שמות
1 · Шмот
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אנא חטא העם הזה. מכאן היה כהן גדול ביום הכפורים מזכיר לשון אנא וממשה יקח תכסיס הלשון לומר אנא ה' חטאתי, וכן דרשו במסכת יומא נאמרה כפרה בחורב (שמות לב) אולי אכפרה ונאמר כפרה ביום הכפורים מה להלן באנא אף כאן באנא, ומנין שבשם, אתיא כפרה כפרה מעגלה ערופה מה להלן בשם דכתיב (דברים כא) כפר לעמך ישראל אשר פדית ה' אף כאן בשם.
English translation not yet available
[7] «Анна, согрешил этот народ». Отсюда Коэн Гадоль в служении Йом Кипур произносит слово אנא; и у Моше он берёт приём речи — говорить: «Анна, ה׳, согрешил я». И так истолковали в трактате Йома: сказано об искуплении на Хореве (Шмот 32) «быть может, искуплю», и сказано об искуплении в Йом Кипур; как там — с «анна», так и здесь — с «анна». И откуда, что с Именем? Учится «искупление» — «искупление» от עגלה ערופה: как там — с Именем, ибо написано (Дварим 21): «Искупи народ Твой, Израиль, которого Ты искупил, ה׳», так и здесь — с Именем.
אנא חטא העם הזה, “I implore!” This people has committed a grievous sin.” This is the source for the High Priest in the Yom Kippur service introducing the various confessionals with the word אנא. Our sages in Yuma 35 say that the prayer resulting in the granting of atonement was derived from Moses’ prayer at Mount Sinai when he said to the Jewish people (Exodus 32,30) “perhaps I can achieve atonement for your sin.” Hence it is fitting that the formula used by the High Priest on the Day of Atonement introducing the confession leading to atonement should be one that has proven effective in times past. Furthermore, the Talmud there queries the need to mention the holy name of G’d in the confessional. It concludes that seeing this is done in the case of the עגלה ערופה, the heifer that gets killed as atonement for the possible indirect involvement of the people in a town near which an unsolved murder occurred (Deut. 21,8), it is most certainly appropriate for the High Priest on the Day of Atonement to invoke the holy name of G’d for sins which most certainly have been committed by unknown parties and which require atonement.
English translation not yet available
[8] אנא חטא העם הזה — «Умоляю! Этот народ совершил тяжкий грех». Отсюда источник тому, что Коэн Гадоль в служении Йом Кипур начинает различные исповедания словом אנא. Наши мудрецы в Йома 35 говорят, что молитва, приведшая к дарованию искупления, была выведена из молитвы Моше на горе Синай, когда он сказал еврейскому народу (Шмот 32:30): «быть может, я добьюсь искупления за ваш грех». Поэтому уместно, чтобы формула, которой Коэн Гадоль в День Искупления предваряет исповедь, ведущую к искуплению, была той, что уже оказалась действенной в прежние времена. Далее, Талмуд там обсуждает необходимость упоминания святого Имени Всевышнего в исповеди. Он заключает, что раз это делается в случае עגלה ערופה — телицы, которую убивают в искупление возможной косвенной причастности жителей города, возле которого произошло нераскрытое убийство (Дварим 21:8), — то тем более уместно, чтобы Коэн Гадоль в День Искупления произносил святое Имя Всевышнего ради грехов, которые наверняка были совершены неизвестными лицами и нуждаются в искуплении.
ודע כי דרך המתפללים באנא להזכיר השם כענין (תהלים קיח) אנא ה' הושיעה נא, וכן כהן גדול ביום הכפורים אנא השם, וכן בשמשון (שופטים טז) אדני ה' זכרני נא וחזקני נא אך הפעם, ומה שלא הזכיר משה כן אפשר לומר שנתבייש מהזכיר השם המיוחד שבו נתנה התורה כיון שישראל חטאו בו ובאו כנגד התורה. ואע"פ שלא הזכירו רמזו במלת אנא שהוא לשון בקשה והוא כולל שתי השמות שבי"ג מדות.
English translation not yet available
[9] И знай, что путь молящихся — при слове אנא упоминать Имя, как в выражении (Теилим 118): «Анна, ה׳, спаси же», и так же Коэн Гадоль в Йом Кипур: «Анна, а-Шем», и так у Шимшона (Шофтим 16): «Адонай ה׳, вспомни меня же и укрепи меня же лишь на этот раз». А то, что Моше не упомянул так, возможно сказать: он постыдился произнести Особое Имя, которым дана Тора, поскольку Израиль согрешил Им и выступил против Торы. И хотя он не упомянул Его, он намекнул на Него словом אנא, ибо это язык просьбы, и оно включает оба Имени, которые в Тринадцати мидот.
