בראשית
1 · Берешит
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
חלילה לי מעשות זאת. כי שופט כל הארץ אני וחלילה לי מעשות חמס לכם. ונראה כי דעת יוסף היתה כי חיוב העשרה אשר נמצאת גנבה ביד אחד מהם אינו אלא כשהם מתאספים כולם ביחד לגנוב ולקח אחד מהם את הגנבה לדעת כולם אז יתחייבו, אבל כשנמצאה הגנבה ביד אחד מהם הוא לבדו חייב מיתה והאחרים פטורין כי אולי לא ידעו בגנבה. ועל כן אמרו הם הננו עבדים לאדני, אנו קונסים את עצמנו להיות עבדים לאדני, זהו שאמרו גם אנחנו כלומר גם אנחנו הנקיים שלא ידענו בגנבה, גם אשר נמצא הגביע בידו אנו מקבלים על עצמנו להיות הדין שוה בנו כאלו ידענו בגנבה. והשיב יוסף חלילה לי מעשות זאת לקחת אתכם לעבדים כי אולי לא ידעתם בגנבה אבל האיש הנמצא הגביע בידו, הוא חייב מיתה וזהו שהוסיף הוא, אבל איני רוצה להמיתו אלא הוא יהיה לי עבד ואתם הנקיים עלו לשלום אל אביכם.
English translation not yet available
[10] «Халиля мне сделать это». Ведь я — судья всей земли, и халиля мне причинить вам насилие. И представляется, что мнение Йосефа было таково: обязанность десяти, когда кража найдена у одного из них, бывает лишь тогда, когда они все собираются вместе, чтобы украсть, и один из них берёт украденное с ведома всех — тогда они становятся обязаны. Но когда кража найдена у одного из них, он один обязан смертью, а остальные свободны, ибо, быть может, они не знали о краже. Поэтому они сказали: «вот мы — рабы господину моему», — мы сами налагаем на себя штраф быть рабами господину моему; это то, что они сказали: «и мы также», то есть: также мы, чистые, не знавшие о краже; «и тот, у кого найден кубок в руке» — мы принимаем на себя, чтобы закон был равен для нас, как будто мы знали о краже. А Йосеф ответил: «Халиля мне сделать это» — взять вас в рабы, ибо, быть может, вы не знали о краже; но человек, у которого найден кубок в руке, — он обязан смертью; и это то, что добавлено: «он». Однако я не хочу умертвить его — «он будет мне рабом», а вы, чистые, «поднимайтесь с миром к вашему отцу».
חלילה לי מעשות זאת, “far be it from me to do such a thing!” “Seeing that I am the judge of the whole country I could not possibly act in such an illegal (violent) manner against you.” Apparently, Joseph interpreted the Egyptian statute which decreed collective guilt when a member of a group was found guilty of stealing as applying only when all the members of that group had been aware of and had approved such a theft. When the stolen object was found in the possession of one person and there was no evidence that he had acted as part of the group, only he would be held responsible and would be executed. This is why the brothers said: “we will all be slaves.” This was equivalent to their saying: “we punish ourselves to be slaves to my lord.” The words גם אנחנו, “we also,” mean: “also we who are innocent of the charge.” To this statement Joseph replied that it was out of the question that he should accept their offer. האיש אשר נמצא הגביע בידו, “the man in whose hand the goblet has been found,” he is guilty of the death penalty; this is the meaning of the extra word הוא in this part of the verse. However, “I do not want to kill him; “ הוא יהיה לי עבד, ואתם “he will become my slave; as for you” who are innocent, עלו לשלום אל אביכם,” go on home to your father.”
English translation not yet available
[11] «Халиля мне сделать это», — «далеко от меня сделать такое!» «Поскольку я — судья всей страны, я никак не могу поступить столь незаконно (насильственно) по отношению к вам». По‑видимому, Йосеф истолковал египетский закон, устанавливавший коллективную вину, когда член группы уличён в краже, как применимый лишь тогда, когда все члены группы знали и одобрили такую кражу. Когда украденное найдено у одного человека и нет доказательства, что он действовал как часть группы, только он несёт ответственность и будет казнён. Поэтому братья сказали: «мы все будем рабами». Это равносильно тому, как если бы они сказали: «мы сами себя наказываем быть рабами господину моему». Слова «и мы также» означают: «также мы, невиновные в этом обвинении». На это Йосеф ответил, что невозможно, чтобы он принял их предложение. «Человек, у которого найден кубок в руке», — он виновен в смертной казни; в этом смысл добавочного слова «он» в этом месте стиха. Однако: «я не хочу убивать его; он будет мне рабом; а вы», — те, кто невиновен, — «поднимайтесь с миром к вашему отцу».
