במדבר
1 · Бамидбар
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
העשויה בהר סיני. כאותה שנעשית בימי המלואים קודם שנעתק הכבוד מהר סיני אל המשכן ונראה מכאן כי אחר סיני לא הקריבו ישראל במדבר עולות כלל, ובפ"ק דחגיגה ר"א אומר עולת תמיד העשויה בהר סיני, מעשיה נאמרו מסיני והיא עצמה לא קרבה, ר"ע אומר קרבה ושוב לא פסקה, אבל מה אני מקיים (עמוס ה׳:כ״ה) הזבחים ומנחה הגשתם לי במדבר ארבעים שנה שבטו, של לוי שלא עבדו עבודה זרה הקריבו עד כאן. והא למדת שאפילו לר"ע דאמר קרבה ושוב לא פסקה לא הקריבו ישראל במדבר עולות כלום, ואעפ"כ לא פסקו עולות במדבר ע"י בני לוי.
English translation not yet available
העשויה בהר סיני — как та, что совершалась в дни מילואים прежде, чем כבוד переместился с горы Синай к Мишкану; и отсюда видно, что после Синая Израиль в пустыне вообще не приносили ола. А в начале трактата Хагига Рабби Элиэзер говорит: «олат тамид, сделанная на горе Синай» — её порядок был сказан на Синае, а сама она не приносилась; Рабби Акива говорит: приносилась и больше не прекращалась. Но как же я истолкую (Амос 5:25): «разве жертвы и минху вы приносили Мне в пустыне сорок лет»? — (это были) колено Леви, которые не служили идолам, приносили, — до сих пор. И ты выучил, что даже по мнению Рабби Акивы, который говорит «приносилась и больше не прекращалась», Израиль в пустыне ола вовсе не приносили; и тем не менее ола в пустыне не прекращались — через בני לוי.
העשויה בהר סיני, “which was instituted at Mount Sinai.” This is a reference to the offerings brought daily during the inaugural procedures of the Tabernacle (Exodus 29). This was a period prior to the attribute of כבוד moving from the top of the mountain to the top of the Tabernacle. The wording here seems to suggest that after their stay around Mount Sinai the Israelites did not continue to offer these burnt-offerings in the desert at all. In Chagigah 6 Rabbi Eleazar understands the words עולת תמיד העשויה בהר סיני as meaning that the relevant procedures were taught at Mount Sinai whereas the offerings were not offered there at all. Rabbi Akiva, however, understood the verse to mean that this procedure was first introduced at Mount Sinai. [Presumably prior to the building of the Tabernacle, as the Tabernacle was not built till nine months after the sin of the golden calf. A better explanation is that of Tosafot that the disqualification of the Israelites was the sin of the spies. This leaves other problems. Ed.] and never again interrupted. This poses the problem of a verse in Amos 5,25: “the meat-offerings and gift-offerings which you offered to Me during the forty years in the desert.” Why did the prophet not mention the burnt-offerings offered during that period? The answer given is that during those 40 years the daily-burnt-offering represented only the tribe of Levi who had not been guilty of the sin of the golden calf and who therefore were not out of grace. This teaches that even according to the view of Rabbi Akiva who holds that once introduced this procedure was not abandoned even temporarily, the meaning of the offering was different.
English translation not yet available
העשויה בהר סיני — «установленная на горе Синай». Это намёк на жертвы, приносившиеся ежедневно во время процедур посвящения Мишкана (Шмот 29). Это было до того, как качество כבוד переместилось с вершины горы на вершину Мишкана. Формулировка здесь, по-видимому, подразумевает, что после пребывания у горы Синай сыны Израиля вовсе не продолжали приносить эти ола в пустыне. В Хагига 6 Рабби Элиэзер понимает слова עולת תמיד העשויה בהר סיני так: соответствующие законы были сообщены на горе Синай, а сами жертвы там вовсе не приносились. Рабби Акива же понимал стих так, что этот порядок впервые был введён на горе Синай и затем уже никогда не прерывался. Однако возникает трудность со стихом: «жертвы и минху, которые вы приносили Мне в пустыне сорок лет» (Амос 5:25). Почему пророк не упомянул ола, которые приносились в тот период? Ответ: в течение этих 40 лет ежедневная ола представляла лишь колено Леви, которые не были виновны в грехе золотого тельца и потому не утратили благоволения. Из этого следует, что даже по мнению Рабби Акивы, утверждающего, что после введения этот порядок не был оставлен даже временно, смысл приношения был иным.