Vayigash

«И в хорошем вине, от которого радуется душа» — ибо вино бывает: пьёт его — и хорошо ему, а бывает наоборот (как сказано, Брахот 57а). Мы просим хорошего вина, от которого радуется душа, — радости души, а не телесной радости. А радость души — лишь «да возрадуется Израиль Создателю своему» и т.д. И это «вино веселит сердце человека» — радость Царством Небесным. Написано в нашей главе: «А отцу своему послал подобное сему: десять ослов, несущих из лучшего (ми-тув) Египта». И сказано (конец первой главы Мегилы): послал ему выдержанное вино, от которого рассудок старцев находит покой. И мы не находим, чтобы Египет славился вином, и следует понять, почему это названо «лучшим Египта». А Раши объяснил сказанное «послал подобное сему» — что послал груз десяти ослов, а не настоящих ослов. И следует понять, зачем Писанию упоминать число ноши. Однако мы находим (Эрувин 65а): «Не создано вино, кроме как... и чтобы воздать нечестивым». И это означает: нечестивый желает вожделения своего, а вино помогает ему в вожделении, как сказано (Йома 75а): «дающий глаз свой в чашу — все запретные связи кажутся ему как равнина, весь мир кажется ему как равнина». И сказано (Сота 7а): говорят ей: «Много вино делает», и также сказано (там же, 2а): «Видящий соту в бесчестии её — пусть зарекается от вина». И вот Авраам, когда Всевышний сообщил ему о предстоящем изгнании, испугался, что, быть может, Израиль погрязнет в изгнании и не удостоится избавления вовсе. И сказал ему Святой, благословен Он: «И будут служить им, и будут притеснять их», и со стороны мучений и страданий, которые претерпит Израиль в изгнании, «а после того выйдут с имуществом великим». То есть извлекут все искры святости оттуда, ибо во всяком аспекте скорлупы (клипа), что есть в мире, внутри неё погружена сторона святости, как в «и Ты оживляешь всё». И Израиль извлекут оттуда все искры святости, погружённые в них. И удостоятся ступени любви и милосердия в распространении, в аспекте «великого» — безмерного, ибо такова была мера Авраама — Хесед и любовь, распространение в святости. И со стороны милосердия и любви, которых удостоились в Египте, последовали они за Святым, благословен Он, в пустыню и не сказали: «Что мы будем есть там?» И Всевышний помнит им это милосердие и любовь навечно, как написано: «Помню тебе милосердие юности твоей, любовь сватовства твоего, как шла ты за Мною в пустыню» и т.д. И вот скорлупа (клипа) Египта — это вожделение и дурные страсти, как написано: «у которых плоть ослов — плоть их, и изливание жеребцов — изливание их». Ибо жеребцы разнузданы в блуде, а «плоть ослов» тоже намекает на блуд. Тогда как в Израиле, где свята святость Завета, это называется «плоть святости». А «лучшее Египта» (тув Мицраим) — это «имущество великое», которое Он обещал извлечь из него доброе. И как будет объяснено о словах Раши: «пророчествовал и не знал, что пророчествует» и т.д. — то есть: доброе, что есть в скорлупе Египта, по причине смешения добра и зла после греха Адама. И вот Йосеф послал отцу своему, намекая ему, что удостоятся вобрать всё доброе, что в Египте, хотя там полно скверны вожделений, а вино изливается им для наполнения их похоти, — но есть в нём доброе: для тех, чей рассудок — старцы, обретшие мудрость, и чья страсть упразднена — рассудок их находит покой от него. И «десятью ослами, несущими из лучшего Египта» намекается, что извлекут святость и доброе из скорлупы Египта, то есть из аспекта скорлупы вожделения. И вот число — «груз десяти ослов» — упомянуто потому, что число десять намекает на полноту от корня до последнего края. Ибо как в святости число десять намекает на совершенство святости от края до края, так и в «сотворил Он напротив этого» — в скорлупе тоже есть число десять, намекающее на все ступени. А «ослы» (хаморим) намекают на скорлупу Египта, ибо «плоть ослов — плоть их». И потому послал «груз десяти ослов», намекая, что извлекут святость из Египта, из всей скорлупы от края до края. И это же означает сказанное в комментарии Раши на слова Фараона: «и дам вам лучшее (тув) земли Египетской» — «пророчествовал и не знал, что пророчествует: в конце концов она станет как морская пучина, в которой нет рыб». И это означает, что в словах его тоже намекалось: что извлекут всю святость, которая есть доброе в скорлупе земли Египетской, и не останется в них никакой стороны святости. И вот намекается в «хорошем вине» (хамра тава): что со стороны святости Завета Израиль привязывается к корню