וע"ד הקבלה מה שנחתמה פרשה זאת בפסוק עלו לשלום אל אביכם זה רמז לעשרה הרוגי מלכות אשר עלו לשלום אל אביהם שבשמים אחר שנתלבנו ונצרפו מחטאו של יוסף.
English translation not yet available
[12] И по пути Каббала: то, что эта парша завершается стихом «поднимайтесь с миром к вашему отцу», — это намёк на десятерых «hаругей малхут», которые поднялись с миром к своему Отцу на небесах, после того как были очищены и переплавлены от греха Йосефа.
A kabbalistic approach to this dialogue: The fact that this Parshah concludes with the words עלו לשלום אל אביכם, “go on up to your father in peace,” is a reference to the ten martyrs (of whom we have spoken repeatedly) who were tortured to death by the Romans supposedly because the brothers had never paid the penalty prescribed by Jewish law for kidnapping. The words “in peace to your father” refer to “your father in heaven.” Joseph meant that once the brothers had been cleansed of their sin against Joseph they could once more face the G’d in heaven upon their deaths and take their place in the hereafter.
English translation not yet available
[13] Каббалистический подход к этому диалогу: то, что эта парша завершается словами «поднимайтесь с миром к вашему отцу», — это намёк на десятерых мучеников (о которых мы неоднократно говорили), которых римляне пытали до смерти, якобы из‑за того, что братья так и не понесли наказание, предписанное еврейским законом за похищение. Слова «с миром к вашему отцу» относятся к «вашему Отцу на небесах». Йосеф имел в виду, что после того как братья очистились от своего греха против Йосефа, они снова смогут предстать перед Всевышним на небесах по своей смерти и занять своё место в Олам а-Ба.
וכבר ידעת כי כתונת הפסים היה תחלת הסבות וראשית גלגול הדברים ונחשב להם לאכזריות גדול מה שטבלו הכתונת בדם השעיר ואמרו לאביהם זאת מצאנו, לפיכך היה העונש בהם בגופם שהתחיל השעבוד בהם אחרי מות יוסף מיד, ואחר זמן בהרוגי מלכות שנדונו בגופותם, כי הגוף כתונת לנפש, ועל כן תמצא בפרשה זו י' פעמים האנשים לרמוז על עשרה הרוגי מלכות. והיה לו לומר אחי יוסף או בני יעקב, ואלו הם ויקחו האנשים את המנחה הזאת, הבא את האנשים, כי אתי יאכלו האנשים, ויבא האיש את האנשים, וייראו האנשים, ויבא האיש את האנשים, ויתמהו האנשים, אמתחות האנשים, והאנשים שלחו, אחרי האנשים, הרי עשר פעמים אנשים. ואלו הם עשרה הרוגי מלכות. רבן שמעון בן גמליאל, רבי ישמעאל בן אלישע כהן גדול, רבי עקיבא בן יוסף, רבי יהודה בן בבא, רבי חנניא בן תרדיון, רבי ישבב הסופר, רבי אלעזר בן דמא, רבי חנינא בן חכינאי, רבי חוצפית המתורגמן, ר"א בן שמוע. עליהם, אמר דוד ע"ה (תהילים ט׳:י״ג) כי דורש דמים אותם זכר לא שכח צעקת ענוים. ויש לך לדעת שלא היו בזמן אחד ולא נדונו כולן ביחד.
