ויקרא
1 · Ваикра
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
והעמיד אותם לפני ה'. שני השעירים האלה היו מתנה להקב"ה לפני הגורל ואחרי הגורל. לפני הגורל, הוא שאמר והעמיד אותם לפני ה', לבאר כי שניהם היה נותנן במתנה להקב"ה ומעמידן לפניו, ואחרי הגורל הוא שאמר והשעיר אשר עלה עליו הגורל לעזאזל יעמד חי לפני ה', לומר שאף אותו של עזאזל היה נותנו להקב"ה, ומבואר בפרשה, כי השעיר אשר לה' היה נשחט הוא שכתוב ועשהו חטאת, אבל השעיר אשר לעזאזל לא היה נשחט אבל היה משתלח על פני המדבר כטעם צפורי מצורע (ויקרא י״ד:ז׳) על פני השדה, וכטעם עגלה ערופה (דברים כ״א:ד׳) בנחל איתן אשר לא יעבד בו ולא יזרע, וכוונת התורה איננה להקריב לעזאזל וחלילה זה, שאין כל העובד שיתכוון בתפלתו ועבודתו כי אם להקב"ה לבדו, כענין שכתוב (שמות כ״ב:י״ט) זובח לאלהים יחרם בלתי לה' לבדו, ואילו נתכוין לאמצעים אין עבודתו מקובלת ואין זבחו מרוצה, אבל הוא זבח רשעים תועבה (משלי כ״א:כ״ז), וזה ענין כל הקרבנות כולן שאנו חייבין לכוון בעבודתינו לה' לבדו, שהוא היחיד והקדמון, ואם אולי יקבלו בו שאר נמצאים על ידי עבודתנו צד קבול אין אנו חוששים לזה כלל, כי כך נצטוינו שתהיה כוונתנו תקועה בשם המיוחד יתעלה לבדו, ומפני זה היו השעירים האלה שניהם מתנה להש"י, לבאר שאין כוונתנו בשניהם כי אם לשם המיוחד בלבד, ולכך היה הכהן עושה בהן בתחלת מעשיו שני דברים אלו, היה נותן שניהם מתנה להש"י, והיה מטיל עליהם גורלות, לפי שהדבר הנחלק על ידי גורל הוא החלק הבא מאת ה', כענין שכתוב (שם טז) בחיק יוטל את הגורל ומה' כל משפטו, כי אילו היה הכהן מקדיש אותן בפה ואומר עליהם זה לה' וזה לעזאזל, היה משוה ענין לענין והיה הענין כעין עבודה לעזאזל, ולא יתכן להעשות כן, אבל עתה שהיה על פי הגורל הנה הש"י נותן השעיר ההוא לעזאזל ומאתו בא אליו והוא יבחר ולא אנו. ומזה תרגם אונקלוס גורל אחד לה', לשמא דה', כי אותו השעיר אשר לה' הוא לשמו ולא לעזאזל, והשני הוא לעזאזל ולא לשמו של עזאזל, כך פירש הרמב"ן ז"ל. ובפירוש אמרו רז"ל במסכת יומא ריש פרק טרף בקלפי, שאם לא הגריל לא עשה כלום, ושם העלו דהגרלה מעכבת.
English translation not yet available
«И поставит их перед ה׳» (Ваикра 16:7). Эти два козла были даром Всевышнему — и до жребия, и после жребия. До жребия — это то, что сказано: «и поставит их перед ה׳», чтобы разъяснить: обоих он давал в дар Всевышнему и ставил их перед Ним. А после жребия — то, что сказано: «и козёл, на которого пал жребий для Азазеля, будет поставлен живым перед ה׳» (Ваикра 16:10), — сказать, что и того, для Азазеля, он также давал Всевышнему; и это разъяснено в главе: козёл «для ה׳» был зарезан, как сказано: «и сделает его хатат» (Ваикра 16:9), но козёл «для Азазеля» не был зарезан, а отпускался по лицу пустыни, как смысл птиц метзоры (Ваикра 14:7) — «по лицу поля», и как смысл «эгла аруфа» (Дварим 21:4) — «в долине постоянного потока, где не будут работать и не будут сеять». И намерение Торы — не приносить жертву Азазелю, и да будет это далеко: ведь всякий служащий должен направлять свою молитву и служение только ко Всевышнему одному, как сказано: «Приносящий жертву богам будет предан уничтожению, кроме ה׳ одного» (Шмот 22:19). А если он намеревался к посредникам — его служение не принимается и жертва его не угодна, но «жертва нечестивых — мерзость» (Мишлей 21:27). Таков смысл всех жертвоприношений: мы обязаны направлять наше служение к ה׳ одному, ибо Он — Единственный и Предвечный; и если, возможно, прочие существа получат от этого посредством нашего служения какую-то долю принятия — мы вовсе не заботимся об этом, ибо так заповедано нам: чтобы наше намерение было вонзено в Особое Имя, да будет Он превознесён, — одно лишь. Поэтому оба эти козла были даром Всевышнему, чтобы разъяснить, что наше намерение в обоих — лишь к Особому Имени; потому коэн делал в них в начале своих действий две вещи: давал обоих в дар Всевышнему и бросал на них жребии, ибо то, что разделяется посредством жребия, — это доля, приходящая от ה׳, как сказано: «В полость бросают жребий, но от ה׳ — всё решение его» (Мишлей 16:33). Ибо если бы коэн освятил их устами и сказал: «этот — для ה׳, а этот — для Азазеля», — он уравнял бы одно с другим, и дело стало бы подобием служения Азазелю, и невозможно сделать так. Но теперь, когда это по жребию, — Всевышний отдаёт того козла Азазелю, и от Него это приходит к нему: Он выбирает, а не мы. Потому Онкелос перевёл «один жребий — для ה׳» как «לשמא דה׳», «к Имени ה׳», ибо тот козёл, который «для ה׳», — к Его Имени, а не к Азазелю; а второй — к Азазелю, но не к имени Азазеля — так объяснил Рамбан, благословенной памяти. И ясно сказали наши мудрецы, в трактате Йома, в начале главы «Тараф ба-кальпи», что если он не бросил жребий — он не сделал ничего; и там вывели, что жребий задерживает (то есть является обязательным условием).
