במדבר
1 · Бамидбар
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
במות בעל. בשלשה מקומות בנה כ"א מזבחות, שבעה בבמות בעל ושבעה בשדה צופים ראש הפסגה ושבעה בבעל פעור הרי כ"א, והיה מקריב על כל מזבח פר ואיל ונמצא שכל קרבנותיו בשלשה מקומות אלו מ"ב קרבנות, ומה שהזכיר בקר וצאן, פירש רש"י ז"ל דבר מועט.
English translation not yet available
[4] «Бамот Бааль». В трёх местах построил он по семи жертвенников: семь в «Бамот Бааль», семь в «Сде Цофим, рош а-Писга», и семь в «Бааль Пеор» — всего двадцать один; и приносил на каждом жертвеннике быка и барана, и выходит, что все его жертвы в этих трёх местах — сорок две жертвы. А то, что упомянуто «быки и мелкий скот», Раши, да будет благословенна память его, истолковал как малое количество.
במות בעל, “the heights of Baal.” Bileam (Balak) built a total of 21 altars in three different locations, seven in each. He built the first seven altars in the place described as במות בעל, the next seven in a place known as שדה צופים ראש הפסגה, “the field of the lookouts, the top of the height” (verse 14), whereas he built the last seven altars at ראש הפעור, “the summit of the height” which looks down on the face of ישימון (23,28). On each of these altars he sacrificed a bull and a ram, i.e. a total of 42 burnt-offerings. If verse 40 speaks of בקר וצאן, cattle and flocks, the meaning is that he offered only one of each species (Rashi).
English translation not yet available
[5] «Бамот Бааль», — «высоты Бааля». Бильам (Балак) построил всего 21 жертвенник в трёх разных местах, по семь в каждом. Первые семь жертвенников он построил в месте, называемом «Бамот Бааль», следующие семь — в месте, называемом שדה צופים ראש הפסגה, «поле дозорных, вершина высоты» (стих 14), а последние семь жертвенников он построил у ראש הפעור, «вершины Пеора», которая смотрит на פני ישימון (23:28). На каждом из этих жертвенников он принёс в жертву быка и барана, то есть всего 42 всесожжения. А если стих 40 говорит о בקר וצאן, «крупный и мелкий скот», смысл в том, что он принёс лишь по одному из каждого вида (Раши).
ויש לתמוה מה ראה הרב לפרש כן כי בקר שם הכלל הוא, ואפשר שהוצרך לפרש כן כי עשה זה במתכוין כדי שלא יאריך בסעודה, ויקלל לישראל, אבל אין במשמעות הלשון מעוט.
English translation not yet available
[6] И следует удивиться: что увидел рав, чтобы истолковать так? Ведь «бикар» там — слово общего значения. И возможно, что вынужден был истолковать так, потому что он сделал это намеренно, чтобы не задерживаться с трапезой и проклясть Израиль; однако в смысле языка нет здесь значения «малого».
Our author wonders what prompted Rashi to interpret the words בקר וצאן in this fashion as elsewhere this is always a reference to something more comprehensive. His reason may have been that these animals which were meat-offerings intended for the consumption of the entourage of Balak as well as for Bileam should be kept to a minimum so as not to delay the principal part of the mission, i.e. to find a place from where G’d might let Bileam curse the Jewish people. The normal meaning of the expression בקר וצאן or צאן ובקר certainly does not imply a minimal number of specimens of each.
English translation not yet available
[7] Наш автор удивляется, что побудило Раши истолковать слова בקר וצאן таким образом, ведь в других местах это всегда указание на нечто более общее. Возможно, причина в том, что эти животные — мясные угощения для окружения Балака, а также для Бильама — следовало держать в минимуме, чтобы не задерживать главную часть миссии, то есть найти место, откуда Всевышний позволил бы Бильаму проклясть еврейский народ. Обычное значение выражения בקר וצאן или צאן ובקר, несомненно, не подразумевает минимального числа особей каждого вида.
וירא משם קצה העם. ולא כלם, לפי שהיו חונים בארבע רוחות השמים, והיה בלק מתכוין בכל פעם ופעם להעלות את בלעם במקום גבוה שיראה העם משם ויתכוין אליהם בכח ההבטה שיביט בהם כי זה מכחות הנפש, וכענין הנזכר בדברי רז"ל דלי גבינאי דבעינא למחזיה דלי ליה יהב ביה עיניה ונח נפשיה. וטעם הענין הזה שהיה נהוג אצל החכמים ז"ל היה מפני חלישות דעתו של החכם השלם שאי אפשר לו בלא הרהור תורה ואפילו רגע, ומתוך שמחלישין דעתו ומחשבתו נפסקה מהחכמה שהוא מחשב בה תמיד ומי שגורם לו כן הרי הוא כמקצץ בנטיעות וראוי שתחול הקללה עליו, ומזה אמר הכתוב (קהלת י׳:ט׳) בוקע עצים יסכן בם, כי הגורם להפסיק ולבקע החכמה שהיא עץ חיים ראוי שיסתכן בעצמו, אע"פ שמצינו בחסידי עליון גדולים בחכמה שאין דבורם וחלישות דעתם עושה רושם כי הענין הוא סגולה בנפש, ומלבד חכמת האדם צריך עוד שתהיה סגולה זו בנפשו השכלית, וכאשר יצטרפו בו שני דברים הללו שתהיה החכמה נטועה בו והסגולה הזאת בנפשו אז יפליא לעשות בכל מי שיחליש דעתו להיותו נכוה בגחלתו.
