё было исправлено, как сказано (Берешит Рабба, глава 93): «Все слова, которые Йеуда говорил Йосефу, содержали примирение для Йосефа, и примирение для братьев» и т.д. А затем — «и не мог Йосеф сдерживаться», ибо уже исправили всё. И сказал им: «И ныне не печальтесь» — о прошлом, а затем сказал им: «Не трепещите в дороге» — о будущем. Ибо через святость Шабата обретается эта сила — чтобы грехи стали заслугами, и входит покой в сердце от печали о прошлом и от гнева о будущем. И как сказано в Мехилте (Бешалах, Ваиса, глава 5) на стих: «хранящий Шабат» и т.д. — «и хранящий руку свою от совершения всякого зла» — что всякий, кто хранит Шабат, удалён от греха. И об этом сказал им: «Не трепещите в дороге».