שמות
1 · Шмот
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
קדש לי כל בכור פטר כל רחם. היה הכתוב ראוי לומר קדש לי כל בכור בבני ישראל באדם ובבהמה שהרי מכת בכורות בין בבכור האב שהוא ראשית אונו בין בבכור האם היתה, שכן כתיב וה' הכה כל בכור, ואף בגדול שבבית אם אין שם בכור שאף הוא קרוי בכור. אבל הוסיף לכתוב פטר כל רחם שלא רצה לקדש מן הבכורות כי אם בכור האם בלבד לפי שבכור האב יש לו ספק מה שאין כן בבכור האם וגם בכורות הבהמה שהיו מקודשים בכורי האם היו כי כן כתיב (שמות י״ג:י״ב) והעברת כל פטר רחם לה' וכל פטר שגר בהמה וגו' ולכך מצינו שהמשיל הנביא אהבת הקב"ה לישראל לאהבת האם לבן הוא שאמר (ישעיהו מ״ט:י״ד-ט״ו) התשכח אשה עולה מרחם בן בטנה כלומר שלא תרחם בן בטנה ולא אמר הישכח אב בנו. ופירש הרב מורי רבי שלמה ז"ל שהכתוב הזה שאמר התשכח אשה עולה בא להודיענו שני ענינים, האחד שאין להסתפק בעם ישראל שהם בני אל חי כשם שאין להסתפק בראובן שהוא בן אמו, הוא שאמר דוד ע"ה (תהילים פ״ט:כ״ח) הוא יקראני אבי אתה וגו' אף אני בכור אתנהו, והשני כשם שאי אפשר לה לאם להמיר את בנה באחר כך אי אפשר להמיר ישראל בעם אחר, והבטיחם גם אלה תשכחנה שישכח מעשה העגל שכתוב בו אלה אלהיך ישראל, ואנכי לא אשכחך שלא ישכח מעשה סיני שכתוב בו (שמות כ) אנכי ה' אלהיך.
English translation not yet available
[8] «קדש לי כל בכור פטר כל רחם» — «Освяти Мне всякого первенца, всякое разверзание чрева». Писание должно было бы сказать: «קדש לי כל בכור בבני ישראל באדם ובבהמה», ведь казнь первенцев была и по первенцу отца, который «начало его силы», и по первенцу матери, как сказано: «וה' הכה כל בכור»; и даже по старшему в доме, если там не было первенца, ведь и он называется первенцем. Но добавило Писание «פטר כל רחם», потому что не захотело освятить из первенцев никого, кроме первенца матери: ведь в первенце отца есть сомнение, а в первенце матери сомнения нет. И также первенцы скота, которые освящались, были первенцами матери, как написано: «והעברת כל פטר רחם לה' וכל פטר שגר בהמה וגו'» (Шмот 13:12). И потому мы находим, что пророк уподобил любовь Святого, благословен Он, к Израилю — любви матери к сыну, как сказано: «התשכח אשה עולה מרחם בן בטנה» — «забудет ли женщина младенца своего, чтобы не пожалеть сына чрева своего?» (Йешаяу 49:14–15); он сказал: «чтобы не пожалеть сына чрева своего», и не сказал: «забудет ли отец сына своего». И объяснил мой учитель, рабби Шломо, да будет память о нём благословенна, что этот стих «התשכח אשה עולה» пришёл сообщить нам два дела: первое — что не следует сомневаться в народе Израиля, что они «сыны Б-га Живого», как не сомневаются в Реувене, что он сын своей матери; об этом сказал Давид: «הוא יקראני אבי אתה וגו' אף אני בכור אתנהו» (Теилим 89:28). И второе — как невозможно матери обменять своего сына на другого, так невозможно обменять Израиль на иной народ. И Он обещал им: «גם אלה תשכחנה» — что забудет грех тельца, о котором сказано «אלה אלהיך ישראל»; «ואנכי לא אשכחך» — что не забудет деяние Синая, о котором сказано: «אנכי ה' אלהיך» (Шмот 20:2).
קדש לי כל בכור פטר כל רחם, “sanctify for Me every firstborn, the first issue of every womb.” The wording we would have expected here is קדש לי כל בכור בבני ישראל באדם ובבהמה, “sanctify for Me every Jewish firstborn amongst humans and domestic beast,” seeing this would be the logical way of thanking G’d for sparing the firstborn Jews and their livestock. After all, the Egyptian firstborn killed included firstborn of father and mother. Why then does the Torah restrict this legislation to the first issue of a womb, i.e. the firstborn of the mother? In fact, in Egypt not only biological firstborns were smitten but, in the absence of an actual firstborn, the oldest in the house. Why else would there not have been a single house without a dead body on that night? The reason the Torah did not command sanctification of the firstborn of the father is simply that there always exists some slight degree of doubt about the paternity of a child whereas no such doubt exists concerning its maternity. The same rule applies to the firstborn of the livestock as we read in verse 12: “you shall set apart every first issue of the womb to G’d and of every first issue that is dropped by the livestock that belong to you, the males to Hashem.” As a result of this legislation we find that Isaiah 49,15 draws a comparison between G’d’s love for Israel to a father’s love for his son when he said: “can a woman forget her baby or disown the child in her womb?” The prophet suggests that it is impossible for a mother not to have pity on her child. He did not say: “can a father forget his son?” My teacher Rabbi Shlomoh (Rashba) of blessed memory commented that this verse in Isaiah wants to teach us two things. 1) Contrary to the doubt about paternity we mentioned earlier, there is no doubt about G’d considering Himself the father of the Jewish people [Hoseah 2,1 describing the Jewish people as the children of the living G’d. Ed.] seeing the prophet continues “even if the mother might forget her child G’d would never forget Israel.” This thought is confirmed by Eytan in Psalms 89, 27-28 “You are my Father, my G’d, the Rock of my deliverance;” (G’d responds) “I too will appoint him first-born.” 2) just as it is impossible for a mother to exchange her son for another so it is impossible for G’d to exchange the Jewish nation for another. The prophet (G’d) promised: “also these will not be forgotten.” Whereas G’d may “forget” the sin of the golden calf which the Israelites had addressed as “these are your gods O Israel” (Exodus 32,4), G’d will nonetheless not forget the Jewish people as His own as He would not forget their attitude at Mount Sinai when He had introduced Himself to the Jewish people with the words: “I am the Lord your G’d” (20,2).
