במדבר
1 · Бамидбар
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כל דבר אשר יבא באש תעבירו באש. כדרך תשמישו תהא הגעלתו, אם תשמישו בחמין יגעילנו ברותחין, ואם תשמישו ע"י האש ממש כגון השפוד והאסכלה, מלבנו באור.
English translation not yet available
[5] כל דבר אשר יבא באש תעבירו באש. «Всякую вещь, которая входит в огонь, проведите через огонь». Каков способ её употребления — таков и способ её хаг’алы: если её употребляют с горячей водой — делают ей хаг’ала в кипятке; а если её употребляют непосредственно на огне, как, например, вертел и решётка, — раскаливают её в огне.
כל דבר אשר יבא באש תעבירו באש, “any item which is normally used on (in) the fire you shall make pass through the fire.” The purification process must match the manner in which it is normally used. Iron spits used for roasting meat for instance, would have to be made red hot in fire in order to be ritually purified.
English translation not yet available
[6] כל דבר אשר יבא באש תעבירו באש — «всякий предмет, который обычно используют на (в) огне, проведите через огонь». Процесс очищения должен соответствовать тому, как этот предмет обычно используется. Например, железные вертела, применяемые для жарки мяса, должны быть раскалены докрасна в огне, чтобы очиститься.
אך במי נדה יתחטא. עוד צריך שתטהרנו מטומאתו ע"י מים של אפר פרה שנאמר בהם (במדבר יט) מי נדה לא זורק, עליו אע"פ שנטהר הכלי מבליעת אסור. ומכאן דרשו רז"ל שאפילו להכשירן מיד גוי ליד ישראל טעונין כלי מתכות טבילה אפילו בחדשים, ואפילו כלי כרס המחופין בעופרת. ומי נדה שכתוב כאן הן המים הראוין לטבול בהן את הנדה והן ארבעים סאה, וזהו שהוסיף כאן ואמר וטהר הוסיף הכתוב טהרה שניה.
English translation not yet available
[7] אך במי נדה יתחטא. «Однако — в мэй нида он очистится». Ещё нужно очистить его от его тума́ посредством воды с пеплом Пара́ Адума́, о которой сказано (Бамидбар 19): «мэй нида не окропили на него» (Бамидбар 19:13), — на него, хотя сосуд уже очистился от впитавшегося запрета. И отсюда истолковали Хазаль, что даже чтобы сделать пригодными сосуды при переходе от нееврея к еврею, требуется для металлической утвари твила, даже если она новая, и даже «клей кэрес», покрытые свинцом. А «мэй нида», о которых здесь сказано, — это воды, пригодные для погружения ниды, то есть сорок сеа; и потому добавлено здесь и сказано «и очистится»: Писание добавило вторую тагара́.
אך במי נדה יתחטא, “but also it has to be purified by the water of the sprinkling.” In this instance all these captured items, regardless of the manner of their use had to undergo this procedure of being sprinkled with water and ash from the red cow as the Torah writes in Numbers 19,13 that if this water and ash had not been sprinkled on such person or item they remain impure. From the combination of these verses we derive the requirement that even new utensils, unless manufactured by Jews, have to undergo ritual immersion before being fit to use as food or in connection with food (Avodah Zarah 75). The extra word וטהר in our verse is the allusion to this requirement.
English translation not yet available
[8] אך במי נדה יתחטא — «но также он должен очиститься водой окропления». В данном случае все эти захваченные предметы, независимо от способа их употребления, должны были пройти процедуру окропления водой с пеплом красной коровы, как Тора пишет в Бамидбар 19:13, что если не окропили такой водой и пеплом человека или предмет, они остаются нечистыми. Из сочетания этих стихов выводится требование, что даже новая утварь, если она изготовлена не евреями, должна пройти ритуальное погружение, прежде чем станет пригодной для употребления с пищей или в связи с пищей (Avodah Zarah 75). Дополнительное слово וטהר в нашем стихе является намёком на это требование.
