שמות
1 · Шмот
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
ועשית שלחן. כבר נתבאר כי הארון הצורך גדול היה להיות לוחות העדות מונחים בתוכו, והכפורת גם כן הוא הכסוי אשר עליו כמו (בראשית ו׳:י״ד) וכפרת אותה שתרגומו ותחפי יתה, והכרובים שהיו מן הכפורת להורות על מציאות המלאכים, אבל השלחן מה היה משמש ומה צורך היה במשכן ובמקדש לעשות בהם שלחן.
English translation not yet available
[9] «И сделай шульхан». Уже разъяснено, что арона весьма велика была необходимость, дабы лухот hа-эдут были положены внутри него; и капорет также — это крышка, которая на нём, как: «и покрой её» (Берешит 6:14), и перевод этого: «и покрой её»; и керувим, которые были из капорет, — чтобы указать на существование малахим. Но шульхан — для чего он служил, и какая была нужда в Мишкане и в Бейт а-Микдаш делать в них шульхан?
ועשית שלחן, “you are to construct a table.” It has already been demonstrated that there was a real need for the Ark seeing that it served to house the Tablets. The kapporet was also essential as it served as the lid for the Ark. The word כפורת is also derived from וכפרת אותה “you shall cover it,” used in connection with waterproofing the boards of the Ark of Noach (Genesis 6,14). The cherubs on top of the kapporet were needed to demonstrate that there are such beings as angels. This leaves the question of what need did the presence of the table actually fill? The question is equally relevant to the presence of the table in the Tabernacle as to its presence in the Temple.
English translation not yet available
[10] «И сделай шульхан», «ты должен изготовить стол». Уже было показано, что в ароне была реальная нужда, так как он служил для хранения Скрижалей. Капорет также была необходима, так как служила крышкой для арона. Слово כפורת также происходит от «и покрой её» (Берешит 6:14), сказанного о просмоливании досок ковчега Ноаха. Керувим на вершине капорет были нужны, чтобы показать, что существуют такие существа, как малахим. Остаётся вопрос: какую потребность в действительности восполняло наличие шульхана? Вопрос в равной мере относится к наличию шульхана в Мишкан, как и к его наличию в Бейт а-Микдаш.
וע"ד הפשט הוצרך השלחן בבית ה' בלחם אשר עליו להיות שרש דבר שתחול הברכה בו, והלחם אשר עליו היה נאכל לכהנים משרתי המקדש והיה מספיק לרבים מהם מעט ממנו, וכענין שאמרו רז"ל כל כהן שהיה מגיעו כפול היה שבע, ועל כן נקרא שלחן שהקב"ה שולח ברכתו בלחם שעליו ומשם הברכה משתלח בכל המזונות ויבא שובע לכל העולם, והברכה הזו היתה יש מיש כמעשה הנביאים וברכתם שהיתה יש מיש כי אין להם כח לעשות יש מאין, והעד לזה אלישע בענין (מלכים ב ד׳:ב׳) אסוך שמן, גם אליהו בענין (מלכים א י״ז:י״ד) כד הקמח, אבל בריאת יש מאין אין הענין מסור ביד בשר ודם ולא מצאנו זה אחר הבריאה כי אם בבריאת עולם במעשה ה' כי נורא הוא.
English translation not yet available
[11] А по пути Пшат был нужен шульхан в Доме Ашем — ради лехем, который на нём, чтобы быть корнем дела, на которое снисходит браха; а лехем, который на нём, ели коhаним — служители Микдаш, и многим из них было достаточно малого количества его, как в том, что сказали Хазаль: каждый коhен, кому доставалось хотя бы величиной с боб, был сыт. И потому он назван шульхан — ибо Святой, благословен Он, «посылает» Свою браху в лехем, который на нём, и оттуда браха распространяется на все виды пищи, и приходит насыщение во весь мир. И эта браха была «еш ми-еш», как деяние невиим и их благословение, которое было «еш ми-еш», ибо нет у них силы сделать «еш ме-айн». И свидетель тому — Элиша в истории: «кувшинчик масла» (Мелахим II 4:2); также Элияhу — в истории: «кувшин муки» (Мелахим I 17:14); но сотворение «еш ме-айн» не передано в руки плоти и крови, и не нашли мы этого после Творения, кроме как при сотворении мира — в деянии Ашем, ибо Он грозен.