It is customary nowadays (when there is no Temple or High Priest) to invoke the name of the Lord when reciting a prayer beginning with the word אנא. Examples are such prayers as אנא ה’ הושיעה נא, אנא ה’ הצליחה נא. This parallels the prayer of the High Priest which commenced with the words אנא ה’ כפר נא לעמך ישראל, “please O Lord forgive Your people Israel, etc.” When Samson appealed to G’d to restore his physical strength to him one last time (Judges 16,28), he also invoked the name of the Lord saying: אדני ה’ זכרני נא וחזקני נא אך הפעם, “My Lord G’d remember me and grant me my strength only this one time, etc.” If nonetheless, we find that Moses in our verse did not add the name of the Lord after saying אנא, it is possible to explain this by saying that Moses was simply ashamed to utter the name by means of which the Torah had been given to the Children of Israel, the same people who had now violated this Torah in such a gross fashion. Even though Moses did not explicitly mention the holy name of G’d on this occasion, it was alluded to in the very word אנא, the numerical value of its letters being 52, i.e. twice the number of the holy name of G’d, i.e. the attribute of Justice as well as the attribute of Mercy. That very name, referring to both attributes is mentioned at the beginning of the list of the thirteen attributes of His which G’d revealed to Moses in Exodus 34,6.
English translation not yet available
[10] Обычай молящихся в наши дни (когда нет Храма и Коэн Гадоль) — призывать Имя Господа, произнося молитву, начинающуюся словом אנא. Примеры: «Анна, ה׳, спаси же», «Анна, ה׳, дай успех же». Это соответствует молитве Коэн Гадоль, начинавшейся словами: «Анна, ה׳, искупи же народ Твой, Израиль» и т. д. Когда Шимшон взывал к Всевышнему, чтобы тот вернул ему физическую силу в последний раз (Шофтим 16:28), он также призвал Имя Господа, сказав: «Адонай ה׳, вспомни меня же и укрепи меня же лишь на этот раз» и т. д. Если же мы видим, что Моше в нашем стихе не добавил Имя Господа после слова אנא, то можно объяснить это тем, что Моше просто стыдился произнести Имя, посредством которого Тора была дана сынам Израиля, — тем самым людям, которые теперь столь грубо нарушили эту Тору. Хотя Моше не упомянул святое Имя Всевышнего явно в этот раз, оно было намекнуто в самом слове אנא: числовое значение его букв — 52, то есть вдвое больше числа, соответствующего святому Имени Всевышнего, то есть атрибуту Суда и атрибуту Милосердия. Это самое Имя, относящееся к обоим атрибутам, упомянуто в начале перечня Тринадцати Его атрибутов, которые Всевышний открыл Моше в (Шмот 34:6).
או אפשר עוד לומר לפי שהיה צריך לפרוט החטא ולהזכיר ויעשו להם אלהי זהב על כן לא רצה להזכיר השם שאין יחוד במקום פרוד, וכענין שדרשו מה למלך בבית המטבחים מה לכהן בבית הקברות, וכן מצינו כיון שעשו אלהי זהב נסתלקה מהם שכינה ולא היתה שורה ביניהם אלא מחוץ למחנה שנאמר (שמות ל״ג:ז׳) והיה כל מבקש ה' יצא אל אהל מועד אשר מחוץ למחנה.
It is also possible to explain the absence of the name of the Lord in Moses’ prayer at this juncture by the requirement to immediately spell out the precise nature of the sin for which atonement is being sought. This is why Moses said immediately “they made for themselves gods of gold, etc.” It would have been inappropriate to invoke the name of G’d which symbolises Unity, at a time when the sin for which forgiveness was being sought symbolised the very opposite of Unity, i.e. diversity. Moses acted in line with a famous saying of our sages in Pessikta Zutrata on Exodus 5,2: “what business does a king have in a slaughter- house, and what business does a priest have in a cemetery?” Indeed, we find (Exodus 33,7) that as soon as the Israelites had constructed the god of gold the Shechinah withdrew from their midst as Moses henceforth was obliged to leave the camp if he wanted to communicate with G’d.
[6] Также можно объяснить отсутствие Имени Господа в молитве Моше в этот момент тем, что требовалось немедленно точно обозначить характер греха, ради которого ищется искупление. Поэтому Моше сразу сказал: «они сделали себе богов из золота и т. д.» Было бы неуместно призывать Имя Б-га, символизирующее Единство, в то время, когда грех, ради которого просили прощения, символизировал прямо противоположное Единству, то есть множественность. Моше поступил в соответствии с известным изречением наших мудрецов в Песикта Зутрата к Шмот 5:2: «что делать царю в бойне, и что делать коэну на кладбище?» И в самом деле, мы находим (Шмот 33:7), что как только израильтяне изготовили божество из золота, Шхина удалилась из их среды, так что отныне Моше был вынужден выходить за стан, если хотел общаться с Б-гом.