בראשית
1 · Берешит
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
ויאמר ישראל. עד שלא באה אליו רוח נבואה הזכירו הכתוב בשם יעקב ותחי רוח יעקב, משבאה אליו הרוח הזכירו בשם ישראל ויאמר ישראל, ויסע ישראל, ויאמר אלהים לישראל במראות הלילה. ומה שהקב"ה קראו יעקב והוא עצמו יתברך קרא שמו ישראל, מכיון שנסיעתו למצרים היתה להיותו גולה שם לא הזכירו בשם השררה רק בשם השפלות, ואחר שהקב"ה קראו בשם יעקב יזכירנו הכתוב ג"כ בשם הזה, ויקם יעקב מבאר שבע, את יעקב אביהם. ומה שכתוב וישאו בני ישראל, כי רצה להזכיר בירידה זו שני שמותיו ישראל ויעקב להורות שאע"פ שהוא עתה יעקב בירידה עתידים הבנים להגאל ולצאת ביד רמה ולחזור לשררותם ולגדולה ממנה, ומזה הוצרך להזכיר בני ישראל כי יכול היה הכתוב לומר וישאו בני יעקב את אביהם, וזהו שכתוב ואלו שמות בני ישראל הבאים מצרימה יעקב ובניו, כי הבאים מצרימה הם יעקב ובניו והם עתידים להקרא בני ישראל ולהפקד במספר שמות.
English translation not yet available
וַיֹּאמֶר יִשְׂרָאֵל. Пока к нему не пришёл дух пророчества, Писание упоминало его именем Яаков: «וַתְּחִי רוּחַ יַעֲקֹב». Когда же пришёл к нему дух — упомянуло его именем Исраэль: «וַיֹּאמֶר יִשְׂרָאֵל», «וַיִּסַּע יִשְׂרָאֵל», «וַיֹּאמֶר אֱלֹהִים לְיִשְׂרָאֵל בְּמַרְאֹת הַלַּיְלָה» (Берешит 46:1–2, 46:5). А то, что Святой, благословен Он, назвал его «Яаков», тогда как Он Сам, да будет Он благословен, назвал его имя «Исраэль»: поскольку его путь в Египет был для него пребыванием там в изгнании, не упоминало его именем владычества, а только именем уничижения. И после того как Святой, благословен Он, назвал его именем Яаков, упомянет его Писание также этим именем: «וַיָּקָם יַעֲקֹב מִבְּאֵר שָׁבַע»; «אֶת יַעֲקֹב אֲבִיהֶם» (Берешит 46:5). А то, что написано «וַיִּשְׂאוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל» (Берешит 46:5), — потому что хотел упомянуть в этом спуске два его имени, Исраэль и Яаков, чтобы указать: хотя сейчас он — Яаков в нисхождении, сыновья в будущем будут избавлены и выйдут «рукою высокой» и вернутся к своему владычеству и к величию — и большему, чем оно. Поэтому и нужно было упомянуть «בְּנֵי יִשְׂרָאֵל», ибо Писание могло бы сказать: «וַיִּשְׂאוּ בְּנֵי יַעֲקֹב אֶת אֲבִיהֶם». И это то, что написано: «וְאֵלֶּה שְׁמוֹת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל הַבָּאִים מִצְרַיְמָה יַעֲקֹב וּבָנָיו» (Шмот 1:1), — ибо приходящие в Египет — это Яаков и его сыновья, и им суждено называться «бней Исраэль» и быть сосчитанными по числу имён.
ויאמר ישראל, “Yisrael said.” As long as his prophetic spirit had not been restored to him, the Torah referred to him only as Yaakov. Now that he had regained this additional spiritual dimension he is once more referred to as Yisrael. We have 18 instances from here until the end of the Book of Genesis where Yaakov is referred to as ישראל, such as 46,1; 46,5; 46,8; 46,29; to name but a few. The reason that G’d called him “Yaakov” in 46,2 whereas the Torah (G’d Himself) had referred to him as ישראל in the same verse was because the journey to Egypt was a voluntary exile on the part of Yaakov and it was not appropriate that the name Yisrael which denotes authority, victory, etc., should be applied to someone who exiles himself and subordinates himself to a human ruler. Once G’d had called him by the name Yaakov, it is not surprising to see that the Torah reverts to use of that name (compare 46,5, 46,6, 46,8, 46,19, 46,26, 46,27, etc.). When the Torah (46,5) nonetheless speaks of וישאו בני ישראל את יעקב אביהם, “the sons of Israel carried their father Yaakov, etc.,” the message of the Torah is that Yaakov’s descent to Egypt involved both his names, i.e. although at this stage he had become an exile, ultimately, -through the exile experience in Egypt- he (his people) would be redeemed there and would emerge as more deserving of the name בני ישראל than before. This is the reason that in the verse mentioned the sons of Yaakov are referred to as בני ישראל rather than as the בני יעקב. The Torah could have simply written that “Yaakov’s sons carried him, etc.” We have this concept repeated at the beginning of the Book of Exodus where the Torah speaks of: “these are the children of Israel who came down to Egypt.” The same verse goes on naming them as “Yaakov and his sons.” These are the very ones who in the future would be called “the children of Israel.”