English translation not yet available
[14] И ты уже знаешь, что кетонет hа-пасим была началом причин и первопричиной хода событий; и им вменялось в величайшую жестокость то, что они обмакнули кетонет в кровь козла и сказали отцу: «это мы нашли». Поэтому наказание их было в их телах: порабощение началось с ними сразу после смерти Йосефа, а спустя время — в «hаругей малхут», которые были осуждены в своих телах; ибо тело — кетонет для Нешама. Поэтому ты найдёшь в этой парше десять раз слово «hа-анашим» — в намёк на десятерых «hаругей малхут». Следовало бы сказать «братья Йосефа» или «сыновья Яакова», а вот они: «и взяли hа-анашим этот дар», «приведи hа-анашим», «ибо со мной будут есть hа-анашим», «и привёл человек hа-анашим», «и испугались hа-анашим», «мешки hа-анашим», «и hа-анашим отпустил», «за hа-анашим», — вот десять раз «анашим». И это — десять «hаругей малхут»: Раббан Шимон бен Гамлиэль, Рабби Ишмаэль бен Элиша Коэн Гадоль, Рабби Акива бен Йосеф, Рабби Йеhуда бен Бава, Рабби Ханания бен Тардийон, Рабби Йешавав hа-софер, Рабби Элиэзер бен Дама, Рабби Ханина бен Хахинай, Рабби Хуцпит hа-метургеман, Р"А бен Шамуа. О них сказал Давид, мир ему: «Ибо взыскивающий кровь их помнит; не забыл вопля кротких» (Теhилим 9:13). И следует тебе знать: они не были в одно время и не были осуждены все вместе.
You are acquainted with the fact that the entire Joseph tragedy began when his father Yaakov made a coloured coat for him which Joseph wore as a sign of distinction. The fact that the brothers dipped the coloured coat of Joseph in the blood of a male goat which they specially slaughtered for that purpose telling their father: “this is what we have found,” was considered an act of great cruelty on their part. This is why their punishment which involved their bodies commenced immediately after Joseph’s death. Eventually, during the time of the Romans and after the destruction of the second Temple [which was destroyed due to an excess of groundless hatred between Jew and Jew. Ed.] the ten martyrs paid the last installment of that penalty with their deaths. As a reminder of all this, our Parshah mentions the word אנשים or האנשים a total of ten times when describing the brothers. Had it not been for this consideration, the Torah would have called them אחי יוסף, “Joseph’s brothers” or “the sons of Yaakov” each time. [The author lists the ten instances. I leave this to the reader. Ed.] It is important to realise that contrary to a perception that all the ten martyrs listed in our prayers commemorating their death as martyrs occurred at one and the same time, this is simply not so.
English translation not yet available
Вам известно, что вся трагедия Йосефа началась с того, что его отец Яаков сделал для него разноцветную рубашку, которую Йосеф носил как знак отличия. Тот факт, что братья окунули разноцветную рубашку Йосефа в кровь козла, которого специально для этого зарезали, сказав отцу: «Вот что мы нашли», — был расценён как великая жестокость с их стороны. Поэтому их наказание, затрагивающее их тела, началось сразу после смерти Йосефа. В конечном счёте, во времена римлян и после разрушения Второго Храма [который был разрушен из-за чрезмерной беспричинной ненависти между евреями. — Прим. ред.], десять мучеников заплатили последний взнос этого наказания своей смертью. В напоминание обо всём этом наша недельная глава упоминает слова «анашим» или «а-анашим» (люди) в общей сложности десять раз при описании братьев. Если бы не это соображение, Тора каждый раз называла бы их «ахей Йосеф» (братья Йосефа) или «бней Яаков» (сыновья Яакова). [Автор перечисляет все десять упоминаний. Я оставляю это читателю. — Прим. ред.] Важно осознавать, что вопреки впечатлению, будто все десять мучеников, перечисленных в наших молитвах, посвящённых их мученической смерти, погибли в одно и то же время, — это не так.