וכל אשר לא יבא באש. שאין תשמישו ע"י האור כגון כוסות וצלוחיות וקיתוניות שתשמישם בצונן ולא בלעו אסור, תעבירו במים, מטבילן ודיו ודוקא כלי מתכות. ואמרו רז"ל לא אסרה תורה בכלי מדין קודם הגעלה ולבון אלא קדרה בת יומא, דהוי נותן טעם לשבח והוי איסור בליעה בכלל (דברים יד) לא תאכלו כל נבלה, דטעמו ולא ממשו אסור מן התורה אלא שאין לוקין עליו, אבל דלאו בת יומא דנותן טעם לפגם מדאורייתא שריא, דכתיב (שם) לא תאכלו כל נבלה לגר אשר בשעריך תתננה ואכלה, נבלה הראויה לגר קרויה נבלה ושאינה ראויה לגר אינה קרויה נבלה, ואפילו בממשו של איסור, ומדרבנן הוא דאסור לבשולי ביה לכתחלה ואפילו לאחר כמה שנים שבשל בה הגוי גזרה משום בת יומא, ואם עבר ובשל מותר באכילה דקי"ל דסתם כליהם של גוים אינם בחזקת בני יומין, וא"כ לא צוה הכתוב להכשיר כלי מדין מגעולי גוים אלא בידוע שהן בני יומן.
English translation not yet available
[9] וכל אשר לא יבא באש. «А всякое, что не входит в огонь»: то, чьё употребление не посредством огня, как, например, чаши, и блюда, и кувшины, которые употребляют в холодном виде и не впитали запрета, — «проведите через воду»: окунают их, и достаточно; и это именно для металлической утвари. И сказали Хазаль: Тора не запретила утварь Мидьяна до хаг’алы и либуна, кроме как «кдера бат йома», ибо она придаёт хороший вкус, и запрет впитывания входит в общее (Дварим 14:21) «не ешьте никакой невелы» (Дварим 14:21), поскольку её вкус, а не только её вещество, запрещён по Торе, только что за это не бьют. Но если не «бат йома», ибо «нотен таам лифгам», по Торе разрешено, как написано (там же): «не ешьте никакой невелы; пришельцу, который в воротах твоих, отдай её, и он будет есть» (Дварим 14:21): невела, пригодная для гер, называется невелой, а та, что не пригодна для гер, не называется невелой, даже если речь о самом веществе запрета. А по постановлению мудрецов запрещено варить в ней изначально, даже спустя много лет после того, как нееврей варил в ней: это постановление — из-за «бат йома». Если же нарушил и сварил — разрешено в еду, ибо установлено у нас, что обычно сосуды неевреев не считаются «бней йоман»; следовательно, Писание не повелело делать пригодными сосуды Мидьяна от «га’улей неевреев», кроме как когда известно, что они «бней йоман».
וכל אשר לא יבא באש תעבירו במים, “Any utensil not used in or on the fire, you must pass through the water.” This refers to metal utensils which did not absorb any forbidden materials in their normal use, i.e. they are used cold. It suffices to pass them through water to make them fit for use by Jews. Our sages (Avodah Zarah 67) added that the utensils of the Midianites forbidden for immediate use were only those which had been in use during the previous 24 hours by their owners. The reason is that during that period the residue contained in the walls of such pots enhances whatever you cook in them. Once they have been out of use for over 24 hours the contribution made to whatever the Jew cooks in them at that time will be detrimental to the taste of the dish, so that the Jew derives no benefit from what is forbidden. The entire prohibition of such residue inside the walls of the pots is based on the word כל, “all, any,” in Deut. 14,21 לא תאכלו כל נבלה, “you must not eat anything which pertains to a carcass (which was not ritually slaughtered before death).” This teaches that not only the substance is forbidden by Biblical decree but also the taste of it is equally forbidden. However, if one ate something in which the forbidden part consisted of insubstantial taste the person doing so is not liable to the penalty of 39 lashes. If the utensil previously owned by the Gentile had not been used for 24 hours, it is permissible by Biblical law to be used as is, although there is rabbinic prohibition. We know that it is permitted by the Torah as the Torah itself writes that such carcasses described as נבלה may be given to resident strangers to eat (Deut. 14,21). From this we derive the principle that a נבלה permitted for a resident stranger (one who accepted the 7 Noachide laws) to eat is still called נבלה by the Torah, whereas one that is not suitable for his consumption is not described as such. When the forbidden material is still identifiable, substantive, but is the residue of something cooked more than 24 hours previously, it is also not forbidden by Biblical injunction as it is foul-tasting. The rabbinic prohibition however, extends indefinitely, the reason being that if the Rabbis had not “fenced in Torah law,” people would eat from such utensils even before the 24 hours had elapsed since they were last used by a Gentile for his ritually forbidden food. The Rabbis based their approach on the assumption that when a Jew gets hold of such vessels owned previously by Gentiles they are most unlikely to have been used for ritually forbidden food during the 24 hour preceding this. Seeing that this is so the only vessels subject to the legislation in our chapter were the ones which had definitely still been in use during the previous 24 hours.