English translation not yet available
וַיֹּאמֶר יִשְׂרָאֵל — «и сказал Исраэль». Пока его пророческий дух не был возвращён ему, Тора называла его лишь Яаковом. Теперь же, когда он вновь обрёл это дополнительное духовное измерение, его снова называют Исраэль. Отсюда и до конца книги Берешит есть 18 случаев, когда Яаков назван «Исраэль», как, например, 46:1; 46:5; 46:8; 46:29 и некоторые другие. Причина, по которой Всевышний назвал его «Яаков» в 46:2, тогда как Тора (то есть Сам Всевышний) в том же стихе назвала его «Исраэль», состоит в том, что путь в Египет был добровольным изгнанием со стороны Яакова, и не подобало, чтобы имя Исраэль, обозначающее власть, победу и т. п., относили к тому, кто сам себя изгоняет и подчиняет человеческому властителю. После того как Всевышний назвал его именем Яаков, неудивительно, что и Тора возвращается к употреблению этого имени (ср. 46:5; 46:6; 46:8; 46:19; 46:26; 46:27 и т. д.). Однако когда Тора (46:5) всё же говорит: «וַיִּשְׂאוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אֶת יַעֲקֹב אֲבִיהֶם» — «и понесли сыны Исраэля своего отца Яакова…», смысл Торы в том, что спуск Яакова в Египет был связан с обоими его именами: хотя на данном этапе он стал изгнанником, в конечном итоге — благодаря изгнанию в Египте — он (его народ) будет там избавлен и выйдет оттуда более достойным имени «бней Исраэль», чем прежде. Поэтому в упомянутом стихе сыновья Яакова названы «бней Исраэль», а не «бней Яаков». Тора могла бы просто написать: «сыновья Яакова понесли его». Та же идея повторяется в начале книги Шмот, где Тора говорит: «вот имена сыновей Исраэля, пришедших в Египет»; а затем тот же стих называет их «Яаков и его сыновья» (Шмот 1:1). Это те самые, кто в будущем будут называться «сыновьями Исраэля».
רב עוד יוסף בני חי. ע"ד הפשט לפי שאמר, לו שני דברים עוד יוסף חי וכי הוא מושל, השיב להם מה לי אם הוא מושל רב לי שהוא חי.
English translation not yet available
רַב עוֹד יוֹסֵף בְּנִי חָי. По Пшат: поскольку они сказали ему две вещи — «ещё Йосеф жив» и что «он правитель», — он ответил им: что мне до того, что он правитель? Достаточно мне того, что он жив.
רב, עוד יוסף בני חי, “it is indeed great! My son Joseph is still alive!” According to the plain meaning of the text the two separate exclamations by Israel refer to the two separate pieces of information that the brothers had brought with them. 1) The information that Joseph was alive. 2) The news that he occupied such a lofty position in Egypt. When Israel exclaimed רב!, he meant that the news that Joseph was alive was already sufficient good news. The fact that he occupied such a lofty position was an added bonus to the principal news that he was alive.
English translation not yet available
רַב, עוֹד יוֹסֵף בְּנִי חָי — «велико (это)! ещё Йосеф, мой сын, жив!» По прямому смыслу текста, два отдельных восклицания Исраэля соответствуют двум отдельным сведениям, которые принесли братья: 1) что Йосеф жив; 2) что он занимает столь высокое положение в Египте. Когда Исраэль воскликнул «רַב!», он имел в виду, что одной вести о том, что Йосеф жив, уже достаточно как доброй вести. То, что он занимает столь высокое положение, — добавочная награда к главному известию о том, что он жив.
וע"ד המדרש רב עוד יוסף בני חי, שכר הרבה ורבוי טובה יש לי בעוה"ז ובעוה"ב כאשר יוסף בני חי, והוא כלשון (תהלים לא) מה רב טובך. והוסיף מלת עוד המורה על הענין להבא כמו שכתוב (תהלים פד) עוד יהללוך סלה.
English translation not yet available
А по Мидраш: «רַב עוֹד יוֹסֵף בְּנִי חָי» — у меня есть много награды и умножение блага в Олам а-Зе и в Олам а-Ба, поскольку Йосеф, мой сын, жив; и это как выражение (Теилим 31): «מָה רַב טוּבְךָ» — «как велико Твоё благо» (Теилим 31:20). И он добавил слово «עוֹד», указывающее на будущее, как сказано (Теилим 84): «עוֹד יְהַלְלוּךָ סֶּלָה» — «ещё будут восхвалять Тебя, сэла» (Теилим 84:5).