וכן תמצא בפרקי היכלות אמר רבי ישמעאל אותו היום חמישי בשבת היה כשבאת השמועה מכרך גדול שברומי שצוה לופינוס קיסר ותפשו ארבעה אנשים אלו מאבירי ישראל רבן שמעון בן גמליאל ורבי ישמעאל בן אלישע ורבי אלעזר בן דמא ורבי יהודה בן בבא ומאתים ושמונה אלפים תלמידי חכמים מירושלים פדיון שלהם. וכיון שראה ר' נחוניא בן הקנה גזרה זו עמד והורידני למרכבה ובקשתי שאלה מסוריאל שר הפנים ואמר לי עשרה נכתבו בבית דין של מעלה ונתנו לו לסמא"ל הרשע שרו של עשו ואמרו לו לך והכחד מאבירי ישראל כל נתח טוב ירך וכתף להשלים גזרת (שמות כ״א:ט״ז) וגונב איש ומכרו ונמצא בידו מות יומת ושמורה לו להנקם ממנו עד שתגיע (ישעיהו כ״ד:כ״א) יפקד ה' על צבא המרום במרום, בגדיים וכבשים של יום הבכורים. אמר רבי ישמעאל כל ההתראות הללו וכל התנאין הללו התרו בו והתנו עם סמא"ל הרשע, והוא אמר קבלתי עלי ויבחר עשרה מאבירי ישראל. אמר רבי ישמעאל מה עשה זהוריאל ה' אלהי ישראל באותה שעה, לא הספיק לומר לסופר כתוב גזרות ומכות גדולות קשות ועזות ומבוהלות ונוראות וכבדות על רומי מפני חמה שנתמלא על סמאל הרשע שקבל עליו כל התנאים הללו, אלא מיד נטל נייר וכתב עליו נקמה זו עתידה ושמורה לרומי הרשעה, תעלה ענן אחד ותעמוד למעלה מרומי ששה חדשים וירד שחין לח על האדם ועל הבהמה ועל הכסף ועל הזהב ועל הפירות וכל מיני מתכות, ואחרי כן תעלה ענן אחרת ותדחה את חברתה ותעמוד במקומה ששה חדשים אחרים, וירד נגע צרעת וספחת ובהרת וכל מיני נגעים על רומי הרשעה עד שתבא שעה שיאמר אדם לחברו הילך רומי הרשעה בפרוטה היא וכל אשר בה ויאמר לו אינה מתבקשת לי, עד כאן בפרקי היכלות.
We find the following text in Pirke Heychalot: “Rabbi Yishmael said that the decree to torture these sages to death came out on a Thursday. News came from the capital in Rome that Emperor Lupinos had ordered the execution of four of the outstanding Jewish scholars. They were Rabbi Shimon ben Gamliel, Rabbi Yishmael ben Elisha, Rabbi Eleazar ben Dama, and Rabbi Yehudah ben Baba. Many thousands of other scholars in Jerusalem offered to take the place of those condemned. When Rabbi Nechunyah ben Hakanah realised that this decree was irrevocable he inquired about it from Suriel the Sar Hapanim (one of the angels close to the attribute of Justice). He was told that actually, in the books of G’d (attribute of Justice), there was a list of ten scholars whose lives had been handed over to Samael, (the angel of death) the guardian angel of Esau. The instructions which this guardian angel of Esau had received at the time were to destroy amongst the leaders of Israel every “good cut of meat” and throw it into the cauldron.” The purpose of this decree was to complete the expiation needed for the sin of the brothers who had sold Joseph at the time, and who had violated the prohibition in Exodus 21,16 “if someone steals and sells a person and the party concerned is found in his hands, he is to be executed.” This decree, i.e. application of this penalty, could be delayed all the time until “In that day, the Lord will punish the host of heaven in heaven and the kings of the earth on earth” (Isaiah 24,21). This expiation could occur by means of the goats and sheep on Yom Kippur. Rabbi Yishmael said that Samael had heard all these threats and conditions and that he had said that he accepted them. As a result he chose 10 of the outstanding scholars of Israel to be that unexpired expiation, “scape-goat,” for what had been done to Joseph. When G’d heard about these resolutions of Samael, i.e. the Romans to kill ten outstanding Jewish scholars, He was so angry that He imediately wrote down decrees which would afflict the entire Roman Empire, each one for six months at a time. As a result of all the afflictions that will strike the Romans at that time, one individual will say to another that if he were offered the entire Roman Empire in exchange for a minor copper coin he would decline to make such a purchase. Thus far the quote from Pirke Heychalot [with minor changes. Ed.]
