בראשית
1 · Берешит
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
שלש סאים. הם איפה שכן אמרו רבותינו איפה שלש סאים ומאחר שדרך הכתוב לקצר היה ראוי שיאמר מהרי איפה. ומה שאמר שלש סאים יתכן לומר כי נתכוון לכבוד שלשתן ועשה חלקים שוים שלא להטיל קנאה בסעודה והביא סאה לפני כל אחד ואחד להורות כי כבוד שלשתן שוה עליו. ועוד לכוונה אחרת כדי להרבות בכנופיא ולהראות שהם טרודים ומשתדלים בכבודים ושידעו זה אנשי המקום וע"כ השתדל וטרח בכבודן לצאת ולבא כמי שמשתדל בכבוד שבת, כמו שאמרו רבותינו ז"ל רב נחמן מכתף ועייל מכתף ונפיק אמר אילו מקלעי לי רבי אמי ורבי אסי לא מכתפינא מקמייהו, וכוונתו לומר שלא היתה מעלת השבת גרועה לו ממעלת שני החכמים ההם המיוחדים בדורו, וכיון שאלו היו נכנסין להתאכסן אצלו היה טורח ומשתדל בכבודם אף כי יש לו לרוח ולהשתדל בכבוד השבת בכניסתו ועוד למדנו הכתוב במה שאמר שלש סאים שהיתה עינו יפה ואילו אמר איפה היה במשמע איפה מצומצמת, וע"כ האריך וכתב שלש סאים לבאר כי היתה איפה גדולה והיה מביא הסל בעין יפה ובנדיבות גדולה:
English translation not yet available
«Три сеа». Это — эйфа, ибо так сказали наши мудрецы: эйфа — три сеа. И поскольку путь Писания — сокращать, следовало бы сказать: «поспеши (приготовить) эйфу». А то, что сказано «три сеа», можно объяснить так: он имел в виду почтить всех троих и сделал равные части, чтобы не возбудить зависть на трапезе, и принёс по сеа каждому и каждому, чтобы показать, что почёт всех троих для него равен. И ещё — по иной цели: чтобы увеличить собрание и показать, что они заняты и стараются оказать почёт, и чтобы знали это жители места; поэтому он старался и утруждался ради их почёта, выходя и входя, как тот, кто старается ради почёта Шаббат, как сказали наши мудрецы, благословенной памяти: Рав Нахман (накануне Шаббат) «взваливал (на плечо) и входил, взваливал и выходил», — сказал: «Если бы мне довелось (встретить) Рабби Ами и Рабби Аси — разве я не взваливал бы (ношу) перед ними?» И его намерение — сказать, что достоинство Шаббат не было для него ниже достоинства тех двух мудрецов, особенных в его поколении; и раз уж если бы те вошли остановиться у него, он бы трудился и старался в их почёте, то тем более ему следует стремиться и стараться в почёте Шаббат при его наступлении. И ещё учит нас Писание тем, что сказало «три сеа», что глаз его был щедр; ведь если бы сказало «эйфа», можно было бы понять «эйфа» как меру сжатую; потому и продлило, написав «три сеа», чтобы разъяснить, что это была эйфа большая, и что он приносил корзину щедрым глазом и великой щедростью.
שלש סאים, “three measures of, etc.” The three measures described are known as a single measure called איפה. Our sages in Menachot 76 say that three measures called Sa-ah constitute the measure known as Eyfah. Seeing that the Torah usually ecomomises with its words, why did it not write איפה , a single word, instead of writing שלש סאים in two words? It is possible that the reason Avraham spoke in terms of three measures was due to etiquette. He meant to assure each one of the three angels of a whole measure for him exclusively, which would be made into cake. This would ensure that each of them received equal portions and that there would not be any kind of envy between one and the other during the meal (compare Megillah 12). He may have had yet another consideration. He wanted to attract a crowd in order to demonstrate to them to what lengths he and Sarah would go in order to entertain uninvited strangers. It was similar to what our sages recommended we should do in order to welcome the Sabbath (compare Shabbat 119) where we find a discussion on the manner in which the Sabbath is to be welcomed. The Talmud relates that Rav Nachman bar Yitzchak was constantly busy coming and going on the Sabbath eve (making a commotion). When asked why he was in such an uproar on account of the Sabbath, he replied that if the two leading scholars of his time Rabbi Ami and Rabbi Assi were to be his guests would he not go out of his way to honour them? The Sabbath does not deserve any less honour. Another thing we can learn from this detail the Torah provides us with when mentioning the amount of flour used by Sarah to bake cakes for her guests, is that Avraham was of a generous disposition. Had he used the expression איפה, the impression created would have been that he wanted to limit the amount of flour to be used, i.e. “one measure, not more.” In order to prevent such an impression being created the Torah decided to write an extra word in order to preserve Avraham’s image as a generous person.
English translation not yet available
«Три сеа», — «три меры, и т.п.» Три упомянутые меры известны как одна мера, называемая эйфа. Наши мудрецы в Менахот 76 говорят, что три меры, называемые сеа, составляют меру, известную как эйфа. Поскольку Тора обычно экономит словами, почему она не написала «эйфа» — одно слово — вместо того, чтобы написать «три сеа» двумя словами? Возможно, причина, по которой Авраам выразился как «три меры», — в этикете. Он хотел обеспечить каждому из трёх ангелов целую меру исключительно для него, из которой сделают лепёшки. Это гарантировало бы, что каждый получит равную долю и что между одним и другим не будет никакой зависти во время трапезы (ср. Мегила 12). Возможно, у него было и ещё одно соображение: он хотел привлечь толпу, чтобы показать ей, до какой степени он и Сара готовы дойти, чтобы принять незваных странников. Это похоже на то, что наши мудрецы рекомендовали делать, чтобы встречать Шаббат (ср. Шаббат 119), где приводится обсуждение того, как следует встречать Шаббат. Талмуд рассказывает, что Рав Нахман бар Ицхак постоянно был занят накануне Шаббат, выходя и входя (создавая движение). Когда его спросили, почему он так суетится из-за Шаббат, он ответил, что если бы два ведущих учёных его времени — Рабби Ами и Рабби Аси — были бы его гостями, разве он не постарался бы почтить их? Шаббат не заслуживает меньшего почёта. Ещё одно, чему мы можем научиться из этой подробности, которую сообщает Тора, упоминая количество муки, использованной Сарой для выпечки лепёшек для гостей, — это что Авраам был человеком щедрого нрава. Если бы он употребил выражение «эйфа», сложилось бы впечатление, что он хотел ограничить количество муки, то есть: «одна мера — и не больше». Чтобы не создавать такого впечатления, Тора решила написать лишнее слово, дабы сохранить образ Авраама как щедрого человека.