והעמיד אותם לפני ה, “and he will make them stand in the presence of the Lord, etc.” Both of these he-goats were a gift for Hashem, both before the lots had been drawn as well as after the lots had been drawn. To make this point quite clear the Torah wrote that the High Priest is to present both of them to the presence of Hashem. Even after the lots had been drawn and one of these he-goats had now been described as לעזאזל, “for a rocky place (identified with Satan),” the Torah continues writing יעמד חי לפני ה', “that the he-goat is to stand alive in the presence of Hashem (verse 10).” In other words, one must not think that the scapegoat was addressed as a gift to Satan; it too was addressed to Hashem though by a different route. The principal difference between the two he-goats was that the one consigned to Azzazel was not slaughtered but was consigned live to the desert similar to one of the birds of the offerings of the person afflicted with tzoraat. (Compare author’s comment on Leviticus 14,7). There is a further similarity with the heifer consigned to virgin earth and killed in the process which was to atone for any negligence which might have contributed to the murder by a person unknown of the slain person described in Deut. 21,4. That heifer had to be “virginal,” had not been used as a beast of burden or otherwise made to perform tasks for its owner. It is most certainly not the intention of the Torah to suggest that this scapegoat be presented to Satan as an offering, a sacrifice. There simply is no sacrificial service performed in Judaism whose address is not Hashem, G’d’s essence, not even any of the lesser attributes of G’d [as the author has been at pains to point out repeatedly. Ed]. After all, what sense would Exodus 22,19 make where we are told that if someone offers a sacrifice to anyone other than G'd exclusively he would be guilty of death? Does then the Torah contradict itself in Leviticus reneging on what was written in Exodus? In Exodus the Torah was at pains to state that sacrifices that are addressed to a foreign deity or to an angel are prohibited. If even sacrifices addressed to G’d’s intermediaries are rejected, how much more so would an offering to Satan be rejected? Addressing a sacrifice to Azzazel, read Satan, would be violating the verse in Proverbs 21,27: “the sacrifice of a wicked man is an abomination.” Directing a sacrifice to the wrong address not only does not result in G’d’s grace but drives a wedge between man and G’d, is an abomination! The fact that the Azzazel will become a beneficiary of a sacrifice which we presented to the Lord, i.e. to Hashem in accordance with His instructions, does not need to bother us as long as that secondary beneficiary is not the address of that sacrifice. The High Priest first offered the two he-goats as a gift to the Lord. The very fact that the decision which of these he-goats would arrive at its ultimate address via the detour of the Azzazel was determined by lot made it impossible to accuse the High Priest, i.e. Israel, as having aimed one of the animals as a gift, bribe, or whatever, to the Azzazel. It was as if G’d had determined by means of the lot, which of these two animals was to travel to its ultimate destiny via a detour. If the High Priest in sanctifying the two animals had said: ‘this one is for Hashem and this one is for Azzazel,” he would have compared the two, thus becoming guilty of performing a procedure which could be interpreted as offering an offering to an idolatrous destination. Seeing that the choice was determined by lot, it was as if G’d had decided which of the two animals was to make this detour via the Azzazel. While the animal was consigned to a location known as Azzazel, this was not the same as addressing it to the concept ”Azzazel.” (Compare Nachmanides on verse 8 in our chapter). Our sages in Yuma 41 determined that in the event that the High Priest had failed to perform the procedure of drawing lots which of the two animals was to serve as the scapegoat and which was to be slaughtered for burning on the altar, the entire Yom Kippur service is voided. In other words, the drawing of lots was an integral part of the entire service.
English translation not yet available
«И поставит их перед ה׳» — «и поставит их в присутствии Господа и т. д.» (Ваикра 16:7). Оба эти козла были даром для ה׳ — как до того, как жребии были брошены, так и после того, как жребии были брошены. Чтобы сделать это совершенно ясным, Тора написала, что Коэн Гадоль должен представить обоих в присутствие ה׳. Даже после того как жребии были брошены и один из козлов был теперь назван לעזאזל, «для Азазеля», Тора продолжает: «он будет поставлен живым перед ה׳» (Ваикра 16:10). Иначе говоря, нельзя думать, будто козёл отпущения предназначается в дар Сатану; и он тоже предназначается ה׳, только иным путём. Основное различие между двумя козлами — что предназначенный Азазелю не закалывался, а отправлялся живым в пустыню, подобно одной из птиц приношения метзоры (ср. Ваикра 14:7). Есть также сходство с «эгла аруфа», телицей, посвящаемой «девственной земле» и умерщвляемой, чтобы искупить возможную небрежность, способствовавшую убийству неизвестным человека, о котором говорится в Дварим 21:4; та телица должна была быть «девственной», не использованной в работе или для ношения бремени. И, несомненно, намерение Торы не в том, чтобы представить козла отпущения Сатану как приношение, как жертву: нет в иудаизме никакого жертвенного служения, чьим адресатом было бы не ה׳ — сущность Всевышнего, — даже не «меньшие атрибуты» Всевышнего. Ведь какой смысл имел бы стих: «Приносящий жертву богам будет предан уничтожению, кроме ה׳ одного» (Шмот 22:19), если бы Тора противоречила самой себе? Там Тора подчёркивает, что жертвы, адресованные чужому божеству или ангелу, запрещены. Если даже жертвы, адресованные посредникам Всевышнего, отвергнуты, тем более было бы отвергнуто приношение Сатану. Адресовать жертву Азазелю — то есть Сатану — означало бы нарушить сказанное: «жертва нечестивого — мерзость» (Мишлей 21:27). Направить жертву не по адресу — не только не приносит благосклонности, но становится мерзостью. То, что Азазель станет вторичным получателем того, что мы представили ה׳ по Его указанию, не должно нас тревожить, пока этот вторичный получатель не является адресатом жертвы. Коэн Гадоль сначала представил обоих козлов как дар Господу. То, что решение — какой из козлов достигнет своей конечной цели посредством пути через Азазель — было определено жребием, делает невозможным обвинение, будто Израиль намеревался направить одно из животных как дар, подкуп и т. п. Азазелю. Это как если бы Всевышний посредством жребия определил, какое из двух животных пройдёт к своей конечной цели через обходной путь. Если бы Коэн Гадоль при освящении животных сказал: «это — для ה׳, а это — для Азазеля», он сравнил бы их, и этим был бы виновен в действии, которое могло быть истолковано как жертвоприношение идолопоклонническому назначению. Поскольку выбор определялся жребием, это словно Всевышний решил, какое из двух животных совершит обход через Азазель. Хотя животное направлялось к месту, называемому Азазель, это не тождественно адресованию его понятию «Азазель» (ср. Рамбан к Ваикра 16:8). Наши мудрецы в Йома 41 постановили, что если Коэн Гадоль не совершил процедуру жребия, определяющего, какое животное будет козлом отпущения, а какое будет заколото и принесено на жертвенник, всё служение Йом Киппур недействительно; иначе говоря, жребий — неотъемлемая часть всего служения.