в Атика Кадиша (Святом Древнем). И как будет объяснено из Мидраша (Шир а-Ширим Рабба, глава 7) на стих: «и нёбо твоё как доброе вино» — подобно тому, кто пьёт выдержанное вино: хотя он уже выпил его, вкус и аромат его остаются во рту его. Ибо «доброе вино» — это выдержанное вино, от которого рассудок «зекеним» (старцев), то есть тех, кто достигает ступени Атик, и как было объяснено. И у него становится «доброе вино», чтобы удостоиться через него радости души. И вот утренняя трапеза Шабата установлена Аризалем соответственно Аврааму, и она — трапеза Атик. Ибо Авраам постиг суть Атика, как намекается в слове «вэ-Авраам закен» (и Авраам состарился), и как было объяснено многократно. И мы находим, что Авраам устроил пир в день отлучения Ицхака от груди, и сказано (Пиркей де-рабби Элиэзер, приведено в Тосафот, Шабат 130а): в день а-гамель — обрезал на восьмой день обрезания. И это потому, что удостоился, что из него вышел корень начала святости Израиля — быть привязанными к Атика через святость Завета. И Ицхак был первым, кто был обрезан на восьмой день, что указывает на привязанность к Атик, ибо обрезанный на восьмой день ещё не имеет никакого собственного разумения. И сказано в Зоар а-Кадош (ч. 2, 23а): как только был обрезан, назвался праведником. И потому Авраам устроил пир с вином, намекающим на доброе вино — хамар атик (выдержанное вино). И потому написано «пир великий» (миште гадоль), ибо слово «великий» (гадоль) намекает на бесконечность — подобно тому как Арих Анпин означает «длинный без конца». Ибо по отношению ко Всевышнему нельзя назвать «длинным» то, что имеет предел и меру, ведь может найтись нечто в тысячи тысяч раз длиннее, по сравнению с чем это будет малым и коротким. И подобным образом сказали (конец трактата Хулин): «долгоденствие — в мире, который весь долог», то есть в мире грядущем, который тоже бесконечен. И так Авраам, который был колесницей для меры Хесед, называемой «Величие» (Гдула), как известно из стиха: «Тебе, Господи, величие и могущество» и т.д. И так же «великий, могучий и грозный» — это три меры Хесед-Гвура-Тиферет Авраама, Ицхака и Яакова, как известно. И по отношению ко Всевышнему «великий» тоже означает бесконечный, ибо иначе по сравнению с большим — он мал. И это когда достигает Атика. И вот сказано в Берешит Рабба на слова «пир великий» — «Великий Миров (Гдоль Оламим) был там», а «Великий Миров» — это именование Бесконечного (Эйн Соф). То есть когда достигается Эйн Соф, как было объяснено. Ибо страх — это сжатие и ограничение, тогда как любовь — это распространение без предела. И потому Кидуш дневной называется «Кидуша Рабба» (великий Кидуш), то есть «великий», ибо эта мера — в распространении, и называется «великой», как сказано. А «доброе вино» (хамра тава) — это извлечение доброго из отбросов любви, как сказано выше. И совершенство извлечения доброго — в числе десять, как было сказано, то есть до Атика. И это «выдержанное вино» (хамар атик), и «выдержанное вино», чей вкус остаётся во рту и после питья, ибо когда достигают корня Атика — это нечто, не имеющее предела, конца и прекращения вовсе. А вечерняя трапеза Шабата — соответственно Ицхаку, аспект страха, который есть начало вхождения Шабата, когда Израиль принимает на себя святость Шабата. И начало должно быть пробуждением со стороны душ Израиля. А пробуждение — это страх, как написано: «Чего Господь, Б-г твой, просит от тебя? Лишь бояться». И это сказанное (Зоар, ч. 3, 95а): «Открой мне отверстие как остриё иглы». И нам необходимо тотчас при наступлении Шабата совершить поминание устами — Кидуш над вином, словами восхваления Всевышнего, над вином. И потому мы говорим ночью: «в хорошем вине, в чаше (кос)», ибо «кос» в гиматрии равно «Элоим» — это Имя Силы (Гвура), намекающее на сжатие, подобно чаше, которая есть сосуд, сжимающий вино до меры чаши. А сжатие намекает на страх и меру трепета, как известно. Но днём Шабата, когда трапеза Авраама, чья мера — любовь, а любовь приходит свыше, со стороны Всевышнего, — как известно от учителя рабби Бера, благословенна его память: страх — от человека, а затем великая любовь приходит свыше, сама собой и естественно, в виде дара, ибо «путь мужчины — искать» и т.д. А любовь — это распространение. И потому дневной Кидуш называется «Кидуша Рабба» (великий Кидуш), хотя при нём не произносят никаких слов поминания Шабата. Потому что он со стороны Всевышнего, от Атика, что Израиль удостаиваются ступени любви и милосердия в распространении.