According to the plain meaning of the text the table was needed in order that the show-breads which the Torah commanded to be ever-present in the Tabernacle (Temple) could be placed upon it. These show-breads were necessary as the basic minimum to which G’d’s bounty could attach itself. The weekly offerings of these show-breads were consumed by the priests who performed the service in the Tabernacle or Temple during the week in question. A small part of this bread was sufficient for many priests. Our sages in Yuma 39 illustrated this point when they said that if a priest received as little as the size of a bean of that bread this would suffice to still his hunger. This then is the reason that this structure was called “table,” seeing G’d provided His blessing for the bread which was placed upon it. From this table G’d’s blessing for the food of the Jewish people would proliferate to all parts of the country, indeed to all parts of the earth. This blessing was in the nature of a יש מיש , “something based on something else.” It was of the same category as that demonstrated by such prophets as Elijah and Elisha who were able to make a minute amount of flour or oil grow into huge amounts. It was a precondition for these prophets to have something, i.e. a “יש” to work with (compare Kings II 4,2 and Kings I 17,16). Creating something out of nothing is something reserved for G’d Himself and such power has not been given to any prophet. In fact we do not know that a type of יש מאין creative activity ever occurred again after G’d commenced creating His universe in such a fashion.
English translation not yet available
[12] Согласно Пшат, шульхан был нужен для того, чтобы на него можно было возлагать лехем hа-паним, которые Тора повелела постоянно держать в Мишкане (Бейт а-Микдаш). Эти лехем hа-паним были необходимы как базовый минимум, к которому могла бы «присоединиться» щедрость Всевышнего. Еженедельные приношения этих хлебов съедались коhаним, совершавшими служение в Мишкане или Бейт а-Микдаш в ту неделю. Малой части этого хлеба было достаточно для многих коhаним. Хазаль в Йома 39 проиллюстрировали это, сказав, что если коhен получал от этого хлеба даже величину с боб, этого было достаточно, чтобы утолить его голод. Такова причина, почему это сооружение называлось «шульхан», ибо Всевышний давал Свою браху хлебу, который клали на него. От этого шульхана браха Всевышнего на пищу народа Израиля распространялась по всем частям страны, и даже по всем частям земли. Эта браха была по природе своей «еш ми-еш», «нечто из нечто другого». Она была того же рода, что продемонстрировали такие невиим, как Элияhу и Элиша, которые могли сделать так, что ничтожное количество муки или масла разрасталось в огромные количества. Условием для этих невиим было наличие чего-то, то есть «еш», с чем работать (ср. Мелахим II 4:2 и Мелахим I 17:16). Создавать нечто из ничего — это сохранено для Самого Всевышнего, и такая сила не была дана ни одному нави. И в самом деле, мы не знаем, чтобы деятельность творения типа «еш ме-айн» когда-либо снова происходила после того, как Всевышний начал творить Свой мир таким образом.
ודע כי ארכו של שלחן שנים עשר טפחים ורחבו ששה וקומתו עשרה עם המסגרת והיה מונח ארכו לאורך הבית ורחבו לרוחב הבית, כך דרשו רז"ל בפרק שתי הלחם.
English translation not yet available
[13] И знай, что длина шульхана — двенадцать тефахим, и ширина его — шесть, и высота его — десять вместе с мисгерет; и лежал он: своей длиной — вдоль дома, а шириной — поперёк дома. Так истолковали Хазаль в главе «Штей hа-лехем».
וע"ד המדרש ועשית שלחן עצי שטי"ם, ש'לום ט'ובה י'שועה מ'חילה, וכן מצינו בארון ובמזבח כי כל הטובות האלה נכללות בה ובאות בסבתם גם בסבת השלחן כי הוא מזבח כפרה לאדם והלחם שעל השלחן הוא חשוב כקרבן על גבי המזבח כשאדם טוב עין מיטיב ומאכיל שם העניים והוא שדרשו רז"ל והמזבח עץ שלש אמות וגו' (יחזקאל מ״א:כ״ב) וידבר אלי זה השלחן אשר לפני ה', פתח במזבח וסיים בשלחן, אלא בזמן שבהמ"ק קיים אדם מתכפר ע"י המזבח עכשיו שאין ביהמ"ק קיים אדם מתכפר על ידי השלחן.
English translation not yet available
[14] А по пути Мидраш: «И сделай шульхан из дерев шитим» — шитим (שטי"ם): шалом, това, йешуа, мехила. И так мы находим в ароне и в мизбеахе, что все эти блага включены в них и приходят посредством них, также и посредством шульхана, ибо он — мизбеах каппара для человека; а хлеб, который на шульхане, важен как корбан на мизбеахе, когда человек доброглаз (щедр), делает добро и кормит там бедных. И это то, что истолковали Хазаль: «А мизбеах — дерево, три амот…» (Йехезкель 41:22) — «и сказал мне: это шульхан, который перед Ашем»; начал с мизбеаха и завершил шульханом. Но: во время, когда Бейт а-Микдаш существует, человек получает каппару посредством мизбеаха; теперь же, когда Бейт а-Микдаш не существует, человек получает каппару посредством шульхана.