[11] Мы находим следующий текст в «Пиркей Һейхалот»: «Рабби Ишмаэль сказал, что указ мучить этих мудрецов до смерти вышел в четверг. Из столицы в Риме пришла весть, что император Лупинос распорядился казнить четырёх выдающихся еврейских учёных. Это были Рабби Шимон бен Гамлиэль, Рабби Ишмаэль бен Элиша, Рабби Элазар бен Дама и Рабби Йеѓуда бен Бава. Многие тысячи других учёных в Йерушалаиме предложили занять место осуждённых. Когда Рабби Нехунья бен Һакана понял, что этот указ неотменим, он спросил о нём у Суриэля, Сар Һапаним (одного из ангелов, близких к атрибуту Суда). Ему сказали, что на самом деле в книгах Б-га (атрибут Суда) есть список десяти мудрецов, чьи жизни были переданы Саммаэлю (ангелу смерти), ангелу-хранителю Эсава. Указания, которые этот ангел-хранитель Эсава получил тогда, состояли в том, чтобы уничтожить среди вождей Израиля всякий «хороший кусок мяса» и бросить его в котёл». Цель этого указа состояла в том, чтобы завершить искупление, необходимое за грех братьев, которые тогда продали Йосефа и нарушили запрет: «Если кто украдёт человека и продаст его, и он будет найден в его руках, то вор должен быть предан смерти» (Шмот 21:16). Этот указ, то есть применение этого наказания, мог откладываться всё время до исполнения: «И будет в тот день: накажет Господь воинство небесное на небесах и царей земных на земле» (Йешаягу 24:21). Это искупление могло происходить посредством козлов и овец в Йом Кипур. Рабби Ишмаэль сказал, что Саммаэль услышал все эти угрозы и условия и сказал, что принимает их. Поэтому он избрал десять выдающихся мудрецов Израиля, чтобы они стали тем неисполненным искуплением, «козлом отпущения», за то, что было сделано Йосефу. Когда Б-г услышал об этих решениях Саммаэля, то есть о том, что римляне намерены убить десять выдающихся еврейских мудрецов, Он так разгневался, что немедленно записал указы, которые поразят всю Римскую империю, каждый — сроком на шесть месяцев. В результате всех бедствий, которые обрушатся на римлян в то время, один человек скажет другому, что если бы ему предложили всю Римскую империю в обмен на мелкую медную монету, он отказался бы совершить такую покупку. До сих пор — цитата из «Пиркей Һейхалот» [с незначительными изменениями. Ред.]
אבל יש לתמוה ממה שכתוב כי רבי חנינא בן תרדיון הוחלף בלופינוס קיסר ולופינוס קיסר הוא שנשרף, וכן כל השאר כי כן כתוב שם וכמדה זאת לכל חכמי ישראל. ושמעתי בזה כי כשם שהוחלף יצחק באיל והוקבע לו שכר כאלו הוקרב וכאלו עפרו צבור על גבי המזבח, כן הוחלפו חכמי ישראל באחרים, וכיון שטעמו טעם מיתה במה שנתפשו ונגמר דינם לכך הם קבלו ענשם והרי זה כאלו נהרגו. ומה שאמר הכתוב ושים כסף איש בפי אמתחתו, ירמוז אל הענין הזה, כי הכתוב המשיל את הנפש לכסף צרור והגוף לאמתחת כי הוא אמתחת הנפש. וכן לפי דעתי מה שהזכיר למעלה כי עתה שבנו זה פעמים, רמז למה שאמר הכתוב (איוב ל״ד:ל״ו) על תשובות באנשי און, וכתיב (איוב ל״ג:כ״ט) פעמים שלש עם גבר, והוא מאמר יהודה שהתחיל במצות יבום תחלה. והבן היטב כי מזה הזכיר בסוף וישובו העירה והיה אפשר לומר וישובו מצרימה, אבל הוא מלשון עיר קטנה והמשכיל יבין. ומפני זה נחתמה הפרשה.
English translation not yet available
Однако следует удивиться тому, что написано: будто Рабби Ханина бен Традьон был заменён императором Лупиносом, и что именно император Лупинос был сожжён; и так же — обо всех остальных, ибо так там написано, и по этой мере — всем мудрецам Израиля. И я слышал об этом, что как Ицхак был заменён бараном, и ему был установлен награда, как если бы он был принесён в жертву и как если бы его прах был возложен на жертвенник, — так и мудрецы Израиля были заменены другими; и поскольку они вкусили вкус смерти тем, что были схвачены и их приговор был завершён, — потому они приняли своё наказание, и это считается как будто они были убиты. А то, что сказано: «и положи серебро каждого человека в устье его мешка» (Берешит 44:1), намекает на это дело, ибо Писание уподобило нефеш связке серебра, а тело — мешку, потому что оно мешок нефеш. И также, по моему мнению, то, что он упомянул выше: «ибо теперь мы уже возвращались два раза», — намёк на то, что сказано (Иов 34:36) о ответах у людей злодеяния; и написано (Иов 33:29): «дважды, трижды — с человеком», и это — высказывание Йеуды, который начал сначала с заповеди йибум. И пойми хорошо, что потому он упомянул в конце: «и возвратились в город»; можно было сказать: «и возвратились в Египет», но это — из выражения «малый город», и разумный поймёт. И потому завершилась глава.