וע"ד הפשט באור מלת עזאזל, קשה, מלשון עזוז, כי היה הר גבוה צוק קשה, כענין שכתוב ארץ גזרה. וכן מצינו בתורת כהנים, לעזאזל מקום הקשה שבהרים, יכול בישוב תלמוד לומר המדברה, ומנין שיהיה צוק תלמוד לומר אל ארץ גזרה, וכן פירש רש"י ז"ל.
English translation not yet available
А по уровню Пшат разъяснение слова «Азазель»: «труднодоступный, крепкий», от слова עזוז, ибо это была высокая гора, скала крепкая, как сказано: «земля отсечения» (Ваикра 16:22). И так мы находим в Торат Коаним: «“для Азазеля” — место самое трудное среди гор; может быть, в обитаемом месте? Писание говорит: “в пустыню” (Ваикра 16:10). А откуда, что это должна быть скала? Писание говорит: “в землю отсечения” (Ваикра 16:22)». И так истолковал Раши, благословенной памяти.
From a strictly linguistic point of view, פשט, the word לעזאזל means “hard,” a word related to the word עזוז, obstinacy. The location was a relatively high mountain, a rock, an uninhabited place, in the desert, as the Torah mentions in verse 22. (Compare Rashi and Torat Kohanim Sifra Acharey 2,8).
English translation not yet available
С сугубо лингвистической точки зрения, на уровне Пшат, слово «לעזאזל» означает «твёрдый», и связано со словом «עזוז» — «упрямство». Это место было сравнительно высокой горой, скалой, необитаемым местом в пустыне, как Тора упоминает в стихе 22 (Ваикра 16:22). (Ср. Раши и «Торат כהנים» — «Сифра Ахарей» 2:8).
וע"ד המדרש אמרו בפרקי רבי אליעזר, לפיכך היו נותנין לו לסמאל שוחד ביום הכפורים שלא יקרב קרבנם, שנאמר גורל אחד לה' וגורל אחד לעזאזל, גורלו של הקב"ה לקרבן עולה וגורלו של עזאזל שעיר חטאת, וכל עונותיהם של ישראל עליו שנאמר ונשא השעיר עליו את כל עונותם. ראה סמאל שלא נמצא בהן חטא ביום הכפורים אמר לפני הקב"ה רבון העולמים יש לך עם אחד בארץ כמלאכי השרת שבשמים, מה מלאכי השרת יחפי רגל כך ישראל יחפי רגל ביום הכפורים, מה מלאכי השרת אין בהם אכילה ושתיה כך ישראל אין בהם אכילה ושתיה ביום הכפורים, מה מלאכי השרת אין להם קפיצה כך ישראל עומדין על רגליהם ביום הכפורים, מה מלאכי השרת שלום מתווך ביניהם כך ישראל שלום מתווך ביניהם ביום הכפורים, מה מלאכי השרת נקיים מכל חטא כך ישראל נקיים מכל חטא ביום הכפורים, והקב"ה שומע עדותן של ישראל מהקטיגור שלהם ומכפר על המקדש ועל המזבח ועל הכהנים ועל כל עם הקהל, שנאמר וכפר את מקדש הקדש ואת אהל מועד ואת המזבח יכפר ועל הכהנים ועל כל עם הקהל יכפר, עד כאן בפרקי רבי אליעזר פרק מ"ו. ומלת שלא יקרב את קרבנם יש נוסחאות שכתוב שלו בוא"ו ויש שכתוב שלא באל"ף, ובין שכתוב שלו בוא"ו או באל"ף לא ידעתי פירושו, כי אין הלשון מתישב לפי הענין לא כזה ולא כזה, ואפשר שיהיה נוסח הלשון שלא יקרב את קרבנם באל"ף, ושתהיה מלת יקרב מלשון קרב ומלחמה וכאילו אמר שלא יקטרג את קרבנם שהוא המליץ הרע, וידבר טוב על ישראל.
English translation not yet available
А по пути Мидраш сказали в «Пиркей Рабби Элиэзер»: поэтому давали они Самэлю взятку в Йом а-Киппурим, чтобы он не приближался к их жертвоприношению, как сказано: «один жребий — для ה', и один жребий — לעזאזל» (Ваикра 16:8); жребий Святого, благословен Он, — для жертвы всесожжения, а жребий Азазеля — козёл жертвы за грех; и все грехи Израиля — на нём, как сказано: «и понесёт козёл на себе все их грехи» (Ваикра 16:22). Увидел Самэль, что не находится в них греха в Йом а-Киппурим, и сказал перед Святым, благословен Он: «Владыка миров! Есть ли у Тебя на земле один народ, подобный ангелам-служителям на небесах? Как ангелы-служители босоноги, так и Израиль босоног в Йом а-Киппурим; как у ангелов-служителей нет еды и питья, так и у Израиля нет еды и питья в Йом а-Киппурим; как у ангелов-служителей нет прыжков, так и Израиль стоит на ногах в Йом а-Киппурим; как у ангелов-служителей мир посредничает между ними, так и у Израиля мир посредничает между ними в Йом а-Киппурим; как ангелы-служители чисты от всякого греха, так и Израиль чист от всякого греха в Йом а-Киппурим». И Святой, благословен Он, слышит их свидетельство — от их же категора — и искупает за Бейт а-Микдаш, и за жертвенник, и за коэнов, и за весь народ собрания, как сказано: «и искупит Святая Святых и Шатёр собрания, и жертвенник искупит, и за коэнов, и за весь народ собрания искупит» (Ваикра 16:33). До сих пор — в «Пиркей Рабби Элиэзер», глава 46. А относительно слов «чтобы не יקרב их жертву» — есть рукописи, где написано «שלו» с вав, и есть где написано «שלא» с алеф; и будь написано «שלו» с вав или «שלא» с алеф — я не знаю его смысла, ибо язык не устраивается по смыслу ни так, ни так. И возможно, что формулировка должна быть «שלא יקרב את קרבנם» с алефом, а слово «יקרב» — из языка «קרב» и войны, как если бы он сказал: чтобы он не обвинял их жертву, ведь он — дурной заступник, а говорил добро об Израиле.