English translation not yet available
[8] «И увидел оттуда край народа». А не всех, потому что они стояли станом по четырём сторонам небес; и Балак имел в виду каждый раз поднимать Бильама на высокое место, чтобы он увидел оттуда народ и направил на них силу взгляда, которым он смотрит на них, ибо это — из сил души; и как сказано в словах Хазаль: «подними Гвинная, ибо я хочу его увидеть; подняли его, он вперил в него глаза — и тот умер». И смысл этого дела, которое было принято у мудрецов, да будет благословенна память их, был из‑за слабости сознания совершенного мудреца: невозможно ему быть без размышления о Торе даже мгновение; и из‑за того, что ослабляют его разум и мысль, прерывается связь с мудростью, о которой он постоянно размышляет, и тот, кто причиняет ему это, подобен «срубающему насаждения», и подобает, чтобы проклятие пало на него. И об этом сказал Писание: «Раскалывающий дрова подвергнется опасности от них» (Коэлет 10:9), ибо тот, кто становится причиной прекращения и раскалывания мудрости, которая есть «Древо жизни», достоин подвергнуться опасности сам; хотя мы находим у великих חסידי עליון, великих в мудрости, что их речь и ослабление их сознания не производят впечатления, ибо это дело — сгула в душе; и помимо мудрости человека требуется ещё, чтобы была эта сгула в его разумной душе; и когда соединятся в нём эти две вещи — чтобы мудрость была укоренена в нём и эта сгула в его душе — тогда он будет совершать удивительное с каждым, кто ослабит его разум, ибо тот обожжётся его углём.
וירא משם את קצה העם, “He could see from there a portion of the people.” He could not see all of them. The reason was that their encampment extended in all four directions of the globe. Balak was very eager to lead Bileam to heights from which he could see them and focus his eye on them as he believed Bileam’s power to curse to repose in his evil eye. The eye, or the manner in which it sees, reflects the inner soul. Our sages in Baba Kama 117 comment on this: (in connection with a story involving Rabbi Yochanan and Rabbi Kahane where a stare from Rabbi Yochanan who mistakenly thought that Rabbi Kahane had made fun of him killed Rabbi Kahane). Rabbi Yochanan had used his eyes as conveying a curse. The reason that such stares from great Torah scholars can have such lethal effect is that these scholars cannot stand being deflected from thoughts of Torah even momentarily. When they encounter persons who cause them to be deflected from Torah thoughts they resent this strongly and when they look at the person causing this their look reflects their anger. They view the person having caused them to become deflected from pure Torah thoughts as if guilty of heresy, deserving to be cursed. This may be the meaning of Kohelet 10,9 ”He who splits logs, עצים, will be endangered by them.” If someone becomes the cause of the עץ החיים, i.e. Torah, to be “split,” to be interrupted, he endangers his life by doing so. It is true, of course, that we find many times that the words or stares of great Torah scholars, pious individuals, do not appear to have any harmful effects at all; the matter is something which is subject to the individual. The makeup of the personality of the individual scholar determines if his stare can be potentially lethal. One requires this particular gift in addition to great Torah knowledge in order for one’s stare prompted by one’s anger to have such harmful effects as reported in the Talmud of certain outstanding personalities.
English translation not yet available
[9] «И увидел оттуда край народа», — «он мог видеть оттуда часть народа». Он не мог видеть их всех, потому что их стан простирался во все четыре стороны света. Балак очень стремился вести Бильама на высоты, с которых тот мог бы увидеть их и сосредоточить на них свой взгляд, так как он полагал, что сила проклятия Бильама коренится в его дурном глазе. Глаз, или способ, которым он видит, отражает внутреннюю душу. Наши мудрецы в Бава Кама 117 комментируют это (в связи с историей о Рабби Йоханане и Рабби Кахане, когда взгляд Рабби Йоханана, который ошибочно подумал, что Рабби Кахана насмехался над ним, убил Рабби Кахану). Рабби Йоханан использовал глаза как проводник проклятия. Причина того, что такие взгляды великих знатоков Торы могут иметь столь смертоносный эффект, в том, что эти учёные не терпят отклонения от мыслей о Торе даже на мгновение. Когда они сталкиваются с людьми, которые заставляют их отвлечься от мыслей о Торе, они сильно негодуют, и когда они смотрят на того, кто это вызвал, их взгляд отражает их гнев. Они рассматривают того, кто заставил их отвлечься от чистых мыслей о Торе, как повинного в ереси, достойного проклятия. Это, возможно, и есть смысл сказанного в Коэлет 10:9: «Раскалывающий поленья, עצים, будет подвергнут опасности от них». Если кто‑то становится причиной того, что «עץ החיים», то есть Тора, будет «расколота», прервана, он подвергает опасности свою жизнь. Правда, разумеется, мы часто находим, что слова или взгляды великих знатоков Торы, благочестивых людей, вовсе не оказывают вредного воздействия; дело зависит от личности. Склад личности конкретного учёного определяет, может ли его взгляд быть потенциально смертоносным. Нужен этот особый дар, помимо великого знания Торы, чтобы взгляд, вызванный гневом, имел столь разрушительные последствия, как сообщается в Талмуде о некоторых выдающихся личностях.