One of the amazing statements in that passage concerns Rabbi Chanina ben Tradyan who supposedly was exchanged for Emperor Lupinos who was burned in his stead. Similar statements appear concerning the other martyrs on that famous list. Concerning such far-out statements, I have heard that they must be understood as analogous to the binding of Yitzchak. Once Avraham was irrevocably committed to slaughtering Yitzchak, and the latter had accepted the decree, he was replaced by the ram Avraham found which had been caught in the thicket (Genesis 22,13). According to that view something similar occurred with all of the ten martyrs. Seeing that they had submitted to G’d’s decree it became possible to exchange them for Romans or others. The point is that once the lives of these scholars were spared they were in effect reborn. It is therefore no contradiction to say that they had indeed died a martyr’s death. These scholars had all “tasted” death so that the sin for which their lives were meant to expiate had been wiped out once and for all. When the Torah wrote: “and place each man’s money at the mouth of his feeding bag,” this was an allusion that the Torah treats the life-force, נפש, of a person as equivalent to minted silver whereas his body is compared to a feeding bag seeing it contains the soul (silver). I believe we can carry this allusion a little further when we look at 43,10 when Yehudah said: “we could have returned already twice.” He may have hinted at something we find in Job 34,36 and 33,29[based on the concept of a soul’s repeated return to life on earth in order to cleanse itself of sins committed in a former life. Ed.] where the point is made that in order to deal finally with some sin, retribution may have to be spread over several installments. [Rabbi Moshe Alshich makes this point more clearly when explaining why G’d did not wipe out Pharaoh with a single plague. His sins were such that a single act of retribution would not have sufficed to punish him. He had to have relief between one affliction and the next in order to absorb and suffer the next installment. Ed.] The verse in Job 33,29 פעמים שלוש עם גבר, “two or three times with a man,” may be a reference to the need for someone to be reincarnated repeatedly in order to expiate for sins committed in a previous incarnation. The words וישובו העירה describing the return of the brothers to the capital of Egypt may be an allusion to Yehudah’s feeling on the matter. All the Torah had needed to write was וישובו מצרימה, “they returned to Egypt.” The use of the word העירה suggests a meta-physical aspect of the matter. (Compare the use of the word עיר as a hyperbole in Kohelet 9,14). This is the reason that the Parshah concludes with the words:
English translation not yet available
Одно из удивительных высказываний в том отрывке относится к Рабби Ханине бен Традьону, который, как утверждается, был обменян на императора Лупиноса, и Лупинос был сожжён вместо него. Подобные утверждения приводятся и о других мучениках из того знаменитого списка. О таких далеко идущих утверждениях я слышал, что их следует понимать по аналогии с акедат Ицхак. Как только Авраам был уже необратимо готов зарезать Ицхака, а тот принял приговор, он был заменён бараном, которого Авраам нашёл, запутавшимся в чаще (Берешит 22:13). Согласно этому взгляду нечто подобное произошло и со всеми десятью мучениками. Поскольку они подчинились приговору Всевышнего, стало возможным заменить их римлянами или другими. Суть в том, что раз жизни этих мудрецов были сохранены, они как бы родились заново. Поэтому нет противоречия в том, чтобы сказать, что они действительно умерли смертью мучеников. Эти мудрецы все «вкусили» смерть, так что грех, ради искупления которого их жизни должны были послужить, был стёрт раз и навсегда. Когда Тора написала: «и положи серебро каждого человека в устье его мешка», это было намёком: Тора рассматривает жизненную силу человека, нефеш, как эквивалент чеканного серебра, тогда как его тело уподоблено мешку для корма, поскольку оно содержит