A Midrashic approach: the word שטים in the phrase ועשית שלחן עצי שטים, “you are to construct a table out of shittim wood,” may be understood as an acrostic of the first letters of the words שלום, טובה, ישועה, מחילה; we also find similar acrostics in connection with the Ark and the Altar, i.e. that these furnishings of the Tabernacle contained within them the essence of all the principal blessings man is in need of. In fact, the table (in each man’s house) symbolises the altar, the instrument through which man is able to achieve atonement for his errors. The bread on the table is considered as a surrogate for animal sacrifice on the altar provided man is generous and shares his blessings (food, etc.) with the poor. This is the deeper meaning of what the sages said (Berachot 55) when they commented on Ezekiel 41,22 והמזבח עץ שלוש אמות......וידבר אלי זה השלחן אשר לפני ה', “and the altar, a wooden block, three cubits high,.....and He said to me: ‘this is the table before Hashem.” The remarkable thing in that vision is that it commenced with the altar and concluded with the table. The message to Ezekiel was that as long as the Temple was standing and the altar was functioning, man’s atonement was achieved through the sacrifices offered on the altar. When there is no altar upon which to offer sacrifices, man must achieve his atonement by means of his table. ...
English translation not yet available
[15] Подход Мидраш: слово шитим в выражении «и сделай шульхан из дерев шитим» можно понять как акростих по первым буквам слов: шалом, това, йешуа, мехила; также мы находим подобные акростихи в связи с ароном и мизбеахом — то есть, что эти принадлежности Мишкана заключали в себе сущность всех главных благословений, в которых нуждается человек. Более того, шульхан (в доме каждого человека) символизирует мизбеах — орудие, посредством которого человек способен достигать искупления своих ошибок. Хлеб на шульхане считается заменой животной жертвы на мизбеахе при условии, что человек щедр и делится своими благословениями (едой и т.п.) с бедными. Это более глубокий смысл того, что сказали мудрецы (Берахот 55), комментируя (Йехезкель 41:22): «и мизбеах — деревянный блок, высотою в три амы… и Он сказал мне: “это шульхан перед Ашем”». Примечательно в этом видении, что оно началось с мизбеаха и завершилось шульханом. Послание Йехезкелю было таким: пока Бейт а-Микдаш стоял и мизбеах действовал, искупление человека достигалось посредством жертв, приносимых на мизбеахе. Когда нет мизбеаха, на котором можно приносить жертвы, человек должен достигать своего искупления посредством своего шульхана. …
ומנהג חסידים שבצרפת שעושים משלחנם ארון לקבורה, להורות כי האדם לא ישא מאומה בידו ולא ילונו בעמלו כי אם הצדקה שעשה בחייו והטובה שהוא מיטיב על שלחנו, ולכך אמרו רז"ל המאריך על שלחנו מאריכין לו ימיו ושנותיו.
It became an accepted practice amongst the pious Jews of France to construct their caskets out of the wood of their tables in order to demonstrate the idea that their table become the means of their atonement just as death is the means to achieve our ultimate atonement. It also was to signify that man does not take with him any of the material things he enjoyed on earth. The only thing he can take with him is the evidence of the charitable deeds he performed while alive. The table was a prime symbol of such charitable deeds. This is also why the sages (Berachot 54) said that he who spends a long time over his meal will have his life extended.” [The idea is that the poor may come to his door while he is still eating and they will be invited to share. Ed.]
Среди благочестивых евреев Франции стало принятой практикой делать свои гробы из дерева своих столов, чтобы выразить идею, что их стол становился средством их искупления так же, как смерть является средством достижения нашего окончательного искупления. Это также должно было означать, что человек не уносит с собой ничего из материальных вещей, которыми наслаждался на земле. Единственное, что он может унести с собой, — это свидетельство благотворительных деяний, которые он совершал при жизни. Стол был главным символом таких благотворительных деяний. Поэтому мудрецы (Брахот 54) также сказали, что тот, кто долго сидит за своей трапезой, продлит свою жизнь». [Идея в том, что бедный может прийти к его двери, пока он ещё ест, и его пригласят разделить трапезу. Ред.]