A Midrashic approach to this verse is that the exclamation רב, was meant to acknowledge Israel’s satisfaction at having been granted such a reward in his life on earth, whereas the second exclamation עוד, “in addition,” refers to the meta-physical dimension of this news, i.e. that his standing in the world to come would remain unimpaired, not as he had been afraid that the fact that he lost a child during his own lifetime was a sign that he had forfeited his claim to that world. Technically speaking, the use of both these exclamations in this sense is found in Psalms 31,20 מה רב טובך, whereas the word עוד in this sense is found in Psalms 84,5 עוד יהללוך סלה, “forever (even in the hereafter) they will praise You.”
English translation not yet available
Мидрашическое объяснение этого стиха таково: восклицание «רַב» призвано выразить удовлетворение Исраэля тем, что ему дарована столь великая награда в его земной жизни, тогда как второе восклицание «עוֹד», «вдобавок», относится к метафизическому измерению этой вести, то есть к тому, что его удел в Олам а-Ба останется неповреждённым, — не так, как он боялся, что потеря ребёнка при его жизни является знаком того, что он лишился своей доли в том мире. Технически, употребление обоих этих восклицаний в таком смысле встречается в Теилим 31:20 «מָה רַב טוּבְךָ» — «как велико Твоё благо», тогда как слово «עוֹד» в этом смысле встречается в Теилим 84:5: «עוֹד יְהַלְלוּךָ סֶּלָה» — «вечно (и в будущем мире) они будут восхвалять Тебя».
ונראה לי כי לזה רמז אונקלוס שתרגם סגי לי חדוא, ואין רבוי שמחה כי אם לנפש לעוה"ב, כי שמחת העוה"ז דבר כלה ואף כי ליעקב שכל ימיו מצאוהו צרות רבות וכמו שדרשו רז"ל אין הבטחה לצדיקים בעוה"ז. וכלפי שאמר כשאבד ממנו כי ארד אל בני אבל שאולה, מפני שמיתת בנו בחייו הוא המעיד על רשעו ומפני זה היה מתירא מעונש גיהנם שהוא שאול, אמר עתה כשראהו חי כי בטוח הוא שיזכה לג"ע ולעוה"ב.
English translation not yet available
И кажется мне, что на это намекнул и Онкелос, переведя: «סַגִּי לִי חֶדְוָא» — «велико для меня ликование»; а умножение радости бывает лишь для нефеш в Олам а-Ба, ибо радость Олам а-Зе — вещь преходящая; тем более для Яакова, которого всю его жизнь постигали многочисленные беды, как толковали Хазаль: «нет обещания праведникам в Олам а-Зе». И поскольку он сказал, когда пропал у него сын: «כי ארד אל בני אבל שאולה» — «ибо я сойду к сыну моему, скорбя, в Шеоль» (Берешит 37:35), — потому что смерть сына при жизни отца свидетельствует о его нечестии; и потому он боялся наказания Геином, который есть Шеоль, — теперь же, когда увидел его живым, он сказал, что уверен: удостоится Ган Эден и Олам а-Ба.
I believe that this is also what Onkelos alluded to when he translated סגי לי חדוא , “great joy for me.” This kind of joy is of a type reserved for the hereafter. Joy in this life is something finite and only in the hereafter do we encounter something enduring. This in spite of the fact that Yaakov had experienced more than his fair share of disappointments during his life on earth [ — Compare his own words in Genesis 47,9. Ed.] Our sages in Bereshit Rabbah 76,2 state that “promises made to the righteous by G’d are not ironclad as to their validity during the terrestrial life of the recipient (my translation).” When Yaakov had thought that he had lost Joseph and had said (37,35) “for I will go down to my grave mourning for my son,” this expressed his fear that he had forfeited eternal life. He had come to believe that both Joseph and he himself were slated for purgatory due to sins they had committed. Now that he heard that Joseph was alive he was certain that both he and his son would merit life in the hereafter.
English translation not yet available
Я полагаю, что именно на это намекал и Онкелос, когда перевёл: «סגי לי חדוא» — «велико для меня ликование». Такой вид радости относится к тому, что предназначено для Олам а-Ба. Радость в этой жизни — вещь конечная, и лишь в Олам а-Ба встречается нечто непреходящее. Это при том, что Яаков испытал в своей земной жизни больше, чем ему причиталось, разочарований [— ср. его слова в Берешит 47:9]. Наши мудрецы в Мидраш Рабба (Берешит Рабба 76:2) сказали, что «обещания, данные праведникам Всевышним, не являются абсолютно гарантированными в их земной жизни». Когда Яаков думал, что потерял Йосефа, и сказал (Берешит 37:35): «ибо я сойду к сыну моему, скорбя, в Шеоль», — этим он выразил страх, что лишился вечной жизни. Он пришёл к мысли, что и Йосеф, и он сам предназначены для очищения в Геином из‑за грехов, которые совершили. Теперь же, услышав, что Йосеф жив, он был уверен, что и он, и его сын удостоятся жизни в Олам а-Ба.