душу (серебро). Я полагаю, что можно продвинуть этот намёк ещё дальше, если мы посмотрим на 43:10, где Йеуда сказал: «мы могли бы уже вернуться дважды». Он, возможно, намекнул на то, что мы находим в Иове 34:36 и 33:29 [на основе представления о повторном возвращении души к жизни на земле, чтобы очиститься от грехов, совершённых в прежней жизни. Ред.], где подчёркивается, что для окончательного разбирательства с некоторым грехом воздаяние может быть распределено на несколько этапов. [Рабби Моше Альших выражает это яснее, объясняя, почему Всевышний не уничтожил фараона одной казнью. Его грехи были таковы, что одного акта воздаяния не хватило бы, чтобы наказать его. Ему нужно было облегчение между одним страданием и следующим, чтобы усвоить и перенести следующую порцию. Ред.] Стих в Иове 33:29: «дважды, трижды — с человеком», может быть намёком на необходимость для кого-то многократно перевоплощаться, чтобы искупить грехи, совершённые в прежнем воплощении. Слова «и возвратились в город», описывающие возвращение братьев в столицу Египта, могут быть намёком на ощущение Йеуды по этому поводу. Всё, что Торе нужно было написать, — это «и возвратились в Египет». Употребление слова «в город» указывает на метафизический аспект дела. (Ср. употребление слова «город» как гиперболы в Коэлет 9:14.) По этой причине параша заканчивается словами:
ואתם עלו לשלום אל אביכם. והיה יכול לומר לכו לשלום לדרככם, אבל הפרשה מבוארת באחי יוסף לשעה, ורומזת לעשרה הרוגי מלכות לדורות אשר עלו לשלום אל אביהם שבשמים. וכן דרשו רז"ל חכמי האמת ז"ל עשרה הרוגי מלכות אין כל בריה יכולה לעמוד במחיצתן, וכן הכתוב אומר (ישעיהו ס״ד:ג׳) עין לא ראתה אלהים זולתך יעשה למחכה לו.
English translation not yet available
«А вы поднимитесь с миром к отцу вашему». И он мог сказать: «идите с миром по вашему пути», но глава разъясняется про братьев Йосефа для того часа и намекает на десять убитых царством для будущих поколений, которые «поднялись с миром к Отцу своему на Небесах». И так истолковали Хазаль, мудрецы истины, благословенной памяти: десять убитых царством — нет ни одного творения, которое могло бы стоять в их перегороде; и также Писание говорит: «глаз не видел, Боже, кроме Тебя, что Ты сделаешь для ожидающего Его» (Йешаяу 64:3).
ואתם עלו לשלום אל אביכם, “and you return and make your peace with your father (in heaven).” Menashe could simply have said: ”go on your way in peace.” Seeing that the Torah focuses on the ten brothers and the grievous wrong they had done to their brother Joseph, it is not surprising that the Torah also uses this opportunity to hint at the historical consequences of the brothers’ behavior at the time. Our sages in Pesachim 50 go so far as to say that the acceptance of G’d’s decree by the ten martyrs who died a cruel death at the hands of the Romans for a crime committed over fifteen hundred years earlier put these people into a class by themselves, one that could not be matched in piety/faith by anyone else previously. We can apply to them the verse in Isaiah 64,3: “Such things have never been heard or seen. No eye has seen them O G’d, but You, who acts for those who trust in Him.”
English translation not yet available
«А вы поднимитесь с миром к отцу вашему» — «и вы возвратитесь и заключите мир с вашим отцом (на небесах)». Менаше мог бы просто сказать: «идите своей дорогой с миром». Поскольку Тора сосредоточена на десяти братьях и на тяжком зле, которое они причинили своему брату Йосефу, неудивительно, что Тора использует эту возможность также намекнуть на исторические последствия поведения братьев тогда. Наши мудрецы в Песахим 50 заходят так далеко, что говорят: принятие постановления Всевышнего десятью мучениками, которые умерли жестокой смертью от рук римлян за преступление, совершённое более чем за полторы тысячи лет до этого, выделило этих людей в особый класс, которому никто другой ранее не мог соответствовать в благочестии/вере. К ним можно применить стих из Йешаяу 64:3: «Такого не слыхали и не видали; никакой глаз не видел, о Боже, кроме Тебя, — Ты действуешь для тех, кто надеется на Него».