English translation not yet available
[10] וכל אשר לא יבא באש תעבירו במים — «всякий предмет, который не используют в или на огне, проведите через воду». Речь о металлических сосудах, которые при обычном употреблении не впитали ничего запретного, то есть их используют в холодном виде. Достаточно провести их через воду, чтобы сделать пригодными для употребления евреями. Наши мудрецы (Avodah Zarah 67) добавили, что сосуды мидьянитян, запрещённые для немедленного употребления, — только те, которыми пользовались в течение предшествующих 24 часов. Причина в том, что в этот период остаток, содержащийся в стенках таких горшков, улучшает вкус того, что в них готовят. После того как ими не пользовались более 24 часов, вклад в блюдо, которое готовит еврей, будет ухудшающим вкус, так что еврей не получает выгоды от запретного. Вся запретность такого остатка внутри стенок горшков основана на слове כל — «всё, всякое» — в (Дварим 14:21): «לא תאכלו כל נבלה», «не ешьте ничего, относящегося к невеле (падали, которая не была ритуально зарезана до смерти)» (Дварим 14:21). Это учит, что не только вещество запрещено постановлением Торы, но и вкус его столь же запрещён. Однако, если кто-то съел нечто, в чём запретная часть выражалась лишь несущественным вкусом, он не подлежит наказанию 39 ударами. Если сосуд, прежде принадлежавший нееврею, не использовался 24 часа, по закону Торы разрешено пользоваться им как есть, хотя существует раввинский запрет. Мы знаем, что по Торе это разрешено, так как сама Тора пишет, что такую невелу можно дать «гер тошав» есть (Дварим 14:21). Отсюда выводится принцип: невела, пригодная для «гер тошав» (принявшего 7 заповедей בני נח) в пищу, всё ещё называется Торой невелой, тогда как та, что не пригодна для его употребления, так не называется. Когда запретный материал ещё распознаваем и вещественен, но является остатком того, что было приготовлено более 24 часов назад, он также не запрещён по закону Торы, поскольку он отвратителен на вкус. Раввинский же запрет распространяется на неопределённый срок: причина в том, что если бы мудрецы не «оградили закон Торы», люди ели бы из таких сосудов и до истечения 24 часов с момента их последнего использования неевреем для запретной пищи. Мудрецы основывали свой подход на предположении, что когда еврей получает такие сосуды, ранее принадлежавшие неевреям, крайне маловероятно, что ими пользовались для запретной пищи в течение предшествующих 24 часов. Видя, что так, единственные сосуды, на которые распространялось законодательство в нашей главе, — это те, о которых определённо известно, что ими пользовались в течение предшествующих 24 часов.
ודע כי מה שהזכיר כאן במלחמת מדין הגעלת כליהם מאיסורי גוים ולא הזכיר כן במלחמת סיחון ועוג בכליהם, כי גם את שללם לקחו, כמו שאמר (שם ב) רק הבהמה בזזנו לנו ושלל הערים אשר לכדנו, טעם הדבר כי שם במלחמת סיחון ועוג היתה ארצם מנחלת ישראל, והותר להם כל שללם אפילו האסורין כענין שנאמר (שם ו) ובתים מלאים כל טוב, ודרשו רז"ל קדלי דחזירי אשתרו להו, אבל מדין לא היתה ארצם משלהם ולא לקחו את ארצם רק לנקום נקמתם הרגו אותן ולקחו כל שללם ולכך נהג איסור בכליהם. וכן בדין הטומאה שהזכירה עתה ואתם חנו מחוץ למחנה וגו', כי במלחמת סיחון ועוג היו כל ישראל וטומאה הותרה בצבור. גם המכס שהורם בכאן במלחמת מדין ונתן לכהנים הלוים משא"כ במלחמות סיחון ועוג, מן הטעם הזה בעצמו מפני שהיה השלל הזה מנקמת ה' בארץ לא להם, ועל כן היה ענין המכס הנתן לכהנים הלוים, אבל שם לא די שלא נתנו להם אבל הוזהרו שלא ליתן להם כלום, שנאמר (במדבר יח) וחלק לא יהיה לך בתוכם, אפילו בבזה, וכן כתב הרמב"ן ז"ל.