A Midrashic approach found in Pirke d'Rabbi Eliezer chapter 46: Satan was complaining that whereas G’d had given him authority over all the nations He had not given him any control over the Jewish people. G’d responded that on one day a year, namely, on Yom Kippur, he, Satan would have authority over the Jewish people in the event the latter were sinful. [I suppose it means that if they did not repent on that day and observed it properly. There could hardly be a question that they entered the day in a state of sin. Ed.]. The Israelites were given an opportunity to satisfy the aspirations of Samael by offering him a bribe. Whereas the offering presented to G’d was a burnt-offering, the one offered to Samael (Azzazel) was the sin-offering which was burdened with all the sins of the people of Israel. This gift to Samael was designed to deflect his intention to thwart the value of Israel’s offering on that day. By “playing up to the ego of Samael,” G’d hoped to neutralize him through flattery so that the purpose of the Day of Atonement could be achieved without interference from that source. When, as a result of receiving the “bribe,” Samael realised that on that day the Israelites were like angels, not eating, not drinking, etc., he too joined the chorus of Israel’s admirers telling G’d that Israel were as free from sin as are the ministering angels. Once G’d hears the testimony of our perennial accuser, He grants atonement to the people, to the priests, and the entire congregation. Thus far Pirke de Rabbi Eliezer. [Our author now addresses a difficulty in the text of that Midrash where he does not know what to make of the word יקריב in the line “this is why one gives a bribe to Samael so that לא יקריב את קרבנם,” which we translated “so that he would not try to thwart the value of our offering.” The text in our amended version of the Pirke d'Rabbi Eliezer does not have either the word יקרב or יקריב which bothers our author. I will therefore omit his attempt at dealing with this problematic wording. Our text reads שלא לבטל את קרבן של ישראל, and is not problematic at all. Ed.]
English translation not yet available
Подход Мидраш, приводимый в «Пиркей д’Рабби Элиэзер», глава 46: Сатан жаловался, что, хотя Всевышний дал ему власть над всеми народами, Он не дал ему никакой власти над народом Израиля. Всевышний ответил, что в один день в году, а именно в Йом а-Киппурим, у него — Сатана — будет власть над Израилем, если они окажутся грешными. [Полагаю, имеется в виду: если они не сделают Тшува в этот день и не будут правильно его соблюдать. Вряд ли речь о том, что они вступают в этот день без греха. — Ред.]. Сынам Израиля была дана возможность удовлетворить притязания Самэля, дав ему взятку. Тогда как приношение Всевышнему было жертвой всесожжения, то, что приносили Самэлю (Азазелю), было жертвой за грех, несущей на себе все грехи народа Израиля. Этот дар Самэлю был предназначен, чтобы отвратить его намерение помешать значимости жертвы Израиля в этот день. «Польстив самолюбию Самэля», Всевышний желал нейтрализовать его лестью, чтобы цель Дня Искупления могла быть достигнута без помех с той стороны. Когда же, вследствие получения «взятки», Самэль увидел, что в этот день Израиль подобен ангелам — не ест, не пьёт и т. п., — и он присоединился к хору восхваляющих Израиль, говоря Всевышнему, что Израиль столь же свободен от греха, как ангелы-служители. Когда Всевышний слышит свидетельство нашего постоянного обвинителя, Он дарует искупление народу, коэнам и всему собранию. До сих пор — «Пиркей д’Рабби Элиэзер». [Наш автор теперь разбирает трудность в тексте этого Мидраш, не понимая слова «יקריב» в фразе: «поэтому дают взятку Самэлю, чтобы לא יקריב את קרבנם», что мы перевели: «чтобы он не попытался помешать ценности нашего приношения». Текст «Пиркей д’Рабби Элиэзер» в нашей исправленной версии не имеет ни слова «יקרב», ни «יקריב», что и тревожит нашего автора. Поэтому я опущу его попытку разобрать эту проблемную формулировку. Наш текст читает «שלא לבטל את קרבן של ישראל» и он вовсе не проблематичен. — Ред.]
וע"ד הסוד אשר גלה הרב מסתוריו מתוך המדה הזאת שהוא מבואר בו מלת עזאזל כח חזק, והמלה כאילו נכתבה עזיאל מלשון עז ואילות, כי כן הכחות העליונים חתומים בשם אל, וזהו שכתוב (תהילים ל״ה:י׳) מציל עני מחזק ממנו, ורז"ל דרשוהו על יצר טוב ועל יצר הרע, וכשם שנקרא חזק כך נקרא מלך שכן שלמה ע"ה קראו (קהלת ד׳:י״ג) מלך זקן וכסיל, וכבר ידעת מאמר רז"ל הוא שטן הוא יצר הרע הוא מלאך המות.
English translation not yet available
А по пути Сод, который раскрыл раввин, открывающий свои тайны из этой меры, — ибо в нём выясняется, что слово «עזאזל» означает «сильная сила», — слово как будто было написано «עזיאל», от «עז» и «אילות»; ибо так: высшие силы запечатлены именем «אל». И это то, что написано: «спасающий бедного от сильнее его» (Теилим 35:10); и наши мудрецы, благословенной памяти, истолковали это о йецер тов и йецер hа-ра. И как он называется «сильный», так он называется и «царь», ибо Шломо, мир ему, назвал его: «царь старый и глупый» (Коэлет 4:13). И ты уже знаешь высказывание наших мудрецов, благословенной памяти: «он — Сатан, он — йецер hа-ра, он — ангел смерти».
The word עזאזל continues to exercise the mind of our author who claims to follow the approach of Nachmanides in this regard. He suggests that it is a form of reinforcing the meaning of the word עז, strong, hard, obstinate. He also claims that Satanic forces to the extent that they too are rooted in the Divine seeing that there are no competing forces to G’d unless G’d Himself had created them and given them their authority, always end with the letters אל, a form of the name of G’d. The word עזאזל could be understood as equivalent to עזי-אל “my strength is G’d-like,” or something to that effect. He finds an allusion to Satanic forces being described as “strong, hard, חזק,” in the words of the Psalm 35,10 מציל עני מחזק ממנו, “He (the Lord) saves the poor from forces stronger than he” (the reference being to Samael). We find G’d described as עזוז וגבור, in Psalms 24,8. This is a redoubling of the normal עז, for “strong, tough,” etc. The word עזאזל may reflect the evil urge=Satan, Samael, (Baba Batra 16) in its most potent form. Our sages have told us that “Satan” and “evil urge” are merely two different words describing the same phenomenon.