English translation not yet available
[9] «קדש לי כל בכור פטר כל רחם» — «освяти Мне всякого первенца, разверзание всякой утробы». Здесь ожидалось бы: «קדש לי כל בכור בבני ישראל באדם ובבהמה» — «освяти Мне всякого еврейского первенца среди людей и домашнего скота», ведь так было бы логично выразить благодарность Всевышнему за то, что Он пощадил первенцев евреев и их скот. Ведь среди египетских первенцев, убитых тогда, были и первенцы отца, и первенцы матери. Почему же Тора ограничивает этот закон первыми, кто разверзает утробу, то есть первенцами матери? Более того: в Египте были поражены не только биологические первенцы, но и, при отсутствии настоящего первенца, старший в доме; иначе как могло не быть ни одного дома без мёртвого в ту ночь? Причина, по которой Тора не заповедала освящать первенца отца, в том, что всегда есть некоторая доля сомнения в отцовстве ребёнка, тогда как в материнстве такого сомнения нет. То же правило относится и к первенцам скота, как читаем в стихе 12: «והעברת כל פטר רחם לה' וכל פטר שגר בהמה אשר יהיה לך הזכרים לה'» — «отдели всякое разверзание утробы для ה'… самцов — для ה'» (Шмот 13:12). Вследствие этого закона мы видим, что Йешаяу 49:15 проводит сравнение любви Всевышнего к Израилю с любовью матери к сыну, говоря: «התשכח אשה עולה מרחם בן בטנה» — «может ли женщина забыть младенца своего…?» Пророк подразумевает, что невозможно, чтобы мать не сжалилась над своим ребёнком; он не сказал: «может ли отец забыть сына?» Мой учитель рабби Шломо (Рашба), да будет память о нём благословенна, объяснил, что этот стих в Йешаяу учит нас двум вещам: 1) в отличие от сомнения в отцовстве, о котором говорилось, нет сомнения в том, что Всевышний считает Себя Отцом еврейского народа, [как в Ошеа 2:1 евреи названы сынами Б-га Живого. Ред.] ибо далее пророк говорит: «גם אלה תשכחנה… ואנכי לא אשכחך» — «даже если мать забудет, Я не забуду Израиль». Эта мысль подтверждается Эйтаном в Теилим 89:27–28: «הוא יקראני אבי אתה…» — «Он назовёт Меня: Ты Отец мой…»; и Всевышний отвечает: «אף אני בכור אתנהו» — «и Я сделаю его первенцем». 2) как невозможно матери заменить своего сына другим, так невозможно Всевышнему заменить народ Израиля иным народом. Пророк (от имени Всевышнего) обещал: «גם אלה תשכחנה» — хотя Всевышний может «забыть» грех золотого тельца, когда Израиль сказал: «אלה אלהיך ישראל» (Шмот 32:4), — всё же «ואנכי לא אשכחך»: Он не забудет Израиль, как не забудет их стояние у Синая, когда представился словами: «אנכי ה' אלהיך» (Шмот 20:2).
וכן אמרו במדרש מכת בכורות היתה במצרים אף בנקבות חוץ מבתיה בת פרעה שהיתה בכורה ולא מתה, שנמצא לה פרקליט טוב זה משה שנאמר (שמות ב׳:ב׳) ותרא אותו כי טוב הוא ועליה אמר שלמה (משלי ל״א:י״ח) טעמה כי טוב סחרה לא יכבה בלילה נרה, כלומר נשמתה והוא הלילה של מכת בכורות.
Our sages in the Midrash (Shemot Rabbah 18,3) confirmed this sentiment when they stated that the plague of the killing of the firstborn in Egypt included the females from the palace of Pharaoh with the exception of Pharaoh’s firstborn daughter Batya, the one who had saved Moses at the time. Moses himself had acted as her counsel of defense at the heavenly court. This is one of the meanings of: “she saw him that he was good” (Exodus 2,2). Solomon (Proverbs 31,18) said concerning this Batya that what made her “good” was ”she sees her business thrive, her light never goes out at night.” The “light” of which Solomon spoke was Batya’s soul, and the “night” was the night during which G’d smote the firstborn.
[12] Наши мудрецы в Мидраше (Шмот Рабба 18:3) подтвердили эту мысль, сказав, что язва поражения первенцев в Египте включала и женщин из дворца фараона, за исключением первородной дочери фараона Батьи — той, что спасла Моше в своё время. Сам Моше был её защитником на небесном суде. Это — один из смыслов сказанного: «и увидела она, что он хорош» (Шмот 2:2). Шломо (Мишлей 31:18) сказал об этой Батье, что то, что делало её «хорошей», — это: «она видит, что прибыльно её дело; светильник её не гаснет ночью» (Мишлей 31:18). «Свет», о котором говорил Шломо, — это душа Батьи, а «ночь» — это ночь, в которую Всевышний поразил первенцев.