This brings us to the problem of why the Torah had held back with telling us of this legislation until now and had not revealed it after the wars against Sichon and Og (Numbers chapters 21-22) when the Israelites had also collected a great deal of loot which surely included cooking utensils (compare Deut. 2,35). The reason is that the war fought against Sichon and Og was fought on soil which G’d had designated as land of the Jewish people. Seeing this was so they were permitted to make full use of all the loot including matters totally forbidden under normal Torah law. The Torah itself recalls that the Jewish people would inherit in the land of Canaan, “houses full of everything that is good, i.e. desirable,” (Deut. 6,11). Our sages elaborated on this in Chulin 17 saying that even dried pork was allowed for the warriors at that time to be eaten as booty. Midian was not, however, a territory allocated to the Jewish people, and therefore the rules which applied to lands that were conquered at G’d’s command did not apply. This is why in the case of the Midianites the Torah even forbade the victors to make use of the vessels of their adversaries until after they had been purified. This is also why in this instance the Torah stresses the fact that the warriors had (practically) all become ritually impure through contact with their (now) dead enemies, whereas not a word of this had been mentioned after the Israelites had killed the Emorites under Sichon and Og and taken over their lands. When Jews become involved in a situation which on an individual basis results in each one of them becoming ritually defiled, this law is set aside when the occasion which necessitated this impurity was one of conquering their own land at the behest of G’d. You will also observe that the spoils of war which were salvaged from the punitive expedition against Midian were also shared out to the Levites and the priests although the priests and the Levites have been described as being “G’d’s share” and not inheriting any part of the land of the Canaanites, etc., (Numbers 18,20). Seeing that the loot from the campaign against the Midianites had nothing to do with a war of conquest fought against the Canaanites, the Levites and priests were not excluded from sharing. The loot was the proceeds of a war avenging G’d’s vengeance, something everybody was equally involved in. When it came to the war against the Canaanites, not only were the priests and Levites not allowed to capture any, their brethren from the other tribes were even prohibited from giving them some of that loot voluntarily (compare Numbers 18,20).
[10] Это подводит нас к вопросу, почему Тора до сих пор удерживалась от того, чтобы сообщить нам об этом законе, и не раскрыла его после войн с Сихоном и Огом (Бамидбар, главы 21–22), когда сыны Израиля также собрали большое количество добычи, которое, несомненно, включало кухонную утварь (ср. Дварим 2:35). Причина в том, что война с Сихоном и Огом велась на земле, которую Всевышний назначил землёй еврейского народа. Поскольку это так, им было позволено полностью пользоваться всей добычей, включая то, что при обычном законе Торы совершенно запрещено. Сама Тора напоминает, что еврейский народ унаследует в земле Кенаан «дома, полные всякого добра, то есть желанного» (Дварим 6:11). Наши мудрецы разъяснили это в Хулин 17, сказав, что даже сушёная свинина была тогда разрешена воинам как военная добыча для еды. Мидьян же не был территорией, отведённой еврейскому народу, и потому правила, действовавшие для земель, завоёванных по повелению Всевышнего, здесь не применялись. Поэтому в случае мидьянитян Тора даже запретила победителям пользоваться сосудами их противников, пока те не будут очищены. Поэтому и в данном случае Тора подчёркивает факт, что воины (практически) все стали ритуально нечисты из‑за соприкосновения со своими (ныне) мёртвыми врагами, тогда как ни слова об этом не упоминалось после того, как сыны Израиля убили эмореев при Сихоне и Оге и завладели их землями. Когда евреи вовлекаются в ситуацию, которая в индивидуальном порядке приводит к тому, что каждый из них становится ритуально нечистым, этот закон отодвигается, если повод, вызвавший эту нечистоту, был завоеванием их собственной земли по повелению Всевышнего. Ты также заметишь, что военная добыча, захваченная в карательной экспедиции против Мидьяна, была также распределена между левитами и коэнами, хотя коэны и левиты описаны как «доля Всевышнего» и не наследующие никакой части земли кенаанитян и т. п. (Бамидбар 18:20). Поскольку добыча из похода против мидьянитян не имела отношения к войне завоевания против кенаанитян, левиты и коэны не были исключены из распределения. Добыча была результатом войны, совершавшей мщение — месть Всевышнего, и это касалось всех одинаково. Когда же дело дошло до войны против кенаанитян, коэнам и левитам не только не позволялось захватывать что-либо, — их братьям из других колен даже запрещалось добровольно дать им часть этой добычи (ср. Бамидбар 18:20).