English translation not yet available
Слово «עזאזל» продолжает занимать мысли нашего автора, который заявляет, что следует здесь подходу Рамбана. Он предполагает, что это форма усиления смысла слова «עז» — «сильный, твёрдый, упрямый». Он также утверждает, что сатанинские силы — постольку, поскольку и они укоренены в Божественном, ведь нет сил, соперничающих со Всевышним, если только Сам Всевышний не создал их и не дал им их власть, — всегда оканчиваются буквами «אל», одной из форм Имени Всевышнего. Слово «עזאזל» можно понимать как равное «עזי-אל», «моя сила — Божественна», или нечто подобное. Он находит намёк на то, что сатанинские силы описываются как «сильные, твёрдые, חזק», в словах Теилим 35:10: «спасающий бедного от сильнее его» (намёк на Самэля). Мы находим, что Всевышний описан как «עזוז וגבור» (Теилим 24:8). Это удвоение обычного «עז» — «сильный, крепкий» и т. п. Слово «עזאזל» может отражать йецер hа-ра=Сатан, Самэля (Бава Батра 16) в его наиболее мощной форме. Наши мудрецы сказали нам, что «Сатан» и «йецер hа-ра» — это лишь два разных слова, описывающих одно и то же явление.
ואם תתעורר במספר אותיות המל"ך תמצאנו כמספר אותיות מאדי"ם וזה המופת כי הוא מולך בכל בעל חי אשר תחת השמש, והוא נפש הגלגל ההוא וידוע הוא בשמו כי חותם שמו אל כשמות שאר המלאכים, ויש בשמו התעוררות כי הוא סם המות לכל מי שאינו נזהר ממנו, ועוד שהוא עומד לשמאלו של אדם, ועוד שהוא כולל לשון סמיות לפי שהוא מקבל שוחד וכתיב (דברים ט״ז:י״ט) כי השחד יעור, וחכמי האמת הרחיבו באור בזה ממה שאמרו במדרשם ונשא השעיר עליו את כל עונותם, עונות איש תם, שנאמר (בראשית כ״ה:כ״ז) ויעקב איש תם.
English translation not yet available
И если ты пробудишься к числу букв слова «המל"ך», найдёшь его равным числу букв «מאדי"ם»; и это доказательство, что он царствует над всяким живым существом, которое под солнцем. И он — нефеш того круга, и известно его имя; и печать его имени — «אל», как у имён прочих ангелов. И в его имени есть пробуждающий намёк: что он — «סם המות» для всякого, кто не остерегается его. И ещё — что он стоит слева от человека. И ещё — что он включает язык «סמיות», ибо он принимает взятку; и написано: «ибо взятка ослепляет» (Дварим 16:19). А мудрецы истины расширили объяснение этого из того, что сказали в своём Мидраш: «и понесёт козёл на себе все их грехи» (Ваикра 16:22) — «грехи человека цельного», как сказано: «а Яаков — человек цельный» (Берешит 25:27).
The word סמאל, Samael, Satan, also has a connotation of שמאל, “left,” as it places itself to the “left” side of a person, its potential victim. In addition the letters in סמאל remind one of something “hidden,” סמיות, and are reminiscent of the Torah writing that “bribes blind the eyes of even the intelligent and normally discriminating” (compare Deut. 16,19). In Bereshit Rabbah 65,10 the word עונותם in verse 22 is read as עונות איש תם, a veiled reference to Yaakov who is described in the Torah as איש תם, (Genesis 25,27).
English translation not yet available
Слово «סמאל» — Самэль, Сатан, — также содержит намёк на «שמאל», «лево», так как он размещает себя по «левой» стороне человека, своей потенциальной жертвы. Кроме того, буквы в «סמאל» напоминают о чём-то «скрытом», «סמיות», и вызывают ассоциацию с тем, что Тора пишет: «ибо взятки ослепляют глаза даже мудрых и обычно проницательных» (ср. Дварим 16:19). В «Берешит Рабба» 65:10 слово «עונותם» в стихе 22 читается как «עונות איש תם» — завуалированный намёк на Яакова, о котором в Торе сказано «איש תם» (Берешит 25:27).
והמדרש של פרקי ר' אליעזר באור גמור לכל זה כי שם הזכירהו בשמו והנה הוא כח חזק מפורש מבואר מתוך מלת עזאזל וכמו שהזכרתי, וכן עוד מלת עזאזל כוללת לשון עז אזל. ותמצא ממלת עזאזל הראשון עד מלת לשעירים ל"ג פסוקים אחר המלה ההיא, ומזה כתב החכם רבי אברהם ז"ל ברמז הענין וזה לשונו, ואם יכולת להבין סוד המלה שהיא אחר מלת עזאזל תדע סודו וסוד שמו כי יש לו חברים במקרא, ואני אגלה לך קצת הסוד ברמז בהיותך בן שלשים ושלש תדענו, עד כאן לשונו.
English translation not yet available
А Мидраш «Пиркей Рабби Элиэзер» — полное разъяснение всему этому, ибо там он упомянут по имени; и вот, он — «сильная сила», что ясно и явно выводится из слова «עזאזל», как я упомянул. И ещё: слово «עזאזל» включает выражение «עז אזל». И ты найдёшь: от первого «עזאזל» до слова «לשעירים» — тридцать три стиха после того слова. И из этого написал мудрец Рабби Авраам, благословенной памяти, намёком на смысл, и вот его слова: «Если сможешь понять тайну слова, которое после слова “עזאזל”, узнаешь его тайну и тайну его имени, ибо у него есть товарищи в Писании; и я открою тебе немного тайны намёком: когда тебе будет тридцать три, узнаешь это». До сих пор его слова.
Pirke d'Rabbi Eliezer deals with the phenomenon at length as we have described already. An additional meaning of the word עזאזל is derived if we break up the word into two words עז אזל, meaning “the powerful one has already gone away;” [the meaning is that due to being presented with the scapegoat the effectiveness of Samael-Satan-Azzazel has been broken. Ed.] If you will count the words from the first time the word עזאזל appears in our chapter (16,8-17,7) to the word לשעירים, you will find a total of thirty-three verses. This prompted Rabbi Avraham Ibn Ezra to comment that there are mystical aspects to this phenomenon which one cannot understand until one reaches the age of 33. He considers the key word in the procedure the word המדברה, “to the desert,” in verse 10. The message is that when the scapegoat is dispatched to the desert, an uninhabited region, the sins with which it has been laden will end up in a region where they cannot cause any damage, cannot contaminate human beings who come into contact with sins or sinners. Thus far Ibn Ezra.
