הקדמה

И поскольку увидел я детей мира тревоги, ухватившихся за сеть, как рыба: большинство из них ленится в Торе — один злонамеренно, другой по небрежности; внутренность их — дома их навек, они не видят и не увидят дня пути. И есть, чья Нефеш тяготится ими, а они не трудились для своей Нефеш. Их Нефеш поймана в силок их западни, и наказание их отмечено. О них подниму я притчу: как возлежащие за столом и едящие там; их сердце и глаза — там, на их лакомствах, и не поднимали они головы. Они не смотрели на мир высший, в который входит ה' Элоhей Йисраэль; они не знали, что это, не испытали, каково его благо. Они не помнили дня грозного, когда открылся Элоhим с трублением. Они не боялись за свою Нефеш, ибо оставили жизнь вечную и занялись жизнью часа. Потому содрогнулся я и устрашился за свою Нефеш, я — Бахай бен Ашер. Я исследовал: всё — хевель. Я увидел, что есть в мудрости преимущество пригодности. Я исследовал: время — как изменчивый поток, и от его страха я затрепетал. Я снял хитон лености и одежды расторопности надел. Я сказал: «Время действовать для ה'» (Теилим 119:126), и поспешил делать ради Имени Его. И как цви я побежал; и над дочерью царя, стоящей рядом со мной, я сжалился, — в прахе замурованной, которую Шаддай отметил для знающих Твуна. И потому приблизился я к этому великому делу — удивительному: составить сочинение в толковании Торы грозной — с трепетом из радости и из радости — трепет; как упомянули наши учителя, благословенной памяти, в условии всякого учащего и сочиняющего: «его уста — розы, источающие мори, переходящий»; вначале — «мори, переходящий», а в конце — «мори, проходящий» (т.е. горечь проходит). И Имя сокрытое со стороны Его сущности и Его самости, Единственный, Возвышающийся, открывающийся со стороны Своего действия и Своей Хохма, — Он знает сокрытое и утаённое моих помыслов, что для приближения к этому делу не было смело моё сердце по причине того, что я глуп в сознании своей цены и своего места. И не из желания гнаться за почётом и возвеличить имя своё; ибо постигаю я в себе малость знания и краткость постижения. Нет слова на языке моём и нет учения на устах моих; нет урожая в кошеле моём, и хлеба и одежды — в доме моём. И как же сложу я речи прекрасные, если «не знаю книги» (Йешаягу 29:12)? Как уразумею, если всякая умственная вещь — мне глупость? Я грубее человека, и нет у меня понимания человеческого. Но что мне делать? Моя Нефеш возжелала Тору. Я узнал в ней достоинство Нешама чистой, ибо она сотворена в первый день вместе с Торой. Я узнал, что Тора — основа всех сотворённых, чтобы бояться Имени почтенного и грозного. Потому укрепился я и вошёл в преграду, которая не моя. И это было моей долей от всего моего труда.