English translation not yet available
«Пиркей д’Рабби Элиэзер» подробно разбирает это явление, как мы уже описали. Дополнительный смысл слова «עזאזל» выводится, если разделить его на два слова: «עז אזל», что означает: «могучий уже ушёл». [Смысл: вследствие того, что козёл отпущения был представлен, действенность Самэля—Сатана—Азазеля была сломлена. — Ред.] Если сосчитаешь стихи от первого появления слова «עזאזל» в нашей главе (16:8–17:7) до слова «לשעירים», то найдёшь в сумме тридцать три стиха. Это побудило Рабби Авраама Ибн Эзру заметить, что в этом есть мистические аспекты, которые невозможно понять, пока не достигнешь возраста 33 лет. Он считает ключевым словом в процедуре слово «המדברה», «в пустыню», в стихе 10. Смысл в том, что когда козёл отпущения отправляется в пустыню, необитаемую область, грехи, возложенные на него, оказываются в месте, где они не могут причинить вреда, не могут осквернить людей, соприкасающихся с грехом или грешниками. До сих пор — Ибн Эзра.
ומעתה יתגלה לנו מכל זה השעיר המשתלח למי הוא משתלח, ומה שמו ומה ארצו וכל מקומות ממשלתו, כי הם מקומות השממון והחרבן כי הוא שר המדבר, וכל המלחמות והמהומות וכל מכת חרב והרג ואבדן ישתרגו מאצילות כחו, וכל שולפי חרב בעמים ימשכו כח ממנו, והוא המקבל השעיר הזה, כי העזים והשעירים מהבהמות בחלקו, ומהאומות זרעו של עשו שנקרא שעיר, שנאמר (בראשית כ״ז:י״א) הן עשו אחי איש שעיר, גם אומתו נקראת שעיר, שנאמר (במדבר כ״ד:י״ח) והיה ירשה שעיר אויביו, וכן בחלקו השדים המשטינים והמזיקים הנקראים שעירים, שנאמר (ישעיהו י״ג:כ״א) ושעירים ירקדו שם, ואמרו במדרש שהקב"ה הפילו ולכת שלו מן השמים, והיה אוחז בכנפיו של מיכאל להורידו עמו ופלטו הקב"ה, ולכך נקרא מיכאל פליט. וא"כ למטה מן הספירות הוא והוא מחיצה מפסקת בין הספירות ובין הקרבנות, ואיך יעלה קרבנו לשם המיוחד והרי הוא באמצע, שחל בדרך, עומד להשטין מעכב על קרבנו, ולכך אמר שלא יקטרג, כלומר שלא יפסיק בין ה' המיוחד ובין קרבנו, כי כאשר נתן לו זביחה זו כמי שמשליך פרוסה לכלב כדי שלא ינשכנו אז יעלה קרבנו דרך סלולה לשם המיוחד בלי קטרוג, כיון שאנו מוכנים לו ולכחותיו ולכל בני ישראל לא יחרץ כלב לשונו, וישוב הקטיגור סניגור, אף על פי שהוא נהנה עם כוחותיו, אין כוונתנו אלא לאדון הכל שצונו בכך שנתן מתנה לאחד משריו ועבדיו לטובתנו כדי שיליץ טוב בעדנו, והמתנה הזאת אינה באה אליו ממנו אנחנו אלא ממנו יתברך, עד שאפילו בשעת הגורל לפעמים של עזאזל בימין ושל שם בשמאל לא היה להם לשנותו, וכן אמרו בגמרא דמסכת יומא שאלו את ר' עקיבא מהו לשנותו של שמאל בימין ושל ימין בשמאל כדי שיחזור של שם בימין, והשיב להם אל תתנו מקום למינים לרדות, כלומר שאם היו משנים יאמרו המינים עזאזל רשות אחת בפני עצמה אבל יש רשות אחרת גדולה ולכך הוצרך לכבדה ולהחזירה בימין, ואינן יודעין שהן גזרות של הקב"ה, והוא בעצמו הנותן ומוחל על כבודו לתועלתנו, ואם זה נהנה במה שאנו נותנין אין אנו נותנין לו כלום ולא מכוונים אליו כלל אלא לשם המיוחד. וכן מצינו במלאך של מנוח שנהנה כשעלה בלהב המזבח, ולא היתה כוונת מנוח למלאך חס ושלום אלא לשם המיוחד, וכן המנות בקרבנות שזכתה תורה לאהרן ולבניו ואף על פי שהם נהנים בזה אין בדבר שום צד עבודה לכהנים מקריבים הקרבנות, אלא לעשות רצון אבינו שבשמים שצונו בכך.
English translation not yet available
И отныне откроется нам из всего этого: кому посылается козёл-отпущения, и каково его имя, и какова его земля, и все места его владычества. Ибо это места запустения и разрушения, ведь он — «сар пустыни». И все войны и смуты, и всякая кара меча, и убийство, и гибель — будут сплетаться из эманации его силы; и все обнажающие меч среди народов потянут силу от него. И он — принимающий этого козла, ибо козы и козлы из животных — в его доле; а из народов — потомство Эсава, который называется Сеир, как сказано: «вот, Эсав, брат мой, человек волосатый (איש שעיר)» (Берешит 27:11). И также его народ называется Сеир, как сказано: «и будет владением Сеир — врагами его» (Бамидбар 24:18). И также в его доле — шедим, враждебные и вредящие, называемые «שעירים», как сказано: «и козлы (ושעירים) будут плясать там» (Йешаягу 13:21). И сказали в Мидраш, что Святой, благословен Он, низверг его и его клику с небес; и он держался за крылья Михаэля, чтобы низвергнуть его вместе с собой, и Святой, благословен Он, спас его; и потому назван Михаэль «פליט». И если так, то он — ниже Сфирот, и он — преграда, отделяющая между Сфирот и между жертвоприношениями. И как поднимется его жертва туда, к Имени Особому, ведь он посреди, как «שחל בדרך», стоящий обвинять, задерживая его жертву? Поэтому и сказано: чтобы он не обвинял, то есть чтобы не прерывал между ה' — Именем Особым — и его жертвой. Ибо когда дали ему эту зевиху, это подобно бросающему ломоть собаке, чтобы она не укусила: тогда поднимется его жертва по вымощенному пути к Имени Особому без обвинения. Поскольку мы готовы ему и его силам — и «всем сынам Израиля не заострит пёс язык свой», — и возвратится категор быть санегором. Хотя он получает удовольствие вместе со своими силами, наше намерение — лишь к Владыке всего, повелевшему нам так, дав дар одному из Своих министров и рабов к нашей пользе, чтобы он говорил о нас добро. И этот дар приходит к нему не от нас, но от Него, да будет Он благословен; до того, что даже во время жребия — иногда «для Азазеля» в правой, а «для Имени» в левой — не могли они изменить его. И так сказали в Гемаре трактата «Йома»: спросили они Рабби Акиву, что насчёт изменения — чтобы жребий левой был в правой, и правой в левой — дабы вернулся «для Имени» в правую; и он ответил им: «Не давайте места מינין властвовать», то есть: если бы меняли, скажут מינין: «Азазель — отдельная власть сама по себе, но есть иная власть, большая, потому и нужно было почтить его и вернуть в правую». И они не знают, что это — постановления Святого, благословен Он; и Он Сам даёт и отказывается от Своей чести ради нашей пользы. И если тот получает удовольствие от того, что мы даём, мы не даём ему ничего и вовсе не направляемся к нему, а только к Имени Особому. И так мы находим у ангела Маноха, который получил удовольствие, когда поднялся в пламени жертвенника, — и не было намерения Маноха к ангелу, חס ושלום, а к Имени Особому. И так же — доли в жертвоприношениях, которыми удостоила Тора Аарона и его сыновей: хотя они получают от этого удовольствие, нет в этом никакой стороны служения коэнам, приносящим жертвы, — а лишь исполнить волю Отца нашего на небесах, Который повелел нам так.
When you consider all that we have written and quoted on this subject you will be convinced that there most certainly cannot be a question of the scapegoat being an offering, a sacrifice to a Satanic force called Azzazel. All strife, war, etc., in the world have their origin in that domain where Satan-Se'ir, the other name for Esau and the negative character traits he symbolizes, reign supreme. This is the force which welcomes this scapegoat laden with sin. All goats, both male and female, are part of his domain. The nearest “relative” of this Satan-Samael-Azzazel is Esau and the nation descended from it. Esau already bore the name שעיר, a hairy man, as the antithesis of Yaakov the “smooth” man. The land in which he settled was named after him, and when pagans used to offer sacrifices to the שעירים, the he-goats, representing brute physical force and obstinacy, this was their way of paying homage to the ideals represented by Esau. According to Pirke d'Rabbi Eliezer chapter 27 Samael started out as a respectable angel in the celestial regions until he and his colleagues were expelled from there by G’d Himself. As a form of protest Samael held on to the wings of the archangel Michael trying to prevent his expulsion, or to drag that angel down to earth with him. G’d saved the archangel Michael and this is why that archangel became known as מיכאל הפליט, “Michael the escapee” (a veiled reference to who it was that told Avraham that Lot had been taken captive by the kings who had defeated the king of Sodom and his allies). We were told in Genesis 14,13 that the פליט came and informed Avraham that his relative Lot had been taken captive. Considering the fate of Azzazel-Samael, we know that he ended up at the lower end of the emanations which we associate with the celestial regions or domains. In fact, as the result of his expulsion from heaven, Samael constitutes a barrier between earth (the lowest of the emanations, מלכות), and heaven, i.e. the destination of the sacrifices. How can our sacrifices reach heaven when Samael forms an effective barrier to their ascent to heaven? In the words of Solomon in Proverbs 26,13 Samael is like a שחל בדרך, “a type of lion barring one’s progress.” Presenting this scapegoat to Samael is like throwing a bone to the dog, keeping it happy while one pursues one’s main objective. The Torah did the same thing when instructing us to dispatch the scapegoat to the domain of Samael in order to pave the way for our sacrifices to Hashem to ascend to heaven without hindrance and interference. This is why the author of Pirke d'Rabbi Eliezer chapter 46 wrote that the purpose of the scapegoat procedure is to prevent Samael from interfering with our offerings. It is important for the Jewish people to be aware of the existence of forces such as represented by the Azzazel and only in this manner are they able to deal with such a phenomenon. This was not the first time that normally hostile forces turned supportive. We encounter the phenomenon for the first time in Exodus 11,7 where the Torah tells us that the very dogs which could have been counted on to impede the departure of the Jewish people from Egypt kept their mouths shut and did not interfere with the Exodus. [According to tradition the dogs were rewarded by the Torah in that the Torah instructs us to throw meat unfit for us to eat to the dogs (Exodus 22:30, compare Rashi). It is not a new idea that the Torah suggests neutralizing potentially hostile forces by feeding their appetite. Ed.] To sum up: it is not forbidden in principle to feed the appetite of our adversaries (placed there by G’d Himself) as long as we do not feed their appetites at the expense of our spiritual integrity [my phrasing, Ed.], and as long as we perform such a procedure at G’d’s command; the reason is that by doing so we are like servants of the Lord who share out gifts on behalf of the Lord to ministers of the Lord in order for those ministers not to object to the way the Lord wants to deal with us. This point is reinforced by the fact that until after the drawing of the lot it was not even clear which of the two he-goats would be dispatched to the Azzazel. The lot saying “for G’d” or “for the Azzazel” respectively would sometimes fall on the animal to the right of the High Priest and sometimes on the animal on his left. The High Priest was not allowed to change the determination made by the lot. The Talmud Yuma 40 reports that they asked Rabbi Akiva once whether if the lot with the word “for G’d” fell on the animal to the left of the High Priest he was allowed to change it so that it would fall on the animal to his right (as usually happened); Rabbi Akiva answered that this was not permitted as it would provide a pretext for the heretics to claim that Azzazel and G’d were two separate domains, independent of each other. This is why the decision by the lot had to be honored although, according to tradition, the animal on the Priest’s right was to be offered as the sacrifice in the Temple. The heretics did not appreciate that the procedure was a decree from G’d and if He were willing to forego the animal intended as a sacrifice for Him, He was entitled to do so. If and when G’d waives His right, He does so for our benefit. At any rate, it is clear from all the above that the Israelites on their own do not give anything to Azzazel. All the Israelites and, of course the High Priest, direct all their thinking, prayers, and confessions only to the Lord, to the attribute represented by the tetragrammaton. When we review what Manoach had done in Judges 13,20 when the angel ascended to heaven within the flame of his offering, he did not, G’d forbid, address himself to the angel, but he addressed himself to Hashem, hence his terrible fear that he would die as a result of having seen such a manifestation of the Lord. The same consideration holds true for the gifts apportioned to the priests from the various sacrificial offerings for their consumption. Even though Aaron and his sons quite obviously enjoyed these portions of meat, etc., this is not part of the sacrificial service anymore pertaining to the owners of the animals whose blood and fat parts have been offered on the altar; the owners have simply carried out the will of the Lord in leaving these parts for the priests. By no means does G’d and the priest share in the offerings as “principals.” The entire offering is addressed to the Lord, exclusively.
English translation not yet available
Если рассмотреть всё, что мы написали и привели по этой теме, ты убедишься, что никоим образом не может идти речь о том, будто козёл отпущения является приношением, жертвой сатанинской силе, называемой Азазель. Всякая распря, война и т. п. в мире берёт начало в той области, где Сатан—Сеир, другое имя Эсава и отрицательных черт характера, которые он символизирует, царит безраздельно. Это та сила, которая принимает этого козла отпущения, нагруженного грехом. Все козы — и самцы, и самки — относятся к его области. Ближайший «родственник» этого Сатана—Самэля—Азазеля — Эсав и народ, происходящий от него. Эсав уже носил имя «שעיר», «волосатый человек», как противоположность Яакову — «гладкому» человеку. Земля, в которой он поселился, была названа по нему; и когда язычники приносили жертвы «שעירים», козлам, представляющим грубую физическую силу и упрямство, — это было их способом воздать честь идеалам, воплощённым Эсавом. Согласно «Пиркей д’Рабби Элиэзер», глава 27, Самэль начинал как достойный ангел в высших мирах, пока он и его товарищи не были изгнаны оттуда самим Всевышним. В знак протеста Самэль ухватился за крылья архангела Михаэля, пытаясь предотвратить своё изгнание или утащить того ангела вниз на землю вместе с собой. Всевышний спас архангела Михаэля, и потому тот стал известен как «מיכאל הפליט», «Михаэль спасшийся» (завуалированный намёк на того, кто сообщил Аврааму, что Лот был уведён в плен царями, победившими царя Сдома и его союзников). Нам сказано: «и пришёл הפליט и сообщил Авраму» (Берешит 14:13), что его родственник Лот взят в плен. Учитывая судьбу Азазеля—Самэля, мы знаем, что он оказался внизу эманаций, связанных с небесными областями. Более того: вследствие изгнания с небес Самэль стал преградой между землёй (низшей эманацией — Малхут) и небом, то есть целью жертвоприношений. Как могут наши жертвы достигнуть небес, если Самэль является действенной преградой их восхождению? По словам Шломо в Мишлей 26:13, Самэль подобен «שחל בדרך», «льву, преграждающему путь». Дать этого козла Самэлю — как бросить кость собаке, удержав её довольной, пока преследуешь главную цель. Так же сделала Тора, повелевая отправить козла отпущения в область Самэля, чтобы проложить путь нашим жертвам к ה' — к восхождению без препятствия и вмешательства. Поэтому автор «Пиркей д’Рабби Элиэзер», глава 46, написал, что цель процедуры козла отпущения — предотвратить вмешательство Самэля в наши приношения. Важно, чтобы Израиль осознавал существование сил, подобных представляемым Азазелем, и лишь так можно иметь дело с подобным явлением. Это не первый раз, когда обычно враждебные силы становятся поддерживающими: впервые мы встречаем это в Шмот 11:7, где Тора говорит, что даже собаки, от которых можно было ожидать помех исходу Израиля из Египта, держали язык и не мешали исходу. [По преданию, собаки были награждены Торой тем, что Тора повелевает бросать мясо, непригодное для нас, собакам (Шмот 22:30; ср. Раши). Нейтрализация потенциально враждебных сил посредством удовлетворения их аппетита — не новая идея. — Ред.] Итого: в принципе не запрещено удовлетворять аппетит наших противников (поставленных туда самим Всевышним), если это не делается ценой нашей духовной целостности [моя формулировка. — Ред.] и если мы делаем это по повелению Всевышнего; причина в том, что мы подобны рабам Всевышнего, раздающим дары от имени Всевышнего Его министрам, чтобы те не возражали против того, как Всевышний желает поступить с нами. Эта мысль укрепляется тем, что до жребия даже не было ясно, какой из двух козлов будет отправлен к Азазелю: жребий «для ה'» или «для Азазеля» иногда выпадал на животное справа от коэна гадоль, а иногда — на животное слева. Коэн гадоль не имел права изменить решение жребия. «Йома» 40 сообщает: однажды спросили Рабби Акиву, дозволено ли, если жребий «для ה'» выпал на животное слева от коэна гадоль, поменять так, чтобы он оказался на животном справа (как обычно бывало); Рабби Акива ответил, что это запрещено, ибо это дало бы повод еретикам заявить, будто Азазель и Всевышний — две отдельные области, независимые друг от друга. Поэтому решение жребия должно было быть почтено, хотя, по преданию, животное справа предназначалось для жертвы в Бейт а-Микдаш. Еретики не понимали, что процедура — постановление Всевышнего; и если Он готов уступить то, что предназначалось Ему, Он вправе сделать это. Если и когда Всевышний отказывается от Своего права, Он делает это ради нашей пользы. Во всяком случае ясно из всего вышеизложенного, что Израиль сам по себе не даёт ничего Азазелю: весь Израиль и, конечно, коэн гадоль направляют все мысли, молитвы и исповеди только к Господу, к мере, представляемой Тетраграмматоном. Когда мы рассматриваем то, что сделал Манох в Шофтим 13:20, когда ангел поднялся на небеса в пламени его приношения, — он, חס ושלום, не обращался к ангелу, но обращался к ה', и потому страшился умереть из-за того, что увидел проявление Господа. То же относится к долям, отдаваемым коэнам из жертвоприношений для их еды: хотя Аарон и его сыновья, очевидно, получали от них удовольствие, это не делает их «соучастниками» служения владельцев животных, чью кровь и жир вознесли на жертвеннике; владельцы лишь исполнили волю Господа, оставив эти части коэнам. Ни в коем случае не получается, будто Всевышний и коэн делят жертвы как «главные получатели»: вся жертва направлена